Зелёная мантия - де Линт Чарльз - Страница 65

– Coraggio, – сказал Валенти. – Так сказал бы Марио, будь он здесь. Будь храброй.

– Coraggio… – повторила она. – Значит, не позволяй этим ублюдкам тебя сломать?

– Ты поняла…

– Тогда за дело, – сказала Френки и вышла вслед за ним в ночь. Ей было страшно.

– Повторяю план, – сказал Луи, по мнению Эрла – без надобности. Господи, до чего же эти макаронники любят слушать собственный голос! – Вы с Джонни двигаетесь по разным сторонам дороги и выходите к дому с разных сторон. Занимаете позиции, откуда каждому видна не только его сторона, но и задняя дверь, capito? Когда я запущу эту милашку, – он погладил ствол базуки, купленной Эрлом у «Драконов», – и снесу дверь на хрен, можете заняться всяким, кто вздумает смыться. Только цельтесь пониже, ясно? Я хочу взглянуть Тони в лицо, прежде чем его прикончу – если, конечно, его не разнесёт к хренам первым выстрелом.

Эрл покачал головой.

– Убираться придётся второпях, – заметил он. – С этой штуковиной мы наделаем столько шума, что мигом набегут толпы копов – даже в такой дыре.

Тут Три Пальца был согласен с Эрлом, однако промолчал. Если Луи нужна базука – будем палить из базуки.

– Беспокоиться насчёт копов предоставь мне, – отрезал Луи. – А теперь отправляйтесь. Даю вам десять минут, чтоб выйти на позиции, а потом атакую с фронта.

Эрл подобрал свой валявшийся на сиденье «тридцать восьмой» и засунул его за пояс. Взял винтовку и вылез из машины.

– Левая сторона мне, – кинул он Майте. Тот кивнул.

– Десять минут, – напомнил Луи. – Ни минутой больше.

«Пошёл ты… – думал Эрл. – Что мы, в армии?»

– Понял, – проговорил он вслух. («И как бы шальная пуля, совершенно случайно, не залетела тебе в сальную башку – понял меня?»)

Он двинулся вдоль дорожки, сворачивавшей к дому Валенти, но как только убедился, что из машины его больше не видно, резко свернул в лес. Прежде чем разыгрывать партию для Луи, надо было кое-что проверить. Если Френки дома, придётся ввести новые правила. Но дом, показавшийся из-за деревьев, был тёмен. То ли Френки смылась, то ли гостит у Тони.

Он подошёл поближе и разглядел оставленную на дорожке машину. Стало быть, у Тони. Только бы этот кретин не спалил его талончик на питание, соображал Эрл Шоу, занимая назначенную ему позицию. Он слишком долго ждал, чтобы снова садиться на голодный паёк.

– Нервничаешь? – шепнул Валенти.

Френки кивнула. Они затаились в лесу с задней стороны дома, прямо на опушке. «Узи» все так же висел у Валенти на плече. Пакет с едой он повесил на ветку так, чтобы никто не наткнулся. В руках у него был арбалет.

– Мне и самому неспокойно, – признался он. – Что-то такое в воздухе – как перед бурей, знаешь?

– Coraggio, – напомнила Френки. Ей нравилось звучание итальянского слова.

Валенти ухмыльнулся, хотел ответить, но вдруг склонил голову.

– Слушай, – выдохнул он в самое ухо Френки. – Слышишь?

Френки не сразу поняла его, но наконец тоже услышала. Тихая мелодия флейты долетела из леса: далёкий, едва уловимый звук.

– И успокаивает, и будоражит… все сразу, – шепнул Валенти, прежде чем отстраниться от неё.

Они сидели и слушали. Валенти вспоминал туповатого на вид паренька, как менялся он, поднося к губам флейту. Он вспоминал танец у старого камня и появление оленя – самого здоровенного, какого ему приходилось видеть.

Френки думала об Али и молилась, чтобы с ней ничего не случилось. Музыка помогала отгонять страхи. Было в ней что-то, напоминавшее, что в мире есть и добро, чтобы противостоять злу.

Простая мысль, но сейчас она приносила утешение. Откуда бы ни доносилась эта мелодия, думала Френки, в ней нет зла. Она не может повредить Али. Она нашарила свободную руку Валенти и сжала её.

Валенти вскинулся, почувствовав её прикосновение. Совсем простая штука – соприкосновение рук в темноте, но она обратила его решимость в сталь. Никто не посмеет обидеть эту женщину – пока ему есть что сказать. Хорошо было держать её руку и знать, что она так близко, но он вдруг подумал, что за чёртова дурь ударила ему в голову, зачем он позволил ей ввязаться в такие дела. «Мария, матерь Иисуса, – молился он, – помоги нам сегодня, и я зажгу для тебя сотню свечей. Я знаю, что не многого стою, но сделай это для неё, ладно?»

Сколько же лет он не молился и не вспоминал о церкви? Валенти попытался представить лик Девы и не сумел. Он видел только Её сына на кресте, и, провалиться, если у Него были не оленьи глаза.

Три Пальца сперва решил, что музыка доносится из дому. Однако вскоре он убедился, что играли где-то в глубине леса. Нехорошо. Значит, поблизости были люди, а где люди, там всегда сложности.

Ему не нравилось все это дело. В городе сделал своё и легко затерялся в толпе. А в такой глуши, да когда полиция начнёт останавливать все, что движется… Иисусе! И дорог отсюда маловато, если не соваться на просёлки, а соваться – все равно что заранее заблудиться.

«Да уж, – рассуждал он, – как бы ни обернулось дело, все равно выйдет куча дерьма». Он взглянул на часы. Светящийся циферблат говорил, что через минуту Луи выпустит свою ракету. Господи, хоть бы эта музыка заткнулась! Он начал отсчитывать секунды, а сам придвинулся ближе к линии деревьев. Дом светился, как рождественская ёлка, а все же у него было ощущение, что там пусто. Три Пальца доверял своему инстинкту – на такой работе иначе нельзя, и, как бы то ни было, через пару секунд он будет знать наверняка. Ну, Луи, давай!

Эрлу хотелось подобраться поближе к дому, но час зеро был слишком близок. Если Френки там, не хотелось бы разносить её в клочья, пока она не переписала на него деньги. Хренов макаронник. На кой черт понадобилось взрывать халупу?

Эрл пробежал из леса к углу старого покосившегося амбара и из укрытия изучал дом. В окнах никакого движения, но это ни хрена не значит. Могут валяться на полу, почему бы и нет? Он взглянул на часы. Теперь уж некогда проверять.

В тишине, отсчитывая оставшиеся секунды, он ощутил спиной дуновение музыки. Снова эта дрянь! Он передёрнулся, вспомнив, как бросался на него тот оленюга, но тут же успокоенно похлопал приклад винтовки. А вот подступись ко мне сегодня, хренова тварь! Посмотрим, чья очередь бодаться. Только лучше бы эта музыка замолчала. Так и скребёт по нервам…

Палец на курке винтовки напрягся. Попался бы ему сейчас на прицел этот музыкант!..

Луи Фуччери не обращал внимания на музыку. Выходя на позицию, он безрадостно улыбнулся. Огни дома видны были ещё с дороги. Он шагнул чуть ближе и опустился на колено в пыльную колею, уравновешивая тяжёлое орудие. Луи целился в разрыв изгороди, там где она расходилась по сторонам подъездной дорожки.

«Как мило ты все для меня устроил, Тони. А теперь время прощаться. Это за моего старика, слышишь, что я говорю? Не стоит задевать Фуччери, Тони. Не окупается».

Он выстрелил. Ракета взвилась в воздух хвостатой кометой. К тому времени, когда она достигла цели и передняя стена исчезла в огне взрыва, Луи уже бежал к дому, сжимая в руках винтовку.

– Ба-бах! – бормотал он на бегу. – Слышал, папа? Устрой Тони хорошую встречу в аду, ладно?

Джонни Майте показалось, что он услышал какое-то движение в зарослях справа от себя. Он начал разворачиваться в ту сторону, и в этот момент раздался взрыв. Мгновение мёртвой тишины, и, прежде чем он успел повернуться обратно к дому, тихий вскрик все с той же стороны. Не раздумывая, Три Пальца отпустил гашетку «Инграма».

– Господи Иисусе! – вскрикнул Валенти, услышав взрыв. – Какого черта?

Он начал подниматься. Надо было убираться подальше. На слух походило, что Луи раздобыл крупнокалиберную артиллерию. Он собирался приказать Френки бежать, когда струя пуль хлестнула по кустарнику перед ними. Валенти упал плашмя, прижал к земле Френки. Вторая очередь прошла ниже. Только деревья, отделявшие их от стрелка, спасли им жизнь.