Бесстрашная магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 34

Моя кожа похолодела. Я ожидал последствия того решения, но посреди хаоса забыл, что они еще не наступили.

Его громкий голос привлек еще несколько членов Лиги у дверей в коридор, чтобы узнать, что за шум. Луис вышел из класса дальше по коридору, хмурясь. Я удерживал решимость, хоть ощущал свежую волну стыда.

Может, мне и не нравилось, как низко я пал, чтобы достичь результата, но результат был правильным. Случай с Брандтом только доказал, что доверие к тому, кто уже показал себя готовым действовать жестоко и самостоятельно, могло привести к ужасам.

— Она действовала сама, наказывала, кого хотела, не думала об общем благе, — сказал я как можно спокойнее. — Она в ответе как минимум за одну смерть. Я не сделал ее преступницей. Она сделала это сама. Я только выдал ее.

— И, конечно, ты и твои друзья из старой магии решили, что делает человека преступником. Она все время была права насчет тебя, говоря, что ты побежишь к своей семье и остальным, когда станет тяжело. И ты доказал ее слова, да?

Я не знал, как ответить. Пока я мешкал, девушка неподалеку сказала, хмурясь:

— Погоди, Финн, Ари арестована?

Парень, который явно был другом Ари, усиленно закивал.

— Я все это видел. Она уже нервничала, так что попросила проследить у двери места встречи. Он делал вид, что дружески болтает, а потом — бум — и стражи Конфеда увели ее.

— Потому что она призналась, что приказала чарами убить члена Круга, — сказал я. — Она сама это сказала.

— Уверен, ты ее заставил хитростью. Что это означает? Он заслужил погибнуть.

Гнев вспыхнул во мне, жар охватил тело. Я старался совладать с эмоциями.

— Мы бы считали не так, если бы кого-то из Лиги убили, потому что Конфед решил мстить нам.

Кэллам присоединился к растущей толпе в коридоре.

— Зачем ты побежал к ним? — спросил он, щурясь с подозрением. — Они не могли сами отыскать виновного?

— Я пытался помочь всем нам, — возразил я. — Я хотел доказать, что мы не собираемся скрывать тех, кто вредит Кругу и остальному Конфеду. Думаешь, они позволили бы Лиге тут прятаться в ином случае?

— Он прав, — сказала Тамара рядом со мной. — Порой нужно принимать тяжелые решения для общего дела. Мы были бы задержаны, если бы Финн не заступился за нас.

— Бросив при этом одну из нас под ноги, — буркнул кто-то. Я скользнул взглядом по фигурам, заметил Марка и вздрогнул. Говорил не он, но он глядел на меня с опаской, кривя губы, и от этого мне было не по себе.

Луис прошел сквозь небольшую толпу.

— Я могу подтвердить, что Ари стояла за раной мистера Локвуда у здания Конфеда, — сказал он. — Если вы не устраивали чью-то смерть, вы не должны считать, что находитесь в том же положении. В этот раз дело не в борьбе Конфеда и Лиги.

Его заявление вызвало больше тревожного шепота. Вряд ли я мог что-то исправить, сказав, что Ари угрожала и Рочио. Многие тут едва ее знали, кроме того, что простаки разыскивали ее. Они могли посчитать ее угрозой, как сделала Ари, а не важным союзником.

— Говорите, что хотите, — сообщил друг Ари. — Я не буду участвовать в его планах. Кто знает, что он решит сделать дальше, чтобы сохранить хорошее отношение этих снобов?

Несколько шепотов после этого звучали согласно. Протест подступил к горлу, но я сжал зубы. Я постарался им объяснить, но этого не хватило, чтобы они передумали. Если я не закрою тему, буду выглядеть как угроза.

Почти все члены Лиги отодвинулись от меня, Марк — с ними. Луис, как всегда, управлял по-своему. Он махнул на один из классов.

— У нас есть проблемы важнее, да? Давайте продумаем план на случай, если чары защиты падут, или если Круг передумает, и нам придется быстро покидать колледж.

Тамара сочувствующе улыбнулась мне и пошла за ними. Я переминался с ноги на ногу, хотел быть частью разговора, но и боялся, что половина группы разойдется из-за меня. Решимость, что провела меня в ситуации с Ари, давила камнем в животе.

Что бы я ни дал им, Круг не стал уважать меня больше, чем раньше. Лерон даже не сообщил мне о нападении на президента, убежав вчера. Они работали со мной тогда и этим утром, потому что рядом были мои родители. А теперь большая часть Лиги относилась ко мне с подозрением.

Я пытался придумать стратегию, выгодную обеим сторонам… а мог потерять место с обеих сторон.

Я закрыл глаза. Quam bene vivas referre, non quam diu*. Это мало утешало.

Шаги простучали по полу за мной. Я обернулся и увидел экзаменатора Халиль — Сальму Халиль, ведь мы уже были не на Экзамене — подходящую ко мне. Новая вспышка стыда пронзила меня от мысли, сколько она могла услышать.

Если она и поняла, как меня унизили, она лишь мягко улыбнулась.

— Порой мы совершаем поступки, переживая из-за того, что случится с людьми, даже если они это не ценят. Я рада, что ты тут.

Я медленно выдохнул.

— И я, — признался я, хоть мне не нравилось, каким методом я сюда попал.

— У меня хорошие новости, — сказала она и кивнула туда, откуда пришла. — Готовясь к утреннему заявлению, правительство простаков потребовало, чтобы все команды национальной защиты вернулись в Америку. Мы только приняли несколько отрядов, и в одном из них был твой друг.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Где?

Ее улыбка стала шире.

— Идем.

Она повела меня к концу коридора и вверх по лестнице. Как только мы попали в коридор выше, я посмотрел на человека, которого и надеялся увидеть. Колени сжались, а потом ноги понесли меня вперед.

— Приша!

Моя лучшая подруга обернулась и поспешила ко мне с улыбкой.

Я неделями не видел ее, и я невольно отметил, как она чеканила шаги, как четко двигалась после тренировок и сражений. У нее был новый шрам — бледная полоса на челюсти и шее — где магимедики не успели залечить рану вовремя. Она не была похожа на себя. А потом крепко обняла меня и снова стала Пришей.

Я все глядел на нее, когда она отодвинулась, стараясь не пялиться на шрам. Я сжал ее ладони и спросил:

— Ты в порядке? Я так переживал с тех пор, как мы поняли… Я говорил с твоим папой, но он мало мне отвечал.

Она рассмеялась.

— Он говорил. Возмущался, словно твой статус преступника мог задеть его по телефону. И нам нужно сделать… — она замолчала, не могла говорить, но я понимал ее. Веселье Приши увяло. — Это было ужасно. Это точно все описывает.

— Я просто рад, что ты вернулась, и что ты теперь тут, а не там, куда они тебя посылали, — я сжал ее ладони.

Я хотел бы сказать ей, что все будет хорошо, но ее вернули не из-за этого. Она могла попасть из огня да в полымя.

Приша явно уловила бурю внутри меня по выражению моего лица. Она подвинула меня в сторону от вернувшихся Чемпионов, которые тихо болтали между собой.

— Ты в порядке? Я так понимаю, тут тоже не пикник был.

Я отмахнулся от ее тревоги.

— Это не сравнить с тем, что пережила ты.

— Это не ответ, — она строго смотрела на меня. — Что ты затеял?

Я посмотрел на пол. Признание прозвучало с запинками:

— Я… не знаю, осталось ли у меня дело. Захотят ли идти со мной дальше остальные. Но я хотя бы добился того, что пока что к лучшему.

Приша хмыкнула.

— Группа, с которой ты работал, вдруг стала к тебе холодна?

— Я сам виноват, — я провел ладонью по лицу. — И это моя проблема. Это… сложно быть между тем, где я вырос — ту сторону себя я не могу отбросить — и людьми, которым нужно помочь… но, может, они не хотят этой помощи от меня.

— Эй, — она стукнула меня по плечу. — Они глупцы, если подавляют тебя, — он моей гримасы она настойчиво продолжила. — Слушай, я знаю, каково разрываться меж двух сторон. Между обществом магов и семьей простаков, быть новой магией посреди новичков из старой магии и учителей. Это не весело, но ты потом сосредотачиваешься или на том, что люди не принимают, или на том, что они примут, и делаешь лучшее. Даже если порой получается так себе.

Она поджала губы, явно думая о своих поступках на Экзамене: как она согласилась шпионить за товарищами, чтобы стать Чемпионом. Я не знал, как ей сказать, что я был благодарен за ее веру в меня, хоть это не могло починить уже разбитые связи, и как мне не было дела до того, что теперь ощущалось как далекое прошлое. Я смог только еще раз обнять ее.