Бесстрашная магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 36

— Оценки, которые Конфедерация проводит с ранних дней Разоблачения, показывают, что у всех простаков есть немного таланта к магии, просто его не хватает, чтобы понять самому, без подсказок.

— Они врали не только простакам, — отметил кто-то. — Но и почти всем нам.

— А теперь слушайте, — сказала Каннингхэм. — Если бы вы присоединились раньше, то знали бы, что мы это уже обсудили, — она прибила меня взглядом к месту. — Мы не хотим, чтобы военные простаков поймали нас как преступников, и если они узнают, что мы делали десятки лет, будут считать нас уродами. Они захотят еще сильнее наказать нас.

Я уставилась на нее.

— Или поймут, что мы в этом вместе, и они могут разобраться с недоверием к вам после того, как мы остановим магию от угасания или разрушения города.

— Мы не знаем, как они отреагируют, — отметил кто-то дальше за столом. — Ты не знаешь, не будет ли больше враждебности.

— Я знаю, что разговор с ними покажет, что я им не врала. Что нет никакого заговора против них, а напал один маг, который запутался и злился на всех.

— Они могут уже не поверить Кругу, — отметил другой в толпе. — Они могут решить, что и это ложь.

— Мы не узнаем, пока не попробуем, — парировал отец Финна.

— И это может разбить остатки мира с ними, — сказал мужчина в центре Круга.

— Это не важно, если магия начнет разрушаться! — я смотрела на Лерона, думая о разговоре в чайном магазине, и как он колебался тогда. — Вы хотите, чтобы вас так запомнили? Как Круг, который не уберег магию и лишил ее всех?

В комнате стало тихо. Глаза Лерона дрогнули. На лице появилось нечто, похожее на облегчение, и он посмотрел на своих товарищей по Кругу за столом.

— Мы не должны раскрывать все, чтобы разобраться с проблемой с магией, — сказал он. — Мы уже собирались обратиться к публике с просьбой о созидательных чарах, что восстановят магию, и тут сейчас много магов без дела, — он взглянул на толпу с долей критики из-за затянувшегося обсуждения. — Почему бы не отправить магов в колледже работать над этим?

Другие за столом чуть расслабились от предложения. Каннингхэм повернулась ко мне.

— Какие именно чары будут самыми эффективными?

Я давно хотела услышать от них такие вопросы, но вдруг показалось, что уже поздно.

— Все, что нужно починить, — сказала я. — В колледже или вокруг него, насколько люди могут достать талантами. Если кому-то нужна медицинская помощь, даже убрать головную боль или царапину. И если эти варианты закончатся, любая магия, что создает… Думаю, чары при приготовлении еды или создания временных одеял для людей — то, что должно помочь. Но нас, что здесь, не хватит. Нужно…

— Нужно посмотреть, будет ли эффект от этих чар, а потом мы продумаем следующие шаги, — перебил центральный член Круга.

Нет. Магия вокруг меня щипала меня за кожу. Я еще не ощущала ее такой дрожащей. Я повысила голос:

— Нет времени на эксперименты. Нужно решать сейчас и привлекать всех, кто может колдовать.

— Сколько могут простаки? — спросил кто-то.

— Почему мы вообще спорим об этом? — сказал другой маг. — Займемся этими чарами. Если парочка из вас пойдет со мной, можно поднять столб снаружи.

Члены Круга удовлетворенно кивали. Маги стали собираться и уходить из комнаты, шепчась о планах.

— Стойте, — сказал Финн.

Его отец подошел к нему.

— Это начало, — сказал он. — Все сразу не изменить. Если завтра не будет сильных улучшений, попросим большего.

Он не понимал — никто из них не понимал — как пострадала магия. Чем больше она тянулась ко мне, тем сильнее я это ощущала. У меня была связь сильнее, чем у кого-либо, и от этого им было только сложнее принять мои слова.

— Если будем ждать завтра, чтобы начать обучение простаков, мы упустим время, когда они могли бы помочь, — сказала я.

Судя по лицу мистера Локвуда, хоть он хотел поддержать сына, он не представлял, как простаки могли призвать такую силу.

— Обещаю, мы проследим за этим.

Я повернулась к Кругу, но и они вставали.

— Мы тоже поучаствуем, конечно, — сказал Лерон.

Я открыла рот и закрыла его от взгляда Каннингхэм. Был ли смысл спорить? Я потеряла даже рычаг давления. Они не передумают, что бы я ни говорила. Они нашли безопасный путь, ощущали, что вмешались, и этого они и хотели.

— Что теперь? — спросил Финн, пока маги расходились.

Я кусала губу.

— Не знаю. Нужно подумать. Где-то тут можно увидеть новости? Я хочу узнать, что творится вне колледжа.

— Думаю, у Лиги все еще включен ноутбук с новостями, — Финн указал на коридор.

Мы нашли ту комнату, где впервые услышали об аресте магов. Несколько членов Лиги, включая Кэллама, сидели на столах в комнате и смотрели репортаж. Некоторые посмотрели на нас, похолодели при виде Финна.

Он поджал губы, коснулся моей руки и склонился.

— Я проверю, нужна ли помощь Луису. Напиши, если будет что-то срочное, и я приду.

Видимо, то, как он обошелся с Ари, разозлило некоторых в Лиге сильнее, чем он мне рассказал. Я хотела заступиться за него, но он уже уходил. Я села на стол ближе к ноутбуку.

— Пожалуй, сильнее всего жителей Манхэттена расстроил урон, недавно нанесенный одному из самых старых зданий — музей Метрополитен, — говорила репортер. — Недавние удары того, что может быть магией, разбили здание, уничтожили памятник исторической архитектуры и угрожают коллекциям внутри.

Видео показало музей снаружи. Две каменные колонны и часть крыши справа были разбиты, крошка сыпалась на широкое крыльцо. Трещины змеились по зданию. Мое сердце замерло. Казалось, весь музей мог рухнуть от еще одного удара магии.

— И, конечно, если он рухнет, простаки обвинят нас, — Кэллам оскалился, подойдя ко мне, чтобы приглядеться.

Я напряглась, когда он оказался близко. Когда он подошел ко мне в прошлый раз, это было во время Экзамена, и он пытался столкнуть меня с высокой платформы.

— Отчасти мы виноваты, — пришлось признать мне. — Я уверена, некоторые в Конфеде знали, что разрушительные чары вредят магии, но не говорили об этом и не советовали прекратить такие атаки.

Он хмуро посмотрел на меня.

— И теперь ты на стороне простаков?

— Я на стороне магии. Просто вражда между собой ничему не поможет.

— Бред пацифиста.

Слова вырвались, и я не успела их поймать:

— Мой подход сработал куда лучше твоего.

Я не уточнила «на Экзамене», потому что не могла, но Кэллам дернулся от удивления. Я видела, как он размышляет, по взгляду. Он коснулся метки Выжженного.

— Ты говоришь об этом. Ты тоже там была. Конечно. Оттуда тебя знает Финн.

— Я стала Чемпионом, — сказала я, только это и могла говорить. Та победа не радовала, когда я узнала, что она означала, но сейчас я ощущала торжество. Я не могла бы помогать магии, если бы сдалась.

Кэллам отвел взгляд. Он выглядел почти неловко. Он не помнил, что сделал со мной, так что не знал, была ли я справедлива, но догадывался, похоже, что я знала, как он себя там вел.

— У тебя хоть есть повод командовать, — сказал он через пару секунд, вернувшись к едкому тону. — Не то что Локвуд, бегает тут, словно не отмечен так, как я, словно не прошел все уроки без проблем, потому что учителям его фамилия нравилась больше моей.

Я слышала достаточно от Финна, часто видела его в библиотеке Академии, чтобы знать, что, хоть у Финна были слабости, он не расслаблялся из-за веса своей фамилии. Вряд ли Кэллам послушал бы меня, так что вместо этого я сказала:

— Магии все равно, сколько есть таланта у человека, есть ли он вообще. Она хочет резонировать со всеми нами. Так что тебя не должен волновать уровень чьих-то способностей.

Кэллам нахмурился.

— Это важно, когда человек говорит, что за нас, а потом выдает врагу своих людей, чтобы отомстить.

Я скрестила руки на груди.

— Ты хотя бы немного знаешь Финна. Думаешь, он выдал Ари ради личной мести? Ты не видишь, как ему тяжело? Если бы он мстил за дядю, он бы пошел к Кругу с этим сразу после нападения, а не через неделю. Он терпел, пока Ари не стала себя вести так, что это навредило бы всей Лиге, а не только ему. Это совсем не эгоизм.