Потерянные души (ЛП) - Мюллер Челси - Страница 25

Отец Генри вышел из исповедальни, расположенной ближе всего к ней. Он был одет в простую чёрную рясу и неизменный белый воротничок.

— Калли?

— Не хотела напугать, — произнесла она.

— О, нет, всё в порядке, — он одёрнул рукава. — Мой брат с тобой?

Калли кивком головы показала на вход.

— Он ждёт меня снаружи.

— В таком случае, чем я могу помочь тебе сегодня? Тебе нужно покаяться?

Осуждение скользнуло по ней, и масляный осадок забил её поры, наглядно объясняя, почему Дерек недолюбливал своего брата.

— Никакого покаяния, отец Генри. Мне нужен доступ, — она попыталась вложить в свои слова нужное количество многозначительности, но в то же время не говорить, как загадочный придурок.

— Что-что?

Твою ж мать. Калли подняла запястье.

— Мне надо спуститься вниз, — она не собиралась произносить слова «колодец душ». Только не в открытую. Не с тем, кого она едва знала. И уж точно не с тем, кто намекал, что ей надо покаяться в своих грехах. Он не ошибался, она действительно допустила колоссальные ошибки, но они принадлежали ей. Она признавала их.

Священник поколебался. Окинул взглядом комнату. Они были наедине с эхом Бога и его святых.

— Ты уверена?

Это начинало надоедать. У неё не было времени на переговоры. У неё не было времени на попытки понравиться брату её бойфренда. Ей нужны эти души, и побыстрее. Фляжка в её кармане завибрировала, словно соглашаясь.

— Абсолютно, — рявкнула Калли. — И время поджимает. Вы можете провести меня туда, или мне надо попросить кого-нибудь другого?

Он заламывал руки, но его голос звучал твёрдо.

— Я могу проводить тебя туда. Дело лишь в том, что Заклинатель Душ — отнюдь не набожный человек, — вот уж действительно. Отец Генри опять глянул через плечо. Далее он продолжил приглушенным шёпотом. — Несмотря на его… помощь. Он не на нашей стороне. Я не знаю, что сделало его таким, но я вовсе не желаю подобного тебе или Дереку.

Хотя бы этот парень честен. Она должна отдать священнику должное за это.

— Я не пытаюсь влезть в эту игру, но у меня есть обязательства. Я должна защитить нас — себя и Дерека — и это означает, что сейчас я должна спуститься вниз, — Калли не стала расписывать последствия, потому что не знала точно, какими они будут. Что бы ни произошло в случае провала, пострадают они оба. Это не ложь, и отец Генри это знал.

— Ладно, — в этот раз он ответил увереннее. — Я не смогу спуститься вниз с тобой. Я ещё не получил одобрения, но я могу отпереть дверь. Ты знаешь, что делать?

Калли понятия не имела, как это пройдёт в одиночку. Когда она прежде была здесь, у неё было дохрена времени и никакого давления. Но Генри не нужно знать об этом. Обременять его своими страхами, проблемами или, чёрт подери, её грехами — это уже слишком. Не стоит взваливать это на брата её бойфренда, каким бы осуждающим он ни был. Сейчас они, может, и не близки, но семья имела значение.

— Я справлюсь, — Калли небрежно бросила эти слова в его адрес и понадеялась, что это правда.

Плюшевые ковры приглушали их шаги, но бледно-голубой свет мерцал лишь на плече Калли. Тошнотворное ощущение того, что кто-то за ней наблюдает, бурлило в её нутре, но может, это всё церковь. Калли так долго сюда не совалась, что уже отвыкла от ощущения присутствия в этих стенах. Она отбросила эту мысль прежде, чем отец Генри опять повернулся к ней лицом.

Он вытащил один-единственный окислившийся универсальный ключ из серебра. Металл не гармонировал с тёплым деревом исповедален, но очертания летящей птички на головке ключа совпадало. Ястреб перекликался с орнаментом на последней исповедальне, которую теперь отпёр отец Генри. На той, что была помечена той же хищной птичкой, которую Калли носила на внутренней стороне своего запястья.

— Да пребудет Он с тобой, вознесёт тебя на небеса, — слова были стандартными.

Заученный ответ так и рвался с губ Калли, но она сдержала эти слова. Священник не озвучивал стандартное прощание. Теперь слова значили больше. Они были настоящими, и Калли отнеслась к ним как к таковым.

— Спасибо. Я быстро, — ну, она собиралась попытаться побыстрее.

Калли шагнула в исповедальню. Дверь позади неё закрылась, и она сделала первый ужасающий шаг на лестничный пролёт. Гладкие чёрные линии ястреба на её коже начали мерцать и пощипывать. Калли вслепую потянулась вправо. Её ладонь нащупала скользкое дерево. Она опускала пальцы ниже, ниже, пока не нашла выключатель. Один-единственный светильник загорелся сбоку от неё. Лампа и зажигалка лежали на маленьком столике в нескольких футах впереди.

Калли пошла вперёд, но пронзительный вой ударил по ушам. Она стиснула зубы. Закусила щеку изнутри. Железо. Ржавчина. Воздух сгустился. Он сильнее и сильнее давил на Калли. Её кости ныли, кожа натянулась до такой степени, что она почти верила, будто её скелет выпрыгнет наружу. Она бы закричала, если бы её челюсть могла пошевелиться. В прошлый раз не было так плохо. Боже. Пожалуйста. Она бы это запомнила. Что Заклинатель сделал в прошлый раз? Или священник? Что происходило сейчас?

Калли постаралась успокоить свой разум, игнорировать, как её тело начало прогибаться. Её мышцы и плоть всегда возвращались в норму после того, как магия прокатывалась по ней. И от этого она тоже оправится. Калли протолкнулась сквозь боль, представляя каждую ниточку магии душ, трепетавшую под её кожей. Быстро сплетая их в своём разуме и выставляя стену ощущений и силы.

Её силы.

Когда она была здесь в последний раз, она надавила. Этого оказалось недостаточно. Калли вытолкнула свою силу вперёд, представив стену, вставшую в полуметре перед нею. Это был великолепный светящийся щит, и она мысленно крепко держалась за него.

Воздух быстро вернулся в нормальное состояние кислородной смеси. Калли вернула магию обратно в своё тело, а затем согнулась пополам, задыхаясь.

Сумев перевести дух, она зажгла лампу и начала спускаться по винтовой лестнице. Как и прежде, она не могла почувствовать, насколько глубоко под землю она уходит. Она пробовала считать ступени, но даже это отвлечение её не спасло. Её разум блуждал. Дерек ждал её. Теперь и Генри тоже, наверное. Её мама. Её брат. Заклинатель Душ. Ей надо сделать это, и сделать правильно.

В этом и заключалась спешка. Калли добралась до коридора с деревянной обшивкой. Тихое гудение колодца уже манило её. Эти души заслуживали лучшего, чем мог дать им Заклинатель. Почему кортеанскую церковь это устраивало? Действительно ли безопасно, чтобы кто-то вроде неё забирал их? Без надзора? Она обрекала их на плачевную участь? Ей сказали, что они понимают последствия. Это добровольная работа. Период проката был актом искупления. Это знание не облегчало чувства её вины. Может, ничто не могло избавить её от угрызений совести.

Калли подошла к колодцу. Ястреб на её запястье начал светиться белым. Фляжка оставалась на удивление бесшумной.

Серо-зелёный купол над колодцем пульсировал в одном ритме с её сердцебиением. Это она себе вообразила? Что говорил ей Заклинатель Душ в прошлый раз? Ей нужно позволить, чтобы они её позвали. Тут столько голосов. Мягкое воркование, жалобная мольба, ревностные обещания бурлили в этом мистическом месте. Портал растягивался и изменялся перед ней, словно души по ту сторону могли её видеть. Калли проигнорировала ощущение, будто её кололи иголками в позвоночник. Они не могли её видеть. Они не могли ей навредить. Это у неё здесь имеется власть. Ну, или имелась бы, если бы она умела ею управлять.

«Я сама прошла через барьер. Я смогу справиться и с этим дерьмом», — напомнила она себе.

Калли вытащила фляжку из кармана и большим пальцем откупорила крышку. Она пожалела, что не могла хлебнуть чего-нибудь крепкого, но это движение всё равно её успокоило. Калли вновь вытолкнула наружу все свои ощущения и получила пространство дышать, говорить, сосредоточиться.

— Ладно, — сказала она. — У меня есть место для двух.

Какофония криков удвоилась. Если бы её уши могли сами по себе скукожиться, они бы это сделали.