Дар. Золото. Часть 2 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 35

Отступать мне было некуда. Так что вжался я в стену как мог, и уже не столь однозначно оценил «неправильность» сделанного артефакта.

Но, как всегда, бдил Пончик. Он по-деловому спрыгнул с печки, с ленцой уселся на собственный хвост между мной и кошаком, и зевнул.

– … … …!!! – сказал Машка.

– Так я же тебя сразу предупредил ­– не проверено!

– … ...! – снова сказал Машка.

– И как бы я это сделал, по-твоему?!

– …! – это опять сказал Машка.

– А я тебя заставлял?!!

4

Мы с Алабаром кое-как домыли посуду и расставили ее на полке. Пока мы отрабатывали посудомоечное задание, Саня тщательно общупал оборотня, поводил руками у него над головой и вдоль позвоночника, постучал по коленям, и заглянул в пасть. В смысле рот. Не сказать, чтобы подобные манипуляции кошак перенес спокойно, но не дергался, позволив лекарю осмотреть его со всех сторон. Разве, что ступни не показал.

Саня задумчиво теребил подбородок.

– И? – озабоченно спросил Машка.

– Да нормально всё. Чего тебе переживать, у вас же девять жизней. Так что восемь еще в запасе.

– Откуда ты знаешь, сколько я уже израсходовал?

– Ты лучше объясни, куда пропал? Куда попал, точнее. И что там? – Алабар аккуратно присел на лавочку.

– Никуда я не пропал. Я в какой-то пузырь провалился. Точно с меня размером. Стенки у него прозрачные. Почти. И плаваю в этом пузыре, плаваю, плаваю… – в голосе Машки послышалось кошачье омерзение, – Всё видно, но как-то хреново. Видел, как колдун в истерику ударился. ­И прямо на меня! И насквозь! Страшно! Я даже заорал. И всё слышно. Только звуки глухие, как через вату. Не сразу сообразил, что надо обернуться, чтобы из этого пузыря выйти.

Алабар задумчиво перебирал в руках мое изделие.

– Есть у меня предположение, – сказал дракон, – что Тишан все сделал правильно, просто ты меньше меня весишь. Вот артефакт тебя вместе с вещами и утянул. Там ограничение по весу должно быть в любом случае. Может мне попробовать?

Я вскочил. И браслеты у него отобрал.

– Идите вы... знаете куда?!

– Правильно, – вдруг заявил Машка, не обратив никакого внимания на мой горячий посыл. – Пошли во двор. А то ты тут все разнесёшь.

Алабар не особо напрягаясь, вытащил браслеты из моих кулаков, прихватил и свой артефакт, и эти двое… нелюдей вышли из дома. Мое возмущение они спокойно проигнорировали, а потому смотреть, чем там закончатся их эксперименты я не пошел. Разозлился. Да, пусть хоть обоих затянет в эти мешки! Потусторонние. Взял книгу и уткнулся в текст.

Зато Саня пробормотал, что на всякий случай надо бы поприсутствовать. А то вдруг потребуется врач или еще какие мелочи... Ну-ну, пусть идет. Он еще первую драконовскую ипостась не видел? Пусть глянет. А я потом на него.

Правда, выяснить двоим экспериментаторам ничего не удалось. Они почти сразу ввалились обратно. Уже вместе с Насьей. Она раскраснелась, дышала шумно, словно только что бежала, и лица у всех были серьезные и сосредоточенные.

– Собираемся потихоньку, – с порога выдал Машка. Но на мой молчаливый вопрос ответила знахарка:

– Завтра утром сюда придет королевская яхта, – и с подковыркой выдохнула. – Её высочество княжна Алевтина изволит поохотиться в этих краях. Смелая, видать, княжна. Даже диверсанты её не пугают.

– Потому и не пугают, – Машка уже закидывал в баул вещички, сунув туда же и мои браслеты, – она отлично знает, что их тут нет. Как это отлично знает и Тайная Стража. Всё, по коням. Не забываем ничего, и следов за собой не оставляем.

Да, это Машка. Командирский тон, уверенные движения… Ну, ему и карты в руки – пусть командует. Тем более, что он прав – надо уходить. Княжна, это серьезно. Это охрана спереди, охрана сзади, и куча ищеек с арбалетами по бокам.

5

Как говориться долгие проводы, чьи-то там слезы, поэтому мы скоренько покидали в вещмешки своё барахло, и Машка, вместо меня, молча положил несколько серебряных монет на стол. Алабар смущенно добавил к ним маленькую, сверкнувшую сапфирами, чешуйку. Насья кивнула, соглашаясь с оплатой, и по обыкновению, накинув платок на плечи, вышла следом за нами во двор. Провожать.

Дождь прекратился. Но низкие облака лохмотьями еще свисали с неба, с моря дул пронизывающий ветер, и тропа от ведьминого дома была сплошь покрыта пятнами серых луж.

Мы с кошаком запрягли трехцветную крепышку в экипаж, и выбрались за калитку. Саня, сидевший в таратайке зябко ежился, дворняга, наступив на облучок, преданно заглядывала ему в глаза, а ведьма отстранённо рассматривала траву у себя под ногами.

Дракон, щеголяя кожанкой и ботинками, но в залатанных штанах и рубахе, закрепил на багажном приступке баулы и кое-как поместился рядом с Саней на обитой войлоком седушке. Я и кошак уже сидели верхом, а Пончик притоптал местечко на моем вещмешке.

Насья подошла ко мне, и поманила пальцем.

– Ты помнишь, гном, что просьбу мне должен? – тихо спросила она.

Если честно, я забыл совсем. Да и серебра кот ей оставил достаточно. Но обещал ведь. Насья, поняв это, улыбнулась.

– Сейчас просить ничего не буду. Просто запомни – ты обещал. Время придет.

Она легонько хлопнула ладонью по лошадиному крупу, и моя коняшка, мотнув гривой, пошла вперед.

6

До ночи было уже недалеко, день давно посерел. Неохотно таяли на западе свинцовые тучи, освобождая покрасневшую полосу на стыке моря и неба. Лесная тропа, вывела нас на пустую грунтовую дорогу, огибавшую Малые Пятки длинной петлей.

Село провожало нас пустыми дворами, попрятавшимися в будки собаками и пахучим дровяным дымом начавших топиться бань. Лишь стая водолюбивых гусей коротала время на берегу безымянной реки, которая шумела далеко в устье, сбиваясь с прибоем возле деревянного пирса.

Доехали мы до бревенчатого, покрытого толстыми досками, моста, опиравшегося каменными опорами на поросшие травой забоки, и двуколка протарахтела по нему за трехцветкой, невозмутимо махавшей хвостом.

Мокрая лента дороги тянулась вдоль ровного пустынного побережья, и лишь небольшие группки берез толпились по её обочинам. Впрочем, они не мешали нам во все глаза разглядывать бухту, подпираемую северным отрогом горного хребта, где недалеко от берега ставил паруса двухмачтовый бриг.

Белые вздувшиеся полотна окрасило багрянцем падающее за горизонт солнце, и корабль хищной птицей стремительно развернулся на ветер, к выходу в открытое море. Опасно накренившись и хлопнув парусами, он вывернул из бухты по широкой дуге, и бушпритом уткнулся в гаснущий на западном крае осколок.

7

Хорошо, что выехали мы в ночь. Так же хорошо, что по мощеной имперской дороге, которой через несколько верст стала грунтовка, никто в эту пору не ехал. Еще лучше, что повстречавшийся нам за полночь объездной дозор больше пялился на двуколку, чем на нас, а доходяжный вид уснувшего Сани, стражников сразу же успокоил. Ханура, само-собой, никто не увидел, даже я.

Совсем здорово, что мы с Машкой спрятали под куртки наши клинки, а дракон, собирая вещички и глядя на нас, положил свое сокровище на сиденье. Поближе к спинке. «Безоружные», на дребезжащей повозке, мы не вызвали подозрений, в темноте к нам особо приглядываться не стали, а Машкино объяснение, что везет он неизлечимо больного брата к столичным лекарям, вызвало одобрение. Да и спать дозорные хотели так, что даже у меня свело скулы от зевка одного из них. Алабар уснул сразу же, стоило стражникам уехать восвояси, и оборотень счел нужным объяснить, что в первом воплощении драконы, как правило, ночью спят – ночь не их время. Хотя я его об этом и не спрашивал.

Пару раз я и Машка спрыгивали с лошадей и бежали рядом с ними. Что было неплохо – хоть немного размяли онемевшие… э… конечности. Замечательно было хануру, который свернувшись клубочком сопел на моем бауле. Здорово было, что дождь, проводивший нас из Малых Пяток, там и остался. Отличным можно было назвать огромное количество мостов, мостиков, паромов и переправ через извилистые рукава Валары, и поблагодарить Хозяйку за конкуренцию, которая заставляла лодочников дежурить круглосуточно и лишних вопросов путникам не задавать.