Дар. Золото. Часть 2 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 37

Изумление, которое было написано лицах, Правителя развеселило. Но племяшка, действительно, за языком не следит.

– Что-о?!! – Милия быстро справилась с собой, и её зрачки стеклись в узкую линию. Она с угрозой повернулась к Ригате – Девочка, если тебе нравится мальчик, это еще не повод голосить в присутствии старших. То, что тебя сюда пригласили, говорит лишь о неточности формулировок. Правильнее было бы сказать «вызвали для дачи показаний».

Ох, уж эти женщины! Дох смотрел на племянницу и брюнетку и, в который раз, давал себе слово как следует отругать обеих. А лучше как следует выпороть. Но порка, к сожалению, будет абсолютно неэффективной. Обе отличные бойцы. Он вздохнул и снова громко высморкался.

Ригата уже открыла рот для «дачи показаний», но Правитель ее опередил.

– Прекратите. Не на базаре.

Драконицы возмущенно повернулись к нему, но он давно научился не обращать внимания на подобные взгляды. Перебесятся.

– Итак, что предпримем? Прошу говорить коротко и по существу.

2

Алабар, Саня и Пончик остались в трактире, в гостевой комнате. Чертить план тюрьмы. Чертить, конечно, должен был Саня. Что помнил. На дракона и ханура возлагались контролирующие функции. А мы, с Машкой, выпросив у трактирщика пару потрепанных широкополых шляп, якобы от солнца, а на самом деле хоть немного прикрыть лица, оседлали лошадок и поехали на почту. Я настоял. Уж очень мне «секретная» депеша не понравилась. Захотелось предупредить отца о возможных эксцессах.

Ещё в комнате, где стоял небольшой стол, я написал ему письмо. Коротко рассказал о произошедшем, не особо сгущая краски, и попросил спрятать «серебряные свидетельства на землю» из найденного фамильного сундучка.

А чтобы он точно знал, какое серебро прятать, выдрал кусок бумаги из блокнота, подложил один чекан под лист(благо оказался тонким), извазюкал Салибовским карандашом аверс и реверс и свернул выполненный шедевр в трубочку. Пока я занимался высоким искусством, ханур, сидя на столе, за моими действиями следил внимательно и даже потрогал лапой гномье серебро. За что получил по этой самой лапе.

Из остальных только Машка проявил любопытство, но я прикрыл чекан ладонью, посмотрел на него с вызовом и он, фыркнув, отошел от стола.

Чеканов у меня в кошеле осталось пять. Помните, я обменял два на двадцать серебряников в эльфийской менной лавке? Цена оказалась несоразмерной. Слишком. И судя по всему, с каждым днем она становится всё выше.

3

Почтовый стриж, подхваченный легким ветром, стремительно набрал высоту и скрылся в прозрачной синеве. Молодой воздушник, страховавший магией птицу, сверкнул белозубой улыбкой, козырнул, и тут же забыл о нас, подскочив к вошедшей, богато одетой красотке, дернувшей входной колокольчик.

А нам осталось заехать на базар, найти для дракона нормальные штаны, и чего-нибудь себе заодно.

В притихшие торговые ряды мы попали, когда дневная жара пошла на убыль. Проехались вдоль обшарпанных палаток и богатых лавок, задержались немного у продуктовых навесов, купив халвы и тянучих конфет. Торговцы уже сворачивались. Запирали двери на амбарные замки, настраивали сигналки или правили свои тарантасы на выход.

Городовые, с нетерпением ожидавшие окончания дежурства у такого, традиционно криминального места, хмуро поглядывали на нас, ехавших вдоль рядов, но выказывать свое недовольство не спешили. Машкин меч и моя граста, останавливали суровых блюстителей порядка, и они молча отворачивались.

Глядя на спокойного, даже неторопливого оборотня, я тоже сдерживал горячее желание натянуть на нос шляпу и как-нибудь ужаться в седле. И усиленно делал высокородную «морду кирпичом», понимая – чем меньше я дергаюсь, тем меньше подозрения вызываю.

Открытую в этот час лавку верхней одежды, как на ней было написано, мы нашли далеко не сразу. Верткий мальчишка крутился возле входа, но, увидев, как мы спрыгиваем с седел, совсем не обрадовался возможным покупателям. Попытка захлопнуть перед нами дверь не удалась: вовремя подставленный Машкин сапог пресек попытку в корне.

– Вообще-то, мы хотели купить кое-что, – оборотень с интересом присматривался к подростку.

– Закрыто, – зло буркнул малец.

– А если так? – между пальцами оборотня мелькнул желтым отблеском золотой.

Пацан стрельнул глазами в разные стороны, и снова дернул дверь на себя. Но Машка толкнул его внутрь и шагнул через порог.

Почему отскочивший от входа мальчишка, так не хотел нас пускать, стало ясно, как только я увидел товар. Вообще, сложно назвать товаром развешанные вокруг лохмотья, еще сложнее за такой товар платить. Лавка старьевщика. А значит, по совместительству и скупка краденого. Ну, и продажа краденого, чего уж там. Только вот попробуй, докажи.

Машка, как и я, всё понял и с пакостной ухмылкой спросил:

– Что, новое поступление ждёшь?

Пацан волчонком зыркнул на оборотня.

– Братьёв жду! – с вызовом ответил щегол.

Оглядев захламленное пространство, Машка к чему-то принюхался и пошел за прилавок. Там, куда он направился, в стене едва угадывалась дверь, еле различимая среди навешанного на стены тряпья. В магическом поле зачарованная.

Мальчишка внезапно подскочил к оборотню, вцепился в рукав и заученно заголосил:

– Дяденька-а! Купи чего-нибу-удь! На хлебушек не хвата-ает! У меня сестренка боле-ет, мамка кровью ха-аркает, тятька без ног с войны прише-о-ол!

Машка легко скинул его с руки и усмехнулся.

– Как безногий мог прийти?

Малец тут же отпрыгнул. К двери. И выдал уже совершенно другим голосом:

– Канайте отсюда, мухоморы! Ща сюда шобла привалит! Вас клаптями сложит! И шкеры юшкой помоет!

Боюсь ошибиться, но, кажется, нам сейчас чем-то пригрозили. Машка посмотрел на пацана с умилением, и ласково ответил.

– Не толкай порожняк, бздя! Не с козыря пошел.

После этих слов мальчишка присел. У него в обеих руках появились ножи, и он всем своим видом дал понять, что ляжет, но потайную дверь будет охранять до последнего.

– Ну, надо же! – восхитился Машка. – Обоерукий!

Левой рукой он вытащил любимый засапожник, правой – гномий клинок и хмыкнул:

– Ну, давай посмотрим, что умеешь.

– Машка, прекрати, – попросил я. Не очень уверенно, правда. Может, он не всерьез собрался с ребенком драться?

Но этот ребенок с ловкостью белки прыгнул к оборотню и замахал руками так, что куда там всем виденным мной боям. Тренировочным, разумеется. Н-да-а. Век живи, век учись.

Оборотень некоторое время отмахивался, но вскоре ему это надоело, и он просто двинул пацана локтем. Тот отлетел, крепко стукнулся о дверь, которую так яростно защищал, охнул и ножи вылетели из рук.

– Неплохо, – оценил Машка, откидывая ногой заточки. – А теперь вставай и веди нас внутрь. Иначе зайдем сами. Но ты уже не встанешь. Обещаю.

4

Подсобка, которой оказалось второе помещение, была заставлена шкафами. Очень старыми, добротными, потемневшими от времени. Окон в подсобке не было, и по требованию Машки, мальчишка зажег лампаду над косяком. Стол, стоявший посредине прохладной комнаты, был завален книгами, пергаментными свитками, разнообразными предметами, от которых ощутимо несло магией. Терпкий запах старых вещей раздражал ноздри, а в одном из шкафов я почувствовал уличный воздух. Черный вход. Или выход, если так больше нравится.

Подросток угрюмо подпирал ближайший к выходу шкаф, то и дело размазывая рукавом кровь под носом.

Ни я, ни Машка не спешили открывать дверцы и заглядывать внутрь деревянных старцев. Мы пока стояли, приглядывались и принюхивались. Внезапно Машка мягко скользнул к мальчишке, приставив к его горлу нож, и, вскоре из первой комнаты послышались шаги.

– Саймас, змеёныш! Опять ты двери оставил… – говоривший увидел меня.

Он потянулся к поясу, но замер, заметив и Машку.

– Вам что-нибудь нужно? – осторожно спросил невысокий парень, правильно рассудив, что стиль поведения городской стражи несколько иной. А значит мы не стражники. Хотя я бы на месте городовых этого ребенка обходил десятой дорогой.