Дар. Золото. Часть 2 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 47

Дверь была заперта. А кто-то ожидал, что будет открыта?

Дернувшийся было к ней со отмычками оборотень тут же сдал назад. Бесполезно.

Замка, или чего-то на него похожего, я не увидел. Но на гладкой монолитной поверхности, на уровне глаз была впаяна широкая пластина. Тоже металлическая. На ней в три ряда располагались круглые выступы, похожие на заклепки, и на каждой заклепке был выбит знак. Присмотревшись, я понял, что передо мной буквы. Гномьего алфавита.

И что?

- Я однажды видел такое, - вдруг шепнул Машка. - Только там цифры были вместо букв. Ржавые, правда, Это механизм. Надо нажать на выступы в определенном порядке.

Ага, в каком?! Здесь тридцать букв! Мы тут и скончаемся, если начнем подбирать слова. Или несколько слов. Или вообще не слов! А если учесть, что я знаю от силы несколько гномьих выражений, то выводы напрашиваются сами.

Всё зря.

Машка, тяжело дыша, уселся рядом, а Пончик ткнулся холодным носом мне в ладони.

– Выходит, эту дверь делали гномы? - шепотом спросил оборотень. Наверно, чтобы просто что-то спросить.

– Выходит.

Помолчали.

– Тогда как король сюда попал?

- Спроси, что полегче. Может ему сказали.

- Кто?

– Да те же гномы, кто ж еще.

Не думаю, что все они были правильными и хорошими. Сдали же они свои земли. Наверняка, среди них хватало и дураков, и предателей. В народе без такого добра не обходится. Кто-то да скурвится. И кто при власти тогда стоял, еще вопрос. Может он первый и сдал. Теперь все тайны, если остались на бумаге, то за девятью печатями. А скорее всего, их просто сожгли. Огонь следов не оставляет. Любят у нас память жечь. Без памяти человек что слепой, ему поводырь нужен. И поводырей этих сразу находится - плюнуть некуда. Опять меня на рассуждения потянуло. Ага, главное момент подходящий.

Машка снизу рассматривал пластину с алфавитом и, вдруг, встал и шагнул к двери.

- Здесь несколько выступов потёрто, - прошептал он.

Я скривился.

- Хочешь сказать, что на них больше всего нажимали? Сколько букв?

Машка взялся считать.

– Десять.

Я не удержался и хихикнул.

- А сколько можно из этих букв составить слов?

Сверху послышались шаги. Караульный опять шел к лестнице. Не один. Они вдвоем притопали к ограждению над винтовым сходом.

-- Вот, что за смена, а?! – негодовал первый. – Как ночь, так обязательно в этой кастрюле какая-нибудь похабень шлындает!

Второй хохотнул:

– Эта кастрюля называется Главной Сокровищницей, а похабень, которая там шлындает, называется «Его Величество». Ну, и главный наш.

– Да мне фиолетово! Крысы или король. Что они там грызут?

– Королевский свинец! – второму сторожу было весело, и он не разделял нервного беспокойства напарника.

Мы стояли, изо всех сил вжимаясь в холодный камень. Я бы и сквозь стенку прошел, если б мог!

– Спуститься, что ли? – неуверенно спросил первый.

– Давай. Только хавчик с собой прихвати. Чтобы пасюки на тебя не ломанулись. Оголодали, наверно. Покормишь заодно, – второй раскатисто засмеялся, и по помещениям прокатилось тяжелое густое эхо.

3

Они ушли, а я все никак не мог унять бешеный стук перепуганного сердца. Такое вот оно. Перепуганное. Машка с облегчением выдохнул рядом и тут же предложил.

– Давай попробуем на выступы нажать? Может, получится.

– Спятил! – зашипел я, вспомнив, как свалился в подвал нашего дома. Тоже «дернул за веревочку, дверь и открылась». – А если не на то нажмём? И какая-нибудь хрень сработает?

– Так предлагай что делать! Кто у нас тут умник? Или пошли назад. А то еще чуть-чуть и я дротик не подниму. А мелкого вообще нести придется.

Так. А как здесь всё устроено? Это самый нижний ярус. Круглое помещение. Изолированное. Дальше. Как я тут дышу, если всё закрыто? Вентиляция. Она есть по любому. Но ее искать, дохлый номер. Чтобы проверить стены на наличие пустот, нужны нормальные магические потоки. Стоп. А зачем они мне? Как там говорил Муфалим? Я сам источник! Значит, у меня есть мои магические потоки. Личные. Да, мне тоже плохо. Да, эти потоки утекают и рассеиваются, но моя-то магия никуда не делась. И я могу ею управлять! Пока живой!

Кажется… я знаю, что надо делать.

Я подошел к пластине с алфавитом, осторожно положил на нее ладони и собранными в один сгусток остатками сил «очертил» механизм. Как с алабаровскими браслетами. Пусть это бездушный металл, но он тоже имеет свой образ. Его тоже можно собрать, как слепок с ключа. Только мне не нужен предмет, чтобы этот «образ» куда-то перекинуть. Я сам стану тем «предметом», в который попадут все свойства слепка. А значит, узнаю, как он работает. И что его открывает!

И...

– S t a n d e r h o, – прошептал я.

Машка вопросительно повернул голову.

Я отмахнулся. Два слова. Нужно составить всего лишь два слова.

Теперь самое главное запятые не забыть, они там тоже есть. И тоже две. Только вот… за что-то цеплялась моя память. За что-то очень и очень знакомое.

Внезапно я почувствовал толчок на поясе. Кинжал? Я вытащил клинок из ножен – Зараза был прозрачным. Но я же почувствовал! Он меня толкнул!

И увидел. На рукояти.

D’est’hon dar.

Я вытер ладонью моментально взмокший лоб. Неужели, это и есть два слова? Неужели, вот так... просто? А просто ли?

Вы пробовали прыгать в холодную воду? Без подготовки. Со скалы. Высокой. Зная, что там может быть мелко. И я нет. Значит, вы поймете, что я чувствовал, когда стоял перед свинцовой дверью и сам себя уговаривал нажать на «заклёпки».

После первой буквы ничего не случилось.

После второй тоже. Ни колокольчики нигде не тренькнули, ни решетки ниоткуда не свалились, и стрелы из потайных отверстий тоже не вылетели. Даже гром не грянул. Шучу. Нервы.

Я нажимал на выступы, слушая как внутри двери что-то еле слышно щелкает, и спиной чувствовал, как Машка напряженно всматривается вверх, как Пончик медленно поднимется по ступенькам на второй ярус, чтобы затаиться там на всякий случай. И когда нажал последнюю букву замер.

Монолитная металлическая дверь с еле слышным шорохом поехала в сторону, скрываясь в серой стене. В глубине квадратной залы зажегся странный голубоватый свет. Он горел ровно, приглушенно, словно отовсюду, и предметы, находившиеся внутри, не отбрасывали теней. Куда это мы попали?

4

Тяжелую дверь мы изнутри задвинули. Не до конца, понятно. Голубой свет не должен был просачиваться из хранилища, и я искренне надеялся, что караульные не пойдут выяснять породу крыс, забравшихся в королевский склад.

Полы, стены, потолок просторного зала ­– всё было металлическим. Листы очень качественной стали, словно сросшиеся между собой тонкими шрамами, образовывали нечто похожее на коробку. В центре этой «коробки», в полу, зиял большой провал идеальной круглой формы, оставляя около стен расстояние не больше пары шагов. Провал был глубоким, может в три человеческих роста, и тоже металлическим. Со дна, выложенного как ячеистые соты шестиугольными болванками, поднимались трубы. Но я не почувствовал в их составе ничего знакомого, хотя наверное, просто не мог. С высоченного потолка свисала пара странных подвесок похожих на изломанные штыри, скрепленные в местах излома какими-то механизмами. Меньше всего это сооружение походило на то, что строили в нашем мире. Тут, наверно, одной стали столько, что она перевесит весь имеющийся в Империи металл. Что это такое я не знал, да и представить подобное раньше просто не мог.

Странными, чужими и лишними казались лежавшие здесь, прямо на полу, ценности. Королевские ценности.

Разноцветные сундуки и сундучки из редких пород дерева. Мечи, похожие на алабаровские, но инкрустированные драгоценными камнями. Ножи, украшенные золотом и редчайшей платиной. Внушительная пирамида из книг небрежно сваленных подальше от входа. Символ королевской власти – Имперский Жезл, выполненный из ветки черного коралла, и валявшийся в углу, словно никому не нужная палка. Черный, в белых пятнах, мех какого-то животного – скорее всего, королевская Мантия – измятый и испачканный. Не удивлюсь, если и Корона где-то здесь завалялась? В каком-нибудь мешке. Шкура дракона тут тоже была. Свернутая в рулон и связанная тонкой шелковой бечевой.