Дар. Золото. Часть 3 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 13

- В нормальном.

- Он был… свободен в своих действиях?

- Более чем!

- Благодарю.

Воин стремительно развернулся и зашагал прочь. Стоявшая за ним девушка чуть отстала и с откровенным любопытством оглядела убранство капитанской каюты. Дернула уголком рта при виде лежавших без сознания парней, что, наверно, должно было означать улыбку, и поспешила за старшим, как и он, не сочтя нужным попрощаться.

- А ты, однако, очень популярна в последнее время! - усмехнулся Жангери.

Ольха уже открыла рот для отповеди, но внезапно офицер потребовал:

- Называй имена.

Эльфийка растерялась. Но тут же подобралась, потянулась за кинжалом, и… остановила руку, нехотя ответив:

- Знаю как зовут дракона. Алабар. И то, случайно услышала. Остальные друг друга не называли. Осторожные, - поморщилась и отвернулась.

В каюту чуть ли не кубарем заскочил коренастый широкоплечий мужичек с серьгой в ухе, увидел Жангери иначавших приходить в себя парней, и шумно выдохнул:

- Слава морскому Хозяину! Живы. Улетели они, капитан. Все четверо. Ох, и страхолюдины, я вам доложу! Но ничего, тихие. Морды, конечно, кое-кому набили, не без этого. А так, только корытце покачали. Может, скомандуете отбой, лэр? Ну ее, эту «Красотку»! Уж больно пакостная посудина, как я погляжу.

Ольха раздула ноздри при слове «пакостная», но благоразумно обошлась без комментариев, а капитан «Тунгура» поднялся с кресла, с наслаждением потянулся, и потер ладонями лицо.

- Командуй, Брам, командуй. Мы свое дело сделали.

Уже в дверях офицер обернулся.

- Никогда не поверю, что ты не пыталась выкинуть их за борт. Неужели кто-то растопил девичье сердце? Уж не маг ли? Сильным девочкам нравятся беззащитные мальчики.

- Девочкам нравятся сильные мальчики. Любым девочкам. А когда мальчик еле дышит и без лекаря два шага сделать не может, говорить о девичьем сердце смешно.

Жангери скрыл довольную усмешку и шагнул к трапу

2

Волглое одеяло холодило щеки и нос, спину студил утренний воздух, ноздри настойчиво теребил запах мокрой травы. Ночью покапал слабенький дождик и лес встретил рассвет уже умытым и посвежевшим.

Тихонько фыркали лошади, чуть притопывая недалеко от нашей ночной лежки, и нахальная серая белка разглядывала меня со ствола невысокой осины.

Приподнявшись, я понял, что проснулся раньше всех. Откинул одеяло, быстренько сбегал к родничку, весело журчащему неподалеку, умылся. Принес к стоянке воду в нашем походном котелке, и захрустел хворостом, ломая его для очага. Лесная живность просыпалась. Шуршал неподалеку выводок землеройки, чуть поодаль, совершенно не стесняясь нас, хрустел травой короткоухий кролик, а разоравшуюся на ветке пичугу пришлось сбить воздушным щелчком.

Хвороста, собранного вчера вечером на тропе, по моему разумению не хватало, но вставать с нагретого местечка было лень. Потому отломал в четырех шагах от себя сухую ветку и притянул ее к костру. Понравилось. Движениями ладоней натаскал сухие коряги, какие видел вокруг, сложил возле себя небольшой кучкой, и от нечего делать помотал ветерком хвост Пончика, валявшегося на моем одеяле кверху пузом. Но он никак не отреагировал, и я решил продолжить хулиганство. Приподнял зверька на пару ладоней вверх, и хвост у ханура смешно повис – что меня порадовало, мои приёмы уже получаются компактными – но «вольный страж» все так же сонно сопел, вися над одеялом. Неужели не чувствует? Провел его потоком по воздуху, и аккуратно положил Алабару на грудь.

- Хорош дурачиться, Тишан, - не открывая глаз, пробормотал дракон, а Пончик вкусно потянулся и с протяжным зевком сполз ему под бок. - У тебя вода в котелке закипает.

Интересно, он видит, что я делаю, или слышит? Или и то, и другое? Может проверить? На маяке вычитал одно заклинание, даже не заклинание, а способ-основу под иллюзии. Когда из самого простого первоначального действия можно сотворить любое другое, сложное. «База» называется. Слово мне не понравилось, чужое какое-то, и я придумал свое: «смывка». Она размывает видимость предметов, на которые направлена. И вместо, предположим, костра, огня и котелка, человек увидит… м… что-то похожее на размытую коричнево-оранжево-закопченную тень. Попробовал. Получилось. Сам удивился, что получилось. И уже забыл, что хотел. Плюнул на хотелки, начал «размывать» кустики, деревья, лошадку… С лошадкой не заладилось. Понял, что энергии не хватает и закрыл глаза. Потянулся за невидимыми паутинками тихого шелеста листвы, мягких шагов любопытного лосенка, подошедшего к лошадям…Услышал шорох.

Оказывается, Крисс старший проснулся. Он наблюдал за мной с нескрываемым любопытством, но понял, что обнаружен, улыбнулся и направился по своей надобности в кусты.

А я спохватился, высыпал в кипящую воду сушеные фрукты, насильно впихнутые мне бывшим монахом, и полез в Машкин баул за пакетом, в котором были припасены вчерашние ватрушки. Да, я видел, куда кошак их засунул. Эх, прошли те времена, когда я бы и сам себе не позволил, а тем более возмутился, сунься кто в мою поклажу. Вот что с людьми стезя совместно пройденных испытаний и соприкосновение взаимных интересов делает!

3

Лэр Санар Крисс от завтрака отказался. Заявил, что нам нужнее. И пока мы жевали вчерашнюю выпечку, отвязал лошадок, свободно накинув им на спины уже ненужные седла, прикрепил к поясу короткий меч, который вчера никто из нас не видел и, обнявшись с Саней, поехал назад, поминутно оглядываясь в след нашему маленькому отряду.

Мы же потопали дальше. Когда же через час впереди замаячила каменистая ложбина, нам всем стало предельно ясно: Машка оказался прав, лошади по таким тропам не ходят. Они здесь ноги ломают.

Зато нам, крысячие хвосты, своих ног не жалко! Только такие… мн… экстравагантные личности как мы могут тащится сейчас за оборотнем по пологому склону, между кривых карликовых сосен, и потеть под начавшим припекать солнышком.

И молчать.

Я, конечно, все понимаю, дыхание надо беречь, то-сё, но более удобного момента кое-что выяснить я не придумал и решил докопаться до Сани.

- Сань, а Сань… - заканючил ему в спину.

- У…

- Вот ты мне скажи. А что это такое было?

Лекарь остановился, и я врезался в его баул. Не рассчитал немного, под ноги смотрел.

- Ты вообще о чём? - он воспользовался остановкой, переводя дыхание, а я, понятное дело, тут же уселся на валявшийся рядом валун. Еще бы, четвертый час топаем! И все никак ни к чему не дотопаем.

- Маш, долго нам еще?

Оборотень и дракон одновременно повернули головы и остановились.

- Да вон уже. Последний подъем. Рукой подать, - кто бы сомневался, что для кошака рукой подать.

Машка скинул вещмешок и присел рядом, доставая баклагу с водой. Вот сколько я с ним хожу, всегда удивляюсь его способности прятать на себе какую-нибудь очень нужную в данный момент вещь. Да, опыт не пропьешь.

Баклага перекочевала в мои загребущие ручки, и я с наслаждением присосался к горлышку. Правда, буквально через три хороших глотка живительную влагу у меня бесцеремонно отобрали, и передали Сане. А я решил продолжить допр… расспросы. Мне же надо чтобы было все ясно и понятно. Всё объяснено, разложено по полочкам и приведено в порядок. Порядок в нашей жизни, первостепенное дело. Особенно в голове.

- Так, дорогой знахарь, на чем мы остановились? Да. Что за кристаллы в воздухе висели? Колись!

Лекарь поперхнулся, разбрызгал воду, и фляга тут же была у него отнята.

- Тишан! Ты сама непосредственность. Сразу почему не спросил, на маяке, например? Ты дождался, когда…

- На маяке был Серго, - перебил я, - а бывших монахов, как и бывших магов не бывает. Мозги у них сдвинуты навсегда и восстановлению не подлежат. Это если они настоящие монахи. Серго настоящий только наполовину - это хорошо, но он и так много узнал - это плохо. Если ты сейчас скажешь, что можно было в твоем доме полюбопытствовать, то я тебе отвечу: лэру Криссу вовсе не нужно знать, какие записи тебе оставил учитель.