Исцеление любовью - Дэр Тесса - Страница 58

Риггет замахал руками.

– А как же рыцари? И доспехи? И этот Орден Макового цветка?

– Я вас умоляю! Это же просто сказки. И все мы понимаем это. – Мистер Хейверс указал на Рэнсома. – Взгляните на него: он не спятил. Он влюблен.

Губы Рэнсома дрогнули в привычной полуулыбке.

– Против этого обвинения я ничего не могу возразить.

Свадьба была не похожа на другие. Она прошла довольно скромно и тихо.

Церемония состоялась рано утром во вторник. Невеста была в красном, чтобы жених мог различить ее в толпе. На узких скамьях в деревенской церкви с трудом расселись рыцари в самодельных доспехах и фрейлины в нарядах по средневековой моде.

После свадебного завтрака на деревенском постоялом дворе счастливая пара отказалась от ждущего экипажа в пользу долгой и неспешной прогулки до замка вдвоем, рука об руку.

Приближаясь к воротам замка, Иззи засмотрелась на древнее каменное сооружение. Новые стекла в окнах блестели как грани бриллиантов, искрились на утреннем солнце. Как изменился замок с тех пор, как однажды дождливым серым днем Иззи явилась сюда с горностаем, письмом и последней надеждой!

Рэнсом остановил ее во дворе.

– Подожди.

Она взглянула на него и вновь почувствовала, как у нее путаются мысли. Замок изменился, а его хозяин – нет. При виде его грубоватой и неукротимой мужской красоты у Иззи всякий раз подкашивались колени.

– Что-нибудь не так? – спросила она. – Мы что-то забыли на постоялом дворе?

– Ничего мы не забыли. Просто мне захотелось еще раз сделать вот так…

Он наклонился, быстрым движением подхватил ее на руки и прижал к груди.

На этот раз Иззи удалось удержаться от обморока.

Правда, с трудом.

Эпилог

Семь месяцев спустя

Свеча уже догорала в подсвечнике, когда Рэнсом наконец поднялся на тридцать четвертую ступеньку.

– Иззи, уже поздно. Тебе пора в постель.

– Знаю. – Иззи воткнула перо в чернильницу и поставила локти на письменный стол. С усталым вздохом она закрыла глаза и потерла виски.

Он подошел и остановился за ее спиной, опустив ей на плечи тяжелые ладони.

– Последние несколько недель ты слишком много работаешь.

– И это знаю. – Она взялась за перо и вновь принялась писать. – Извини, просто я тороплюсь закончить как можно больше выпусков сказок до рождения малыша. А работа продвигается медленнее, чем хотелось бы. Вдобавок меня буквально завалили письмами, и на них приходится отвечать.

Он принялся разминать напряженные мышцы ее плеч и шеи, и у Иззи вырвался блаженный вздох.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Рэнсом.

– Для начала достаточно и массажа. – Иззи перебрала кипу конвертов. – Ты не поможешь мне ответить на письмо лорда Перегрина?

– Какую головоломку он выдумал на этот раз?

– Вообще-то сейчас моя очередь выдумывать головоломки, а я, как назло, в тупике. – Она отерла перо о промокашку. – А-а, кажется, придумала. – Окунув перо в чернильницу, она начала быстро писать: – «Кого Вы предпочли бы увидеть в своей постели – горностая или осьминога?»

Дописав последние пожелания и поставив подпись, Иззи отложила листок.

– Так нечестно! Значит, ему можно выбирать, а мне нельзя?

– Да, тебе – нельзя. Ты вынужден терпеть и то, и другое. – Иззи вынула из-под стопки писем журнал. – Кстати, сегодня с почтой принесли то, что тебя может заинтересовать: журнал «Обозрение для джентльменов», а в нем – письмо редактора. Обо мне.

– В таком случае – читай.

Иззи открыла журнал на заложенной странице и начала читать вслух высокомерным, напыщенным баритоном:

– «Подобно многим преданным читателям нашего журнала, я был счастлив узнать, что любимая дочь Англии, маленькая Иззи Гуднайт, ныне герцогиня Ротбери, взялась за перо, решив продолжить сагу о чудесном мире, который подарил ей и нам сэр Генри. За первые выпуски нового цикла я взялся в трепетном предвкушении и с огромным интересом, но должен с сожалением признать, что они не впечатлили меня».

– Вот нахал! – нахмурился Рэнсом.

– Он вправе иметь свое мнение. Итак, на чем мы остановились? – Она продолжала читать низким голосом: – «Несмотря на быстрое восхождение ее светлости по социальной лестнице, которое, несомненно, обрадовало бы ее отца, первые же несколько глав недвусмысленно доказали, что ей никогда не достичь виртуозности сэра Генри. Ее стиль смотрится бледно по сравнению с яркой, насыщенной прозой отца, о чем я вынужден с прискорбием заявить».

– А я вынужден с прискорбием выслушивать эти бредни, – проворчал Рэнсом.

– Дальше будет лучше, – пообещала Иззи, перескакивая через несколько строк. – Смотри, что он пишет: «Однако в «Путешествии Рыцаря-Тени» наметились слабые проблески надежды. Возможно, когда зрелость и время отшлифуют навыки герцогини, она сможет рассчитывать на толику славы своего отца, что само по себе немалое достижение для любого писателя, тем более столь юного и женственного». И подпись: «достопочтенный Эдмунд Крили из Чаттона, Кент».

Иззи отложила журнал и расхохоталась.

Рэнсом не стал смеяться и не сказал ни слова.

– Ну как? – спросила Иззи, отсмеявшись. – Не понравилось? Ничего не хочешь ответить?

– Хочу, конечно! Я не прочь высказать достопочтенному Эдмунду Крили пожелание: пусть возьмет свое перо и засу…

Услышав то, что последовало дальше, Иззи прижала обе ладони к животу, словно прикрывая нежные уши будущего ребенка. Однако тот по-прежнему весело пинался и чуть ли не кувыркался в своем убежище.

Иззи счастливо вздохнула. Кажется, малыш унаследует беспокойный характер Рэнсома.

Против этого она ничуть не возражала.

– Все равно последними посмеемся мы, – напомнила Иззи мужу. – А мистеру Крили придется взять свои слова обратно и вдобавок… в общем, ты уже сказал, что ему предстоит. Со временем он узнает правду. Как и все остальные.

Рэнсом подарил ей финал, достойный волшебной сказки, и Иззи поклялась ни за что не упустить такой подарок. Она намеревалась заявить о своем авторстве и продолжить сочинять истории, которые так любила не только она, но и многие другие. Но в любом случае действовать следовало осторожно, демонстрируя уважение к Крессиде и Ульрику, к памяти отца и пурпурного покрывала и, самое главное, – к читателям, благодаря которым «Сказки на сон грядущий» если и не стали явью, то по крайней мере приобрели значимость.

Поэтому вместо того, чтобы продолжать работу с того места, на котором она когда-то остановилась, Иззи принялась за новую историю, озаглавив ее «Путешествие Рыцаря-Тени».

Несомненно, многие читатели, более проницательные, чем Эдмунд Крили, вскоре догадаются обо всем. Некоторые уже выразили свои подозрения в письмах, присланных Иззи. Но на все расспросы Иззи пока отвечала уклончиво.

Она собиралась поведать читателям о приключениях Рыцаря-Тени вплоть до кульминационной сцены у парапета. А потом, когда две сказки наконец сойдутся в одной точке, он поднимет забрало, и станет ясно, кто он такой.

И кто такая Иззи.

Когда истина наконец всплывет, скандал будет неизбежен. О том, как перенесет его Рэнсом, Иззи беспокоилась больше, чем о собственных чувствах. Она надеялась, что чтение письма мистера Крили станет для Рэнсома своего рода прививкой.

– Приготовься к худшему, Рэнсом. После того как все новые выпуски опубликуют, никто уже не погладит меня по головке. Уверена, на письма с критикой читатели не поскупятся.

Некоторое время он молчал.

– Вот и хорошо.

– Хорошо?

– Да, потому что я решил отвечать на все неприятные письма поцелуями, а я рад любому поводу поцеловать тебя.

– По-моему, нынешнее письмо стоит гораздо больше одного поцелуя. Не меньше десяти или двенадцати.

– Я не остановлюсь, пока ты не досчитаешь до ста, – с проказливой улыбкой пообещал Рэнсом. – Но позднее.

Иззи надулась.

– Позднее?..