Три жизни одной Анны (СИ) - Гиз Анна - Страница 6

Анна, удивлённая всем этим, не выдержав своего любопытства, спросила об этом умного юношу.

Паренёк был явно приставлен к ней в качестве переводчика и слуги. Девушка не только училась сама по книге, но и учила языку юношу. За эти пять дней они стали худо — бедно общаться. В левом рукаве халата юноша хранил чёрную палочку для письма, а в широком кармане — листики для письма. Вот и сейчас, Анна попросила жестом дать ей письменные принадлежности и быстро написала печатными буквами:

— Где мы? Люди в тёмных одеждах нам не рады. Почему?

— Этот город является священным. Мы нарушили уединение вымирающего древнего народа Генутх. В центре города храм. Нам надо туда.

— Зачем?

— Этот древний храм принадлежит самой Богине ночи и её дочерям. В нашем мире таких священных мест пять. Мы обязаны их посетить. Никто не знает, кто твой покровитель. Дар Богини Ночи в тебе должен проснуться.

— Непонятно. Разве для пробуждения дара нужно посетить все пять храмов? Богиня одна в каждом из них. Она услышит меня. Для чего так много путешествий?

— Надо в каждом из них оставить нечто ценное для тебя.

— У меня ничего ценного нет. Это неразумно.

— Ценным может стать капля твоей крови или отрезанный локон волос. Даже пуговица от платья из твоего мира может стать подарком богине! Не бойся, гесса Айнар, никто не намерен тебе принести вред.

— В моём мире это называется иначе — паломничество по святым местам.

— Хорошо, что ты не злишься. Наш мир должен принять тебя. Главные Дочери Ночи тебе помогут. Так надо.

— А кто они такие?

— Дочери Богини. Есть ещё Младшие Дочери. Они появляются в храмах. Приходят объявить волю их матери.

— Жрицы?

— Да.

— А я кто?

— Ты — избранница! Ты исполнишь её волю. Это трудно сделать, но Богиня ночи в тебя верит. Ты пройдёшь свой путь до конца, а потом ты поможешь народу Нура.

— А что я должна сделать?

— Это скажет тебе сама Богиня. Первый храм в этом городе. Я слышал…этому храму покровительствует старшая дочь богини.

— Как её имя, Аминез?

— Его вам скажет жрица. Я…не знаю. Этот древний народ поклоняется ей и хранит имя Дочери Богини Ночи втайне от всех.

— А если эти отшельники, религиозные фанаты, не пустят меня в храм?

— Пустят. С нами едет наследник престола. А Маруф — старейший маг в землях Нура. Он будет говорить с Главой Ассов всех Генутхов.

— Что значит «Ассы»?

— Это старшие Спящие.

— Непонятно мне всё это, но я постараюсь принять и это.

— Гесса Айнар… — и Аминез почтительно поклонился. «Меня ждут. Я оставлю вас одну на короткое время.

Анна смотрела вслед уходящему молодому мужчине и на лице её читалась откровенная досада.

«Были бы здесь адаптированные книги к иномирянам, к пришлым, а так… У меня уже скоро волдырь на пальце будет от всей этой писанины печатными буквами! И как раньше на земле писали на глиняных табличках у шумеров или высекали иероглифы на камне в пирамидах Египта? А Пушкин истачивал перья под самую верхушку и писал почти огрызком! Да у них у всех мозоли на пальцах были, как у простых работяг! И это люди интеллектуального труда! Это же сущий ад!». Анна потёрла ноющую руку. «И так… Что мы имеем? Информации почти нет, но из разговора мне стало известно..

Первое — в каждом храме своя «маленькая Боня». Если я ей приглянусь, то возможно мы с ней «подружимся», а если «нет», то имея некоторую свободу, волю и власть от «большой мамочки», кто-то из дочерей может мне испортить жизнь или этой самой жизни лишить.

Второе — умереть в этом походе — паломничестве вариантов много, а вот как выжить… Паломничество — опасное мероприятие, ибо в любом из этих пяти храмов меня могут медленно казнить или быстро казнить. Например, выпив мою кровушку до последней капли, сделать уродиной, порезать моё тело на ремешки для поддержания штанов, а в лучшем случае — испепелить. Вероятность погибнуть велика.

Третье — паломничество продлиться не одну неделю. Это и хорошо и плохо. «Плохо» — в дороге могу помереть от неизвестной болезни, от нападения бандитов или дикого зверя. «Хорошо» — наведу мосты с местной верхушкой, магом и прЫнцем. Узнаю больше и конкретнее, что за миссия мне выпала. Про магию и историю тоже послушаю. О Дарах Богини Ночи тоже надо расспросить более основательно. В этом случае время работает на меня. Пригляжусь ко всему, узнаю точно, каков здесь статус занимают женщины. Подберу себе более выигрышную тактику поведения.

Так, а теперь, надо узнать больше об этих братьях народа Генутх. Бррр! Страшные они! Пойду-ка я лучше за милым и очаровательным юношей Аминезом. Если повезёт, с будущим правителем потолкую. Кстати, он так и не представился мне. Каков нахал! Я должна почему-то его умирающие земли спасать, а он даже имени своего не удосужился назвать! Непорядок..» — и Анна быстро спрыгнула с повозки, пытаясь не запутаться в многочисленных нижних юбках платья, которое дала одна из служанок правителя во временное пользование.

Анна спешила, но опоздала — Аминез исчез в одной из повозок. Гадать, в которую из них на ходу сиганул парень, Анне не хотелось, а уж заглядывать в движущуюся утробу накрытой плотной тканью повозку, точно не хотелось… «Фу! Это не есть «комильфо» подслушивать и подглядывать!». Анна решила просто размять ноги. «Если устану топать вдоль обоза, попрошу для себя лошадь». Анна оглянулась на трёх лошадок, шагающих на привязи в конце их растянувшегося отряда по дороге. «Ничего такие лошадки, смирные..» — подумала Анна и предалась воспоминаниям..

«Благое дело сделал для меня господин Орлов, научив моё тело держаться в седле. Узнал бы он, в какой переплёт попала его бывшая пассия — слезу пустил бы от умиления! Он мне так и не простил своего проигрыша за игральным столом. Гоша с таким рысаком расстался! Я его где-то даже понимаю — Яшка красавцем был! Порода на узкой морде написана, а уж про его ноги оды слагать можно!…Если и любил Орлов настоящей любовью, так это был его рысак. Ещё бы! Он такие деньги на ипподроме срывал! Где он сейчас? В чьей закрытой усадьбе хрумкает отборный овёс и жует травку конь Яшка, никому неизвестно! Покупатель оказался умён. А Орлов, скотина эдакая, меня в проигрыше обвинил… Эх, Гоша, Гоша…»

Так Анна незаметно для себя и окружающих, вспоминая о весёлом прошедшем времени, оказалась далеко впереди всего каравана из крытых повозок.

Остановившись, осмотрелась вокруг. По двум сторонам от дороги высилось ограждение — стена, сложенная из больших терракотовых кирпичей.

Вдруг, открылась в этой стене узкая, неприметная глазу калитка, выкрашенная под цвет стены. Из неё вышел высокий, худой старик. Его седая борода взметнулась от лёгкого ветерка, а капюшон опал на плечи. Бледный, старческий череп украшали витиеватые руны. Неожиданно, подойдя к Анне, он положил ей свою морщинистую руку на висок.

Анна не успела вскрикнуть и позвать на помощь — её язык онемел, а тело застыло, окоченев от волны холода, прокатившаяся по всему молодому телу. Голову пронзила резкая боль. На глаза набежали слёзы, а старик и не думал убирать руку. Он почти прижался к девушке. Их глаза встретились. Через пару минут боль медленно отступила и она услышала в своей голове тихий шелест, отдалённый шум воды. Постепенно шум ушёл куда-то за грань, и в голове стало тихо. Анна замерла в ожидании чего-то ужасного. Громом в голове прозвучал низкий, сильный голос. От неожиданности Анну качнуло в сторону, ноги потеряли устойчивость, и молодая женщина чуть не сползла по стенке вниз. Нервно сглотнув, Анна выпрямилась. Старик недовольно и резко спросил:

— Зачем пришла ты сюда, дитя чужого мира, призванная глупыми людишками?

— Мне нужны ответы. Их мне никто не может дать, кроме Богини Ночи.

— Старших Ассов будить опасно. Если они посчитают, причину твоего появления здесь не важной и тобой движет простое любопытство, ты умрёшь. Не боишься этого, дитя чужого мира?

— Поздно бояться!

— Тогда покорми Спящих. Они помогут тебе приблизится к богине. Будь в желаниях своих скромна, а иначе… Прощай, наречённая именем Айнар.