Последняя из рода Оуш (СИ) - Гиз Анна - Страница 40

— Хм… Думаю, Её Высочество возрадуется, а не огорчится, ведь у неё есть такие верные и честные подданные, как Старейшина Эргл. Я всё передам, сирра Вейда. Прошу следовать за мной. Я приведу вас в Малый зал Совета. Это временно. Просто не знаю, где захочет вас принять королева. Как я уже сказал, вам придётся некоторое время ждать аудиенции.

— Идёмте! Вот только я не знаю имени столь благородного сирра, который выступает моим заступником и покровителем перед королевой… Назовите мне своё имя

Удивление и молчание. Уже шагая по коридору правого крыла второго этажа, он решил продолжить начатый диалог и ответить Вейде:

— Имя простое и звучит оно так, что запомнить его легко. Моё имя Сэпт.

— Спасибо за оказанное доверие сирр Сэпт. Благодарю. — и Вейда, внезапно остановившись исполнила грациозно реверанс.

— О! Это лишнее, сирра Вейда! Мы не молоды, чтобы расшаркиваться перед друг другом! Моя мудрая госпожа Тамарика думает также. Я покидаю вас. Наберитесь терпения и да прибудут с вами все Семеро!

В это время они дошли до зала Малого Совета и Сэпт распахнул перед Вейдой двери.

— Присаживайтесь. Мне пора доложить о вас.

Дверь за управителем и царедворцем бесшумно закрылась и Вейда погрузилась в глухую тишину зала.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Тамарика — вдовствующая королева, мать Ольгафа, Правителя Валамии.

Сэпт осторожно постучал в дверь личных покоев Её Величества Тамарики. За дверью была тишина. Он приложил ухо к гладкой древесине двери в надежде услышать хоть что — нибудь, но..

Пошёл второй десяток лет, как он стал верным слугой этой женщины и десять, как он состоял в должности Управителя этого роскошного дворца. Взятые на себя многие обязательства, он исполнял как никто другой. Был предан и исполнителен! А ещё…Тамарика считала его своим другом… Да, именно другом! Сколько ночей он не спал, когда она заболела! А сколько партий они вместе выиграли! Нет…не шахматных! Отнюдь! Во дворце жить труднее, чем в лесу с волками! После смерти супруга Тамарике пришлось не легко… И кто был рядом с Тамарикой, по вечерам, у её камина, обсуждая разные щекотливые ситуации, возникающие по вине её сына, молодого наследника — любвеобильного Ольгафа…? Он, Сэпт, выходец из бедного, не знатного рода! Не красавец, не интриган, а простой и верный слуга! Она доверяла ему! Это и было ему наградой. За много лет, Сэпт не посмотрел ни на одну из женщин, как смотрел на свою королеву…

И вот теперь, он боялся зайти и произнести то, что нужно. Он боялся гнева Тамарики.

Вновь повторил стук в дверь, обозначив этим своё присутствие.

— Моя госпожа! Могу ли я смиренно просить у вас разрешения войти к вам?

— Сэпт? Что-то случилось? Зайди.

— Спасибо, моя королева!

Королева улыбнулась и вскинула глаза на своего тайного обожателя. Сколько лет прошло, как она узнала о чувствах своего верного слуги, но каждый раз она смущалась от этого обращения.. — Сэпт, я отдыхала. Как никто ты знаешь мой распорядок, но рискнул потревожить в неурочное время. Какова причина?

— Простите Ваше Величество, но одна старая дама надеется, что вы её примете..

— А попросить аудиенции заранее она не могла?

— Вот тут, моя королева, самое интересное… Вы сами приглашали эту даму, но забыли кое-что… На её свитке нет назначенной конкретной даты..

— Такого быть не может! — и королева, сидящая за туалетным столиком, мигом вскочила. Её неубранные волосы взметнулись резкой волной вслед за поворачивающейся головой в сторону Сэпта.

— Да-да! Моя королева! Вы сами её пригласили, но это было давно… Прошло время и вы об этом позабыли.

— Имя дамы? — желая реабилитироваться перед слугой, резко произнесла королева.

— Вот, моя королева! — и Сэпт протянул ей старый свиток. Королева, подойдя к окну, молча развернула его. Глаза внимательно пробежались по написанному тексту. Она узнала свой подчерк и свою подпись. Брови сошлись к переносице, на лбу обозначились горизонтальные морщинки, глаза сощурились и губы сжались в тонкую нить. Она отшвырнула резко рукой свиток в сторону.

— Ты назвал её дамой? С чего бы?

— Моя королева! Эта женщина заслуживает как порицания, так и уважения.

— С чего вдруг? Почему ты проявляешь к старой дерзкой шаманке участие? Она этого заслуживает?

— Да, моя королева! Хотя бы потому, что она пришла не убоявшись вашего гнева!

— Она — самоубийца?! Выжившая из ума старая ведьма?

— О, нет! Отнюдь! Она образованна, умна и ею движет благородная цель!

— Значит, она пришла просить…Ей что-то от меня нужно..

— Да, моя королева, но не для себя… Ваше Высочество, если позволите, я забегу вперёд и озвучу причину, по которой эта старая дама вас побеспокоила в неурочный час.

— Если только коротко..

— Сирра Вейда, так и сказала, что ей уже терять нечего на этой земле, кроме своих знаний, которые она хотела бы передать. Она просит помощи, разрешения, поддержки..

— Сэпт! Короче излагай. Мы не на официальном приёме. Говори нормально.

— Я боюсь, моя королева, выглядеть в ваших глазах неучтивым, но если вы просите… Она хочет открыть школу для травниц. Это нужное дело. Сами знаете, что поселения друг от друга находятся далеко, дороги плохие и мчаться за лекарем, целителем зачастую не имеет смысла. Да и лекарства, мази в лавках стоят дорого для простого человека. Травницы, шаманки, ведьмачки, это те, которые не вредят, а помогают до последнего немощным и заболевшим. Они не отказывают даже безнадёжным больным и до последнего стоят у их изголовья. Да и молодые семьи остаются в поселении или образовывают семьи только там, где есть шаманка или травница. А почему? Да потому, что не даст она умереть ребёночку да и роженице при родах всячески помогает. Я уж не говорю об охотниках, о стариках, которым они помогают! От многих даже лекари отказываются, а эти — лечат! Только вот я удивляюсь одному, моя госпожа, с вашей прозорливостью, умом и..? Почему такой школы нет до сих пор?! Если школа Травницы будет существовать под вашим патронажем, то в народе вы повысите авторитет нашего Правителя и это окупиться сторицей.

— Эм. Идея хороша и своевременна, но мне надо с этой дерзкой Вейдой поговорить более…обстоятельно. Хочу убедиться, что эта женщина — дама, а не тёмная шаманка. Сэпт, позови моих камеристок. Дама к даме не выйдет не расчесавшись и без укладки волос. И ещё… Распорядись, чтобы накрыли нам маленький столик с лёгкой едой. Не хватало мне ещё того, чтобы она в голодный обморок упала.

— Хорошо, моя королева! — и Сэпт улыбнулся своей даме сердца улыбкой влюблённого юноши.

Тамарика опустила голову. «Ну, что с ним делать? Выгнать на волю? Не уйдёт ведь! Видят Семеро, я честно пыталась отпустить его и так и эдак. Даже невесту ему просватала с титулом, а он… верен мне, как молодой влюблённый рыцарь. Он слуга, я — королева! Так и состарились вместе! Даже муж уважал в нём это чувство хоть и не раз грозился стереть его в муку»- и у королевы разгладились морщинки. Глаза засияли, заискрились ровным голубым светом. Тамарика улыбнулась своим воспоминаниям и будто помолодела. Она вновь почувствовала огонь в груди. Ей нравилось нравиться, ибо и в зрелые годы, эта женщина оставалась Женщиной…

Через четверть часа она попросила привести гостью в личные покои, в голубую гостиную.

Тамарика выплыла на встречу вошедшей Вейде, и не давая той опомниться, прямо с порога начала разговор.

— Мне передал Сэпт ЧТО тебя привело в мой дворец. А почему ты решила Вейда, что я тебе помогу? Ты ведь мне в малой просьбе отказала, не извинилась… Я, знаешь ли, злопамятная особа, Грах меня возьми! Не могу вот так просто взять и помочь! Вредность гуляет в крови, да и королева я как — никак! Так почему ты не пришла ко мне, Вейда, когда мне очень нужна была твоя помощь?

— Первое ваше устное приглашение Вашего Величества, я не восприняла всерьёз. Подумала, что шутят сильные мира сего. Зачем, думаю, королевской особе, травница, когда у неё кругом лекарей да целителей с дипломами академии Рассела полным полно? В каждой комнате по лекарю! Вероятно кому — то взбрело в голову надо мной посмеяться… Правду скажу — не поверила! Да и посланный вами лекарь был. эм. как бы помягче сказать… с глазами жадными до чужих знаний! Плохие глаза были — зависти в них много. Вот я и решила, лучше помощь посильную буду оказывать её подданным, если у её Величества глаз нету…