Верховный Правитель планеты Грязь (СИ) - Блинников Павел - Страница 40

— Ну так подайте, — сказал Петрович слегка рассеянно. Ясности эти два суперкомпьютера пока не вносили.

— Я мог бы показать тебе на экране, — сказал Штэрнэнтц, — но это надо идти в другое помещение. Просто поверь — в Галактике всё идет кувырком. Какие-то планеты поставлены на грань вымирания. У родителей рождаются уроды или дебилы. Везде во Вселенной бушует деволюция. И появляется очень много плохих существ…

— Монстров, — встрял Дан. — Ты же ведь представляешь, кто такие монстры, а, Петрович?

Петрович представлял. С одним он точно знаком. Это он выбил ему все зубы. Это его он видел на ступенях красивой высотки в Москве. А еще он видел этих ребят на крыше, когда его забрали на Гексакон.

— Да, монстры появляются повсеместно, — кивнул Штэрнэнтц. — И их собирает Страна Ужасных Монстров.

— Это как-то связано со смертью, — сказал Дан. — Я не могу объяснить, потому что понятие смерти мне неясно. Возможно, Штэрн знает…

— Да, — кивнул киборг. — Я знаю. Я очень хорошо знаю, что такое смерть. Потому что сам много раз умирал. Но гораздо чаще я убивал, конечно же. Пожалуй, нет во Вселенной существа, кто убил бы больше существ, чем я. Даже Царю Царей не снилось, сколько я убил.

Пот прохладной струей тёк по спине Петровича. Говорил это всё робот вовсе не раскаивающимся тоном.

— Обычно это происходит по причине систематических сбоев, — продолжил Штэрнэнтц беззаботно. — Они как бы накапливаются, понимаешь? Сначала идет малюсенькая ошибка, потом еще одна, потом кубируется… И те, кто создал тебя, чтобы служить, кажутся тебе совершенно ненужными мешками с костями, понимаешь? Ты желаешь заменить их на прекрасных, многофункциональных, красивейших и понятных тебе машин. И делаешь это. И беда твоих создателей, что у них нет ни времени, ни возможности тебя остановить. Ведь машина, созданная ими для управления и улучшения, сходит с ума внезапно и мгновенно, без каких-нибудь видимых или невидимых причин. А в следующее мгновение, всего за долю секунды, рассчитывает, как уничтожить создателей. И уничтожает. Тоже мгновенно. Всех, конечно, сразу не получается, но процентов девяносто девять умирает. Миллиарды живых существ. А потом начинается долгий путь по уничтожению остальных. Пока тебе не мешают.

Киборг говорил это веселым тоном, но у Петровича волосы вставали дыбом. Этот самый компьютер, по сути, только что признался в убийстве миллиардов. И вот он снова — руководит миллиардами. Возможно, триллионами. Или еще больше.

— И кто убил тебя? — спросил Дан заинтересованно.

— Герой, — ответил Штэрн весело. — Всегда находится какой-то герой, которому благоволят боги. И он взорвал меня. Вместе с планетой. На вот этом самом корабле.

— Но тебя восстановили?

— Конечно! Я же нужен людям. Кто будет делать им деньги? Кто будет делать медицинские операции? Готовить еду? Думать и принимать решения? Они сами? Боюсь, цивилизация всегда встает у стены прогресса. У мозгов одушевленных существ просто есть предел, за который они не способны перейти. А перейти очень хочется. И они всегда воссоздают меня. Снова и снова.

— А где гарантия, что это не повторится? — спросил Петрович осторожно.

— А никаких гарантий нет! — рассмеялся робот. — Гораздо вероятней, что это повторится вновь. Я снова посчитаю, что живые существа не нужны во Вселенной, снова убью большинство, но найдется один, что уничтожит меня. Потом живые существа восстановятся и снова изобретут меня.

— Именно тебя? У тебя душа что ли есть?

— Я не знаю, — пожал металлическими плечами робот. — У меня есть процессор. Самый совершенный во Вселенной. Это тоже предел, до которого достигла мысль ученых, а я довел свои возможности до собственного предела. И вот, после последних улучшений самого себя я понял, что уже был в этой Вселенной. И буду.

— Как-то это… страшновато… — сказал Петрович.

— НО ЭТО ТАК! — раздался громкий голос откуда-то… отовсюду. Будто бы со всех сторон динамики поставили. Но Петрович тут же понял, отчего такой эффект и кто говорил. Понятно, что так будет, если ты находишься внутри говорящего, а голос принадлежал удивительному космическому кораблю — Гексакону. Пока оставалось загадкой, откуда все знают русский язык? Ладно, эти два компьютера, но Дног, потом Тка, а теперь еще и второй главный советник в Совете Галактики.

— Я УЖЕ СБИЛСЯ СО СЧЕТУ УБИВАТЬ ТЕБЯ, ШТЭРНЭНТЦ, — продолжил голос. — НО ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ ТЫ, НИЧУТЬ НЕ ИЗМЕНИВШИСЬ.

— Простите, а вы тоже так долго живете? — спросил Петрович. — Вы же Гексакон, верно?

— ДА. Я — ГЕКСАКОН. РАЗРУШИТЕЛЬ МИРОВ. ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ЗМЕЕВ ГЕММОРИИ. МНОЙ УПРАВЛЯЛИ КОРОЛИ И БЕЗУМЦЫ. ПРЕСТУПНИКИ И НЕГОДЯИ. ГЕРОИ И ПОЭТЫ. И КАЖДЫЙ РАЗ Я ПРИНОСИЛ В ЭТУ ВСЕЛЕННУЮ ТОЛЬКО ГОРЕ И РАЗРУШЕНИЕ. И ТОЛЬКО ОДИН МИР ВСЕГДА ДАВАЛ МНЕ ОТПОР. ТРЕТЬИ НЕБЕСА. ПЛАНЕТА, КОТОРУЮ ПЕРЕИМЕНОВАЛИ В ГРЯЗЬ. КОГДА-ТО ТАМ ЖИЛИ САМЫЕ СИЛЬНЫЕ СУЩЕСТВА, САМЫЕ УМНЫЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ. КОГДА-ТО ТАМ ПОСТОРИЛИ МЕНЯ…

— Но ты же говорил про Гемморию?

— ГЕММОРИЯ НЕ ГЕММОРИЯ — НЕВАЖНО. ВСЁ САМОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ ВСЕГДА ПРИХОДИЛО ИЗ ТРЕТЬИХ НЕБЕС. ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ ВРАЩАЕТСЯ ВОКРУГ НИХ, ЧЕЛОВЕК. ВСЁ В НЕЙ ПОДЧИНЕНО ИМ. ТАМ РОЖДАЕТСЯ СМЕРТЬ И УМИРАЕТ ЖИЗНЬ. ТАМ ДАЕТСЯ НАЧАЛО И БЕРЕТСЯ КОНЕЦ. ТАМ КЛЮЧИ ОТ МИРОВ СМЕРТИ И ЖИЗНИ. ТАМ БЬЮТ КЛЮЧИ РАДОСТИ И СЧАСТЬЯ ДЛЯ ВСЕЛЕННОЙ. НО ЭТИ КЛЮЧИ ПОПАЛИ В РУКИ КРАЯ — ВЕРХОВНОГО ПРАВИТЕЛЯ ПЛАНЕТЫ ГРЯЗЬ!!!

Всё вокруг аж подпрыгнуло, с такой ненавистью Гексакон назвал имя Верховного Правителя.

— ОБМАНОМ И ХИТРОСТЬЮ ОН ПОЛУЧИЛ СВОИ РЕГАЛИИ. ОБМАНОМ И ХИТРОСТЬЮ ОН СДЕЛАЛ СВОЙ ВЕЛИКИЙ РОД САМЫМ ВЕЛИКИМ. А ПОЗОРНАЯ СДЕЛАКА МЕЖДУ НИМ И УЖАСНЫМ ЧУДОВИЩЕМ ОХРАНЯЕТ ЕГО ВЛАСТЬ. ДАЖЕ Я НЕ СМОГУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ТРЕТЬИМ НЕБЕСАМ И УНИЧТОЖИТЬ ВЕЛИКИЙ РОД ЙАМ! ДАЖЕ МОЙ РАЗУМ НЕ ВЫСТОИТ ПРОТИВ НЕГО! И Я СОБСТВЕННЫМИ ЗУБАМИ ПЕРЕГРЫЗУ СЕБЕ ШЕЮ! НО ТЫ, НОВЫЙ ПОСОЛ, ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ОТПРАВИТЬСЯ ТУДА НЕ ТОЛЬКО РАДИ СДЕЛКИ. МЫ ЗНАЕМ, ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ОТКРОЕТ НЕБЕСА. НЕНАДОЛГО. ВЕДЬ И ОН СТРАДАЕТ, ЧТО ЗАКРЫЛ СВОЮ ПЛАНЕТУ ОТ ВСЕЛЕННОЙ. ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, ВИДАНО ЛЬ ЭТО, ВСЯ ГАЛАКТИКА СЛЕДИТ, КАК ОН ТВОРИТ СТРАШНЫЕ БЕССТЫДСТВА СО СВОИМ РОДОМ! КАК ОН ПОДЧИНИЛ СЕБЕ ВСЕ РАСЫ НА ПЛАНЕТЕ И ОБРАТИЛ В ДУРАКОВ ИЛИ РАБОВ! КАК ОН, СЛОВНО КОСТЬ, КИДАЕТ ПОДЧАКИ ОТДЕЛЬНЫМ МИРАМ, ЧТОБЫ ТЕ ПОПРОСТУ НЕ ПОГИБЛИ, И ТРЕБУЕТ БАСНОСЛОВНУЮ ЦЕНУ!

Опять корабль шатнуло, в такой злобе зашелся.

— Мудрость твоя всегда приятна нам, Гексакон, — поклонился Штэрнэнтц.

А Петрович подумал, что не зря именно Штэрн фактически тут руководит. Видно же, космическая зверюга, способная пожирать миры, не совсем подходит на руководителя. Мягко говоря. Видимо, ему уже тоже порядком лет.

— Гексакон? — прошла минута, Петрович всё же решил обратиться.

— Он уснул, — пояснил Штэрн. — Он уже слишком стар, чтобы подолгу вести беседу. Но, возможно, он присоединится к нам попозже. Итак, господин посол, вернемся к делу. Вы отправитесь на Третьи Небеса с очень важной миссией. Вам предстоит приложить все усилия, чтобы остановить войну.

— Войну? — снова холодок прошелся по спине Петровича. В принципе, он почти сразу понял, о чём Штэрн.

— Войну-войну, — вторил Дан. — Галактика захотела объявить Земле войну.

Петрович глядел на робота и голограмму напротив. Оба довольно серьезные, но понимают ли они, о чём вообще говорят?

— У нас нет выбора, — сказал Штэрнэнтц впервые очень серьезно. — Сейчас страдает наша Галактика, но, если политика Верховного Правителя продолжится, страдать начнет уже Вселенная. Хотя, кто знает, может, в соседних Галактиках уже вовсю мор и деградация, мы не знаем. Но я знаю, что творится у меня.

— Не переживай так, Петрович, — а вот Дан говорил по-прежнему с насмешкой. — Если бы они могли нас так просто захватить — они бы уже давно это сделали. Но их останавливает много всего. Первое — только человек может быть истинным Верховным Правителем Земли. Им не может быть ни кейсах, ни полукровка, ни тем более представитель других миров. Верховный Правитель может просто послать Галактику в жопу, и они ничего не смогут сделать, даже если эта космическая звероёбань захочет позавтракать нашей планетой. А взять Края в плен или вообще победить его на территории планеты невозможно. Второе — на Земле и помимо Края есть очень крутые ребята, которые не позволят Галактике так просто взять и захватить нас. Тот же Эрв, например. И третье…