Ужасные монстры (СИ) - Блинников Павел - Страница 19

Послышались шаги, его лицо повернуто набок. В мозгу зашевелилась паника. Он услышал знакомый, всепроникающий голос, что летит откуда-то издалека, но безошибочно и явственно ищет его. И находит. Когтями находит, зубами находит. Течет, просит, требует и в самом конце — приказывает.

Шлем! Еб твою мать! Сексуальное возбуждение — единственное чувство, которое помогало ему противостоять телепатии Царя Царей, конечно же, ушло, а с ним и защита. Шлем он выронил, тот откатился. Тело совершенно не слушалось его, а в голове начинали скрежетать зубы. И когти. И голоса.

— Надень на него шлем, — услышал он женский голос.

Женщина! Ах ты ж ебана сука! Ты сейчас не то что шлем наденешь, сейчас прямо тут себя на меня наденешь!!! Движений его лишили, но не волны. И Денис пустил ее, выгоняя из головы когти и зубы. Так мощно у него никогда не получалось, видимо, страх подхлестнул его нижний мозг. Сейчас все бабы в этой комнате потекут от одного его вздоха…

Острый носок туфли печатался в его яйца с такой силой, что его скрутило, даже несмотря на обезвоживающий токсин. Стон вырвался из его горла, а страшная боль разметала "волну" на мельчайшие "барашки". Вмиг от нее не осталось и следа, а на душе заскрежетали когти.

— Прибереги свое говно для кого-нибудь другого, — услышал он насмешливый женский голос.

Чья-то рука подняла его голову. Мужская, на предплечье татуировка — висельник.

— Сперва мешок, — сказала женщина и на голову Дениса действительно натянули непроницаемый мешок. Но с каким же облегчением он ощутил, что поверх надевается ненавистный, но такой желанный сейчас шлем. Легкая боль пронзила шею — ему вкололи что-то, от чего он потерял сознание.

Снова в плену! Бл*дь, как же надоело быть узником или беглецом! Но такого плена Денис еще не видел. Его приковали к креслу посреди явно старого-старого храма. Прямо напротив него алтарь, закрытый иконостасом. Над всем этим — фреска. Распятый Иисус Христос. Исполнение фрески так себе, явно рисовали давно. Храм или даже церковь не очень большая. Несколько лавок по периметру, стены расписаны ликами святых. Стоит парочка подсвечников, полностью в свечах — от них и идет свет. На улице ночь или утро — непонятно. Кресло под ним деревянное, но сделано из такого толстого бруса, что весит килограмм триста — ни сдвинуть его, ни уронить. Лодыжки и предплечья прикованы металлически шинами, как и шея. На голове шлем. Хотя бы это хорошо.

Позади проскрипела дверь, послышались быстрые и легкие шаги. Денис не видел вбок из-за шлема, поэтому пришлось ждать, пока пришедший появится перед ним. И он появился. Эрв. Одет в черный костюм и черные лакированные туфли. Бледная рожа и огромные синяки под глазами на месте, а вот ежик седых волос аккуратно зализан лаком к черепушке.

— Видимо, судьба нас с тобою связала не просто так, Деня, — сказал Эрв насмешливо. — Ты попадаешься и попадаешься мне на пути, хотя я уже тебя и отпустил.

— Воды… — прошептал Денис.

— Только разве что мочи, — расхохотался Эрв. — Бедный, глупый мальчик. Давай я сделаю тебе услугу.

Эрв достал из внутреннего кармана странного вида пистолет. Дула нет, есть нечто вроде антеннки. Видимо, лазер какой-то. И антенна направлена в его лоб.

Денис глядел на Эрва лютым зверем. Неужели всё закончится так? Конечно, он предполагал, что попадется людям в черном, потом Кириллу, а потом, может, и даже самому Царю Царей, но умереть вот так бесславно в какой-то сраной церквушке? Ему этого не очень-то и хотелось.

— Не хочешь? — спросил Эрв насмешливо. А потом подошел и снял с Дениса шлем.

— Нет! — закричал парень и принялся всеми силами возбуждать себя. Эрв глядел на это хладнокровно, но с легким интересом. — Надень обратно!

— Зачем? — Эрв небрежно отбросил шлем в угол и повернулся к Денису спиной.

— Он сейчас придет! — по щекам Дениса брызнули злые слезы. — Он придет и убьет меня!

— Да Он уже тут, — ответил Эрв безразлично. — И всегда был. Неужели ты думаешь, что Его могут остановить глупые шапки из фольги или твоя хилая телепатия. Если бы это было так просто…

— Что ты говоришь?! — В душе Дениса как будто забили костыль, он слышал, что Эрв говорит, но совершенно не хотел понимать смысл.

— Я говорю, что ты был одержим Царем Царей примерно сразу. Через день, как ты отдал мне Дину, Он уже нашел тебя. И забрал.

— Что ты говоришь?!! — прокричал Денис еще раз.

— Это не ты сам соблазнял и убивал этих женщин. Стоило тебе только захотеть, и любая из них ложилась с тобой постель, ведь раньше этого не было же, верно? А тут ты стал вдруг супертелепатом! Нет, парнишка, все твои жертвы были одержимы не тобой, а Им. Но вот убивал их потом уже ты…

Эрв резко развернулся и Дениса словно припечатало к креслу. В темных глазах Мертвого бога он увидел такую мощь, что вспотел в одно мгновение так — толстовка прилипла к спине. На него из глаз Эрва глядела… не вечность, а нечто противоположное. Глядела смерть. Конец.

— Верующие в меня ищут Его слуг и убивают их, — сказал Эрв замогильно. — И они нашли очередного маньяка, работавшего в паре с Царем Царей. Ты выбирал женщин, он вселялся в них, спаривался с тобой, а потом заставлял убивать их. И, если это так, я сохраню тебе жизнь. Но, если тех женщин убивал ты — ты умрешь.

Эрв направлял на него странный пистолет, но потом резко развернулся и дал залп. Ошметок раскаленной плазмы вылетел из пистолета и врезался в фреску с Иисусом. Каменная крошка полетела в разные стороны, а Эрв еще раз выстрелил. И еще. И еще несколько раз. Пыль поднялась до самого потолка, на некоторое время Мертвый бог пропал из вида Дениса. Пыль залетела в и так пересохшее горло, прилипла к потной коже. А, когда осела, Денис еще раз обомлел.

Эрв расстрелял фреску, но под ней обнаружилась другая. Куда более изысканная, написанная золотом и великолепной глазурью. Вместо распятого на Галилейском холме Иисуса другая картина. Черный холм и старая, корявая береза, а на толстой ветке ее висит повешенный. И не надо сильно напрягать мозг, чтобы понять, кто это. Там висел, очень натурально написанный, вот этот самый Эрв. То же самое бледное лицо, круги под глазами, худое тело в белом халате поверх рабочей робы, а в коротких волосах торчат, съехав ко лбу, защитные очки. Над всей этой фреской слово из трех букв — E R V.

— Не люблю современное творчество, — усмехнулся Эрв. — Не удивляйся так, клон. Я уже говорил и повторю еще не раз: вы них*я не понимаете в этой книге.

А потом Мертвый бог, не говоря ни слова, повернулся и, обойдя Дениса, удалился из храма. Дверь за ним закрылась, оставив Дениса на несколько секунд со своими мыслями, а потом дверь снова отворилась.

— Договорились, — услышал он голос Эрва вдалеке. А потом раздались шаги. На этот раз шло уже несколько человек.

Они выстроились между ним и открывшимся панно. Женщина и трое мужчин. Выглядят вполне по-бандитски. Все в наколках и тема одна — смерть. Висельники, лежащие в гробу, черепа, кости, сама смерть с косой. Глядят вроде не сильно враждебно.

— У меня на родине говорят, — сказала женщина по-французски, — чтобы получилось хорошее вино, виноградник должен страдать. С людьми ровно то же самое. Чтобы стать хорошим человеком тебе придется страдать сильно.

Мужчина слева вытащил пистолет и молча выстрелил прямо в грудь Денису. Боль растерзала его, из раны брызнула кровь, в голове загудели колокола. Денис умирал, он явственно чувствовал, как из него утекает жизнь через эту рану, и это было гораздо страшнее боли.

— Не думаю, что Смерть обойдет его, — сказал стрелявший по-английски.

— Увидим.

А Денис нисколько не сомневался, что Смерть его обойдет. Нет, она была прямо тут — тянула жизнь через рану в груди. Хотя сердце, вроде бы, бьется.

— Это ненадолго, — проворчал голос в голове. И Денис понял вдруг, что давно слышит его. Слышит и забывает. Не желает помнить. — Прощай, клон. У тебя был очень хороший член…