Ужасные монстры (СИ) - Блинников Павел - Страница 36

Край сомнительно поглядел на свою правую ладонь, которой несколько минут назад дрочил Царю Царей. Омерзительно ли это? Да, пожалуй. Жизнь вообще омерзительна. Но она есть.

— Папа? — позвали позади.

Край обернулся. Перед ним Рид тоже таращится на его ладонь. Белокурый мальчик с невероятно зелеными глазами. В них еще есть маленькая толика невинности, в этих глазах, но с каждым днем ее все меньше. Он познает мир вокруг себя, он видит примеры, как брата, так и отца. Край вспомнил, какие безумства творил, едва став Верховным Правителем. Откровенно напрашивалась параллель с Ратом. Тот тоже — истинный сын Великого Рода Ям. Порочный, похотливый, опасный и невероятно красивый. Таким был Край. Такой есть Рат. И таким быть Риду. Уже очень скоро.

— Ты что, порезался, папа? — нахмурился Рид.

— Нет, конечно, — мягко улыбнулся отец. — Мы не можем порезаться, даже если бы захотели этого.

— Папа, я хотел спросить тебя… — Рид разговаривал как-то неуверенно, и продолжалось это с тех пор, как они покинули Олимпийские игры. Обычно после таких мероприятий он наоборот был весел, как и всякий ребенок. Видимо, тут снова постарался Рат.

— Папа, на играх я много общался с Ратом.

— И он тебе что-то такое рассказал, что тебя волнует?

Конечно, он много чего мог наговорить Риду. Как и, само собой, никогда не расскажет главного. Не так безумен Рат, хотя иногда Край сомневался в этом.

— Он даже не рассказал. Он спросил меня, почему ты всегда говоришь про себя "мы"? Я ответил, что не знаю. А он сказал, чтобы я сам спросил у тебя.

— Ну, это объяснить возможно, — улыбнулся Край опять. Да, не так безумен Рат, как ему показалось. — Пойдем. Мы как раз в том месте, где…

И снова черточка-морщинка пробежала по челу Края. Подозрительно. Каково же удобно — поставлен вопрос и он с сыном как раз в нужном месте. Очень подозрительно, но назад уже пути нет.

— Папа?

— Как раз в том месте, где мы сможем тебе все не только объяснить, но и показать.

Край повел сына по бесконечным коридорам ониксовой пирамиды. Всё тут буквально пылало черной роскошью. Картины с ужасными сценами великих битв прошлого. Первая и Вторая Великие Половые войны, допотопные времена, потопные, потом послепотопные. Ямы, где исполинские големы сражаются с подземными чудищами, ниспосланными Страной Ужасных Монстров. Были картины вовсе непонятные. Например, просто мухомор на черном фоне. И, конечно, часто попадались символы Царя Царей. Пирамида с драконьим глазом, маска и полная Луна. Символов Глубинного Государства тоже полно. Кирка и лопата, перекрещенные на фоне пирамиды с зеленым глазом. Символы всегда были очень важны для настоящих людей. Это теперь они легко могут отличить друг друга. Теперь они все красивые и пышущие здоровьем. Но так было не всегда. Когда Край и Рид проходили рядом с огромным полотном, Верховный Правитель остановил их.

— Погляди на это, — сказала Край. — Тебе нравятся эти люди?

— А что в них может нравиться? Они же уроды.

И вправду. На фоне какой-то жуткой грязи выстроилась сотня оборванцев. Нетрудно догадаться, картина изображает старую Яму. Может быть, даже ту самую Яму под Лондоном, где недавно был Рид. Металлические стены вдали покрыты ржавчиной, по ним всюду текут струи грунтовых вод. Кое-какой чернозем, поднятый со дна мирового океана, расплывается под резиновыми сапогами невнятным дерьмищем. Тут сегодня растут изящные газоны, но на картине не так. Позади землянки, мужчины и женщины на картине полураздеты и все в поту. Ведь в любой Яме гораздо жарче, чем нравится человеку — градусов тридцать пять. Сейчас они кондиционируются, а тогда нет. Но, конечно, особенно омерзительны люди. Все поголовно блондины и уроды. У кого нет руки, у кого ноги, у кого глаза или носа, уха. Все в шрамах, лица покрыты прыщами. И лица эти откровенно дебильны. Как будто отряд даунов собрался тут.

— Это первая построенная нами Яма, — пояснил Край. — А это — Йам.

Рид подошел поближе, чтобы рассмотреть предка. Да, вот этот единственный тут не урод. Напротив, в нём явно угадываются знакомые черты. Но вовсе не Края, перенесшего десятки пластических операций, а Рата. Да, гораздо старее, лет, видимо, за пятьдесят, но те же наглые зеленые глаза и удивительно нахальное лицо. Упрямое, хитрое, с злобной усмешкой. И даже красные щеки — это тоже передалось далекому потомку великого Йама.

— А почему наши предки такие уродливые? — спросил Рид как на духу.

— Все эти люди — это еще далеко не настоящие люди. Это сброд. Первые или вторые дети Йама. В них едва ли половина человеческой крови. Меньше даже, ведь и Йам был настоящим человеком лишь наполовину. Плюс, все они родственники. А, знаешь ли, когда дочь рожает от отца или от брата — это редко когда кончается хорошо.

— Но как же…

— Пошли дальше, — перебил Край.

Шли они недолго. До следующего провокационного полотна пришлось идти минут пять. Всё это время на них глядели с картин, экранов или мордами статуй всевозможные чудища. Рид понял, они постепенно спускаются. Храм Тьмы был огромен в верхней своей части, но в нижней еще больше.

— А вот это уже три века спустя, — пояснил Край, подведя Рида к небольшому полотну. — Первое послепотопное изображение.

На картине бесконечное море грязи и ила. Где-то проплешины песка, но в основном грязь, грязь, грязь. И люк шлюза прямо в земле, из которого делают первую вылазку обитатели Глубинного Государства. Они веселы, полны надежд и отвратительны. Настоящие уроды с мордами дебилов. Кто без руки, кто лысый, кто волосатый, будто обезьяна. Они с примитивными копьями и ножами, лишь у немногих нормальная одежда и огнестрельное оружие.

— Поднявшись на поверхность Земли, — пояснил Край, — мы обнаружили, что примитивные кейсахи и прочие мутанты никуда не делись. Напротив, они смогли построить на водах целые города, и, когда вода ушла, эти города опустились на дно и стали новыми крепостями. И тогда начались войны смердов. Безжалостные и беспощадные. Они все одичали до такой степени, что управлять ими было просто невозможно. Поэтому мы, вот эти наши предки, вернулись обратно в Ямы и продолжили развиваться там. Прошли еще века, прежде чем мы достигли достаточного научного уровня, чтобы управлять смердами и направлять их. Но пока что эти наши предки едва ли не дебильней смердов. Да, они уже гораздо больше настоящие люди, но вековой инцест не щадил нас. Прошли еще века, прежде чем мы побороли собственные гены. И инцест стал для нас нормой. Тут, конечно, не обошлось без Страны Ужасных Монстров, но основное мы сделали сами. Пошли далее.

Чем глубже, тем страшнее Храм Тьмы. Уже вовсе нет статуй или картин, изображающих хоть что-то хорошее. И, как ни странно, а, может, не странно совсем, тут Край выглядел всё более и более естественно. Он и сам надел черный спортивный костюм, носки кроссовки — Верховный Правитель любил спортивный стиль смердов. Его шаги мягче пуховой перины, совсем не слышно их отзвуков от гладкого, черного стекла. Белый хвост в сложной прическе бьет его по спине, молодое лицо целеустремленное и опасное, как может быть опасен человек только в восемнадцать лет. Он тут у себя дома, пожалуй, нигде больше он не де так дома, как тут. Зеленые глаза с легкостью глядят через полумрак, узкие ноздри втягивают свежий, великолепно очищенный воздух, уши, кажется, слышат одну им слышную музыку. Рид шел чуть позади и его одели иначе, как положено принцу, еще на церемонии закрытия — камзол, брюки, туфли, поэтому его шаги слышны. Рид глядел, как темной тенью скользить отец меж отвратительных статуй. Тут уже совсем нет людей, только наги и прочие слуги Царя Царей. Нынешние и бывшие. Альвы, красивые и таинственные, змеелюди, псоглавцы, сатиры, медузы и многие-многие другие, кто жил на этой многострадальной планете. Сейчас их нет или очень мало, но когда-то каждый из этих народов хорошо послужил Ему. И получил награду — забвение. Поэтому эти статуи тут, в самых нижних этажах Храма Ночи. Очередное напоминание, очередная мудрость, вынесенная на всеобщее обозрение. Никто, кроме людей, не пережили горячей дружбы с Царем Царей.