Барсук (СИ) - "Бывший Читатель" - Страница 38

Проводив его взглядом, Седрик с тяжелым стоном осел в кресле.

— Эй, ты чего?

— Я как-то декану сказал, что меня не коснется, когда этот Барсук станет старостой факультета. Знаешь, я боюсь, что меня даже звание старосты школы не спасёт.

— С чего это?

— Просто предчувствие. К тому же я уже реально начал размышлять, как бы не возвращаться на седьмой курс.

— Это кто? Хагрид?

— Соплохвосты! Только вылупились! Какие милашки!

— Энни, — стоящий позади девочки Найджел осторожно обнял ту за талию, — я один хочу сейчас превентивно передавить этих «милашек»? А то я что-то не помню в бестиарии Саламандера таких личинок.

— И я не встречала. Как ты думаешь, мы не сделали хуже, поддержав в прошлом году Хагрида?

— Ты, главное, об этом никому не рассказывай. А то люди не оценят.

— Поняла. Молчок!

Но урок прошёл не так уж и плохо. Хотя это с какой стороны посмотреть.

Найджел понял, что эти животные — заказ для Турнира. Но узнав, из чего склепал этих слизняков великан, ему стало резко не до смеха. Огнекраб и мантикора! Вопросы, как у него получилось скрестить ужа с ежом, резко вытеснились мыслями, что же получится, когда эти «милашки» вырастут.

— Энни, — после занятия мальчик шагал, дуя на руку, которую слегка обжёг соплохвост, — теперь на УЗМС ты только на подмоге. Договорились?

— Почему?

— Потому что тебе наверняка нравятся все конечности целыми. И лишних у тебя я не вижу. Вопросы есть?

— Уже нет…

— Энни, ты сейчас свободна?

— Да, у меня сегодня больше занятий нет.

— Навестим профессора Трелони?

— Просто так?

— А у меня гостинец есть! — подросток показал лежащую в сумке коробку конфет. — Пойдём!

После обеда на Северной башне уже никого не было, поэтому ребята без проблем дошли до люка, охраняющего вход в покои провидицы. По привычке сделав росчерк палочкой, Найджел не смог открыть проход, поэтому им пришлось стучаться. В этот раз в дело пошёл пенал Перкс, к счастью, снабженный металлическим краешком.

— Профессор! Как мы рады вас видеть! — стоило открыться люку и развернуться веревочной лестнице, как двое четверокурсников мгновенно взлетели наверх и повисли на профессоре Трелони.

— Мистер Тафнел! Мисс Перкс! Что вы себе позволяете? Приговариваетесь к наказанию в виде чаепития!

— Да, мэм! — хором ответили шалопаи и побежали за чашками.

Через пять минут они сидели за накрытым столом, угощались конфетами и печеньем и делились новостями. Женщина взахлёб рассказывала о проведенном отпуске.

Оказывается, за два летних месяца Сивилла в компании Люпина съездила к племенам индейских шаманов. Те приняли её как родную, но долго ругались на безруких «бледнолицых», которые простые «ранки» превращают в «большую болезнь». Следующий месяц Трелони прожила в вигваме, одеваясь по местной моде, питаясь и ночуя наравне со всеми. И спустя месяц «бледнолицую скво» осмотрел шаман.

— Смотрите! — Сивилла достала палочку. — Акцио!

Перо с преподавательского стола вспорхнуло и послушно легло в руку провидицы. Та сияла торжеством.

— Это же замечательно! — захлопала в ладоши Салли-Энн.

— Прекрасно! — кивнул Найджел, удивленно глядя на гордую достижением женщину. — Шаман смог вам помочь?

— Он сказал, что мне нужно каждые три месяца делать ритуал… Он объяснил, но это полумера.

— А для излечения нужно?..

— Он не сказал. Точнее… Задал какую-то дурацкую загадку. Сейчас… «И плоть и кровь помогут силу обрести». Бред, если честно.

— Не знаю, — Найджел захрустел печеньем. — А профессор Люпин что-нибудь смог понять?

— Нет. Только, — женщина задумалась, — он покраснел. Очень сильно.

— Профессор, а может, шаман имел в виду «ваша плоть и кровь»? — предположила Салли-Энн. — Ребёнка, в смысле?

— Возможно. Более того, это логично. Я слышала, что ведьмы после того, как рожают, как-то спокойнее колдуют. По крайне мере, мне так рассказывали. Оххх…

— Что-то не так?

— А может, Ремус всё понял? И поэтому не сказал? Может, он боится… ну… ребенка? — прорицательница опустила глаза, пытаясь скрыть выступившие слёзы. — И поэтому он не сказал… Не хочет…

— Профессор, — сделав подруге знак «стоп-игра», мальчик подсел поближе, — вы же в курсе его проблемы?

— Разумеется.

— Мистер Люпин считает себя тёмной тварью. И он страшно боится навредить кому бы то ни было. Особенно вам. И ещё не рожденному ребенку. Но он желает ребёнка. Наследника. Если вы хотите, действительно этого хотите, то вам стоит проявить настойчивость. Очень большую.

— Я… я понимаю, — вытерев глаза поданным платком, Трелони слабо улыбнулась. — Обещаю, постараюсь.

— Вот и замечательно! А теперь давайте пить чай. Кстати, тут где-то была конфета с кокосовой начинкой…

— Поздно, она уже у меня!

— Энни, так не честно!

— Нужно делиться с ближним своим!

— Теплом души — да! Но конфеты — это святое! И не отодвигай от меня коробку!

— Ты вообще конфеты профессору как гостинец принёс!

— А она их как гостеприимная хозяйка на стол поставила! Ну, Энни!

Четверокурсники уже ушли, а Сивилла продолжала сидеть в кресле, не торопясь убирать со стола.

Лето было просто волшебным. Для неё, никогда не бывавшей дальше Англии, Америка показалась бескрайней, с огромным количеством невероятных возможностей. Хотелось попробовать всего и сразу. Она чувствовала себя маленькой девочкой.

Но Ремус, сопровождавший её, оказывается, хотел ей помочь! И нашёл способ! Шаман был груб и прямолинеен, но он смог поправить состояние женщины. Да так, что она уже почти два месяца колдует! И никаких срывов!

С другой стороны, с ясновидением стало труднее. Сивилла уже не могла вспомнить, были ли видения следствием её дара, или они были навеяны алкогольными парами? Всё больше женщина понимала, что то, чем она занималась раньше как хобби, превратилось для неё в смысл существования.

Но сейчас… Сейчас она уже не зависела от него. Она продолжила преподавать, но без прежнего давления.

Первым делом она попросила студентов не стараться. Не насиловать своё сознание, пытаясь заглянуть туда, куда, находясь в сознании, попасть не получится. Части студентов она посоветовала сменить прорицания на что-то более им подходящее. Но те, замявшись, не пожелали. Хотя доводы привели крайне неубедительные.

Для себя женщина решила спрашивать в основном по теории. Правила гадания на картах, на птичьих внутренностях, правила обращения с гадательным шаром, хиромантия, значения знаков… Прошлогодние экзамены показали себя очень хорошо. Студенты отвечали уверенно, хоть и терялись слегка от резкой смены учебного процесса и темпа экзаменов.

Но теперь встал вопрос, хоть пока и не остро, куда же пойти дальше. Трелони не была дурой, ведь ей на распределении предлагали на выбор Когтевран и Слизерин. А уж так корчить из себя провидицу ни одному орлу не придёт в голову. Тот период четырнадцать лет назад был воистину неудачным для неё, когда она была готова на всё. Но время бессилия прошло, и пришла пора осмотреться по сторонам и наконец остепениться. И то, что сказал шаман… Она поняла его. Хотя упорно отрицала. И безумно хотела. Хотела. До искр, до звёзд из глаз. Она хотела семью. Очаровательного ребенка и надёжного любимого мужчину. И она его, похоже, нашла. Осталось в этом убедить мужчину.

Занятия по Зельеварению профессор Снейп ожидаемо начал с контрольной, чтобы проверить, что же сохранилось в головах у студентов с прошлого года. Признаться честно, Найджел слегка подзапустил этот предмет, увлекшись созданием зачарованной с помощью рун одежды, но время почитать всегда находил. Поэтому на большинство вопросов ответить смог, а кое-где даже развернуто.

— Плохо… Плохо… Очень плохо… Отвратительно…

Профессор быстро просматривал сданные ему бланки по диагонали и выносил вердикт, почти не вчитываясь в содержимое. Со стороны казалось, что он вообще безразлично скользит взглядом по строчкам, но подросток успел понять, что профессор владеет навыком скорочтения, и, чтобы уловить общий смысл, ему не надо читать построчно.