Тайна виконта - Брайант Аннабел - Страница 7

Кто не станет добиваться жены, не только красивой, но также хорошо воспитанной, умной и талантливой? Разве что человек, совершенно не уверенный в себе, не способный вести приятные беседы или вообще не умеющий общаться с прекрасным полом. Напористая энергия, которая помогала ему заключать удачные финансовые сделки и общаться с партнерами в клубе, бесследно исчезала, когда заходила речь о делах сердечных, а общение с Шарлоттой, безусловно, относилось к последней категории. Самобичевание, неверие в собственные силы и вечные сомнения – отвратительные черты, поэтому возникла необходимость в принятии более эффективных мер, прежде чем другой джентльмен Адамс окажется победителем. Но хитроумный план, который Диринг разработал и претворил в жизнь, чтобы заполучить Шарлотту, – это отдельная история. И он с деланым безразличием ответил Линдси одним словом:

– Возможно.

– Не возможно, а точно. Попытайся завоевать ее благосклонность. Используй ту же безжалостную тактику, которая помогла тебе обойти Хернса в том деле с медными рудниками. Укрепи свои супружеские отношения с той же силой духа, что и банковский счет. Все очень просто. – Тон Линдси стал игривым. – Привлеки ее внимание с той же уверенностью, что ты приковываешь к себе внимание потенциальных инвесторов. Накопи богатство в сердце, а не в карманах. – Удовлетворенный своей речью, Линси наконец замолчал.

– Абсурд. – Диринг покосился на пустой стакан графа. – Сколько ты выпил? – После этого вопроса он и сам сделал большой глоток.

– Слушай меня, это обязательно сработает. – В голосе Линдси проскользнули смешливые нотки.

– Ты все упрощаешь. – Диринг окинул быстрым взглядом комнату, желая убедиться, что вблизи нет никого, а значит, никто не может подслушать их разговор. – Сердечные дела не так легко решаются. – Он говорил резко. Подобный тон, как правило, удерживал собеседника от продолжения разговора.

– Как скажешь. – Линдси знаком велел принести еще одну порцию бренди. – Просто любопытно, что привело тебя в нынешнее состояние постоянных сомнений, колебаний и неуверенности? Ты же раньше был волокитой. Напомнить тебе о той актрисе, которую ты тайком приводил в общежитие в Итоне? Мы все с ней флиртовали, но ты, как мне кажется, больше всех. В конце концов, она бросила тебя и ушла к Адамсу, разве нет? Не то чтобы из этой связи могло что-то выйти, но все же… Я не помню другой женщины, которая…

– Не надо пересказывать мне мою же историю. Не пойму, ты пытаешься мне что-то сказать или просто поставил себе цель меня разозлить? – Диринг нахмурился, чувствуя, что терпение подошло к концу. Упоминание о ничего не значащих юношеских проделках здорово разозлило его. Он никогда не испытывал никаких трудностей с женщинами, когда ничего не было поставлено на карту, но с женой все оказалось по-другому.

Он держался за бизнес, потому что это ни к чему не обязывало и не вынуждало разбираться с собственными эмоциями. А возникли они, когда он впервые увидел Шарлотту. Тогда он ощутил, как сердце в груди сжалось, дыхание перехватило, по телу прокатилась осязаемая теплая волна. Потом все прошло, но он навсегда изменился. Он понял, что должен получить эту женщину. Любой ценой.

– Да, ты прав. Зачем ворошить прошлое? Тем более, если история имела плохой конец. Признаюсь честно, я пытался развлечь половину общества этой историей, но не преуспел. Ты сегодня не на пике популярности. – Линдси взял у лакея следующий стакан, отпил, и его лицо стало серьезным. – Я только хочу сказать, что ты сильно изменился, и не в лучшую сторону. Полагаю, ты находишь свою жену привлекательной. – Он повел бровями, словно намек и так не был ясен.

Диринг опустил глаза.

– Это другое. Моя жена – не простая актриса, за которой я волочился в Итоне. Она важна. – «Леди владеет моим сердцем».

– Тем более. Любое деловое предприятие является важным. Так прояви свои лучшие качества, как в бизнесе. Возьмись за дело и доведи его до конца.

Несколько минут оба молчали.

– Как, по-твоему, я должен это сделать? Мы оба знаем, что поставлено на карту. – «Ничего столь существенного, как пакет акций в железнодорожной компании». Диринг тряхнул головой. Неужели он действительно произнес этот вопрос вслух и попросил совета у Линдси?

– Веди переговоры. Убеждай. Инвестируй, а потом предъяви дополнительное обеспечение – выдвини ультиматум. – Линдси откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Это может получиться весьма забавно.

– Ничего забавного тут нет и быть не может. Ты понятия не имеешь…

– О, не могу с тобой согласиться. Я бы не стал на твоем месте заглядывать в книгу пари. Воспользуйся моим советом и обрати ситуацию себе на пользу. Заработай на ней. Мне больно видеть тебя таким унылым. – По внешнему виду Линдси нельзя было сказать, что он испытывает боль. – Какое первое правило при рассмотрении нового инвестиционного проекта?

– Знать своего противника, – сдержанно ответил Диринг, не желая подливать масла в огонь.

– Совершенно верно. – Линдси сделал очередной глоток. – Узнай все, что только можно, о своей леди. Все очень просто. – Он щелкнул пальцами, приведя Диринга в немалое раздражение. – И сделай это поскорее, пока сегодня не превратилось в завтра, а желания – в сожаления.

– Ты предлагаешь мне исследовать собственную жену?

– Ну да, а что в этом такого? – Линдси улыбнулся. – Узнай ее привычки, предпочтения, чего она не любит. Что она предпочитает по утрам: чай, кофе или шоколад? А после ужина? Бланманже или сливовые тарталетки?

– Не знаю. – Диринг досадливо поморщился. Ему действительно ничего не известно о предпочтениях Шарлотты. Это отвратительно!

– Какие цветы ей больше всего нравятся? Какие ароматы? Она жаворонок или сова? – Линдси так и сыпал вопросами, заставив Диринга поежиться.

– Понятия не имею, – прошипел он. – Хватит.

– По правде говоря, ты ничего не смыслишь в романтике. – Линдси усмехнулся и поерзал в кресле. – Работа заменяет тебе все. Но наблюдательности ты вроде бы не должен был лишиться? Положись на нее. Уверен, ты не мог вообще ничего не заметить.

– Шарлотта увлечена музыкой. Каждый день она несколько часов проводит за фортепиано.

– Так купи ей новое! – Теперь Линдси говорил медленно, словно объяснял маленькому ребенку опасность огня. Маленькому глупому ребенку.

– Что? – Диринг засмеялся. – Но с тем инструментом, что у нас есть, все в порядке!

– Не в этом дело! – воскликнул Линдси. – Не понимаю, как ты дожил до двадцати восьми лет, так и не разобравшись, что женщины за существа. Они обожают подарки. Маленькие приятные сюрпризы и большие тяжелые фортепиано. Имей это в виду.

– Спасибо. – Диринг ограничился только одним словом. Любое дополнение помогло бы раздуть и без того непомерное самомнение Линдси. Граф и так был денди до мозга костей – всегда безупречно одетый, с золотыми часами на толстой цепочке в кармане. Внешне он полностью соответствовал своему эксклюзивному жилищу в Мейфэре. Хотя ему нельзя было отказать в уме, и о некоторых поднятых им вопросах следовало подумать.

По правде говоря, опыт Диринга с женщинами ограничивался случайными, ни к чему не обязывающими связями, как будто он намеренно берег свое сердце для Шарлотты. Но теперь, когда ему предстояло преодолеть свою раздражающую робость, когда на карту поставлено все его будущее, ему придется действовать. Больше нет времени для сомнений и колебаний.

Если бы только он не лишался дара речи, подходя к Шарлотте. Исходивший от нее легкий цветочный аромат и едва заметный румянец на красивом лице стали его погибелью. Он влюбился в нее с первого взгляда. Каким-то непонятным образом она, находясь в другом конце комнаты, проникла вглубь его существа и завладела его сердцем, хотя они даже не были знакомы и не сказали друг другу ни одного слова. Этому не было объяснения, и Диринг не стал терять время на поиски разгадки. Вместо этого он начал активно действовать, но сейчас ему не хотелось вспоминать, что именно он делал. Важен результат. Цель оправдывает средства.