Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 137

— А вот и основная дорога! — проговорил Алеор, и Рада вскинула голову, вырываясь из своих мыслей. — Радуйтесь, сегодня будем ночевать в нормальной гостинице.

— Наконец-то! — проворчала Улыбашка. — У меня такое чувство, что меня в грязь уже по уши засосало.

Рада прищурилась, всматриваясь вперед. На горизонте виднелись какие-то темные точки, и, присмотревшись, она различила несколько повозок, медленно тянущихся на северо-восток. Алеор говорил, что где-то неподалеку старый тракт вдоль болот сливается с новой дорогой, по которой из Алькаранка вглубь равнин везут свои товары купцы. Правда, по его расчетам выбраться на нее они должны были днем раньше, но грязь значительно задержала их в пути.

— Было бы неплохо помыться, — пробормотала Рада, рассеяно почесывая спину. В последние несколько дней она только и мечтала о том, чтобы переодеться в чистое.

— Желаю тебе, чтобы в этот раз Гончих с тобой в одной купальне не было, — очаровательно улыбнулся ей Алеор.

— Уймись уже, — проворчала она в ответ.

Вскоре лошади уже вскарабкались на широкие плиты дорожного полотна и пошли вперед резвее, громко цокая копытами. Рада облегченно вздохнула, разглядывая, как изгибается на юго-запад новая дорога, по которой неторопливо двигаются прочь от них торговые караваны. Она уже успела соскучиться по людскому обществу, обычным разговорам, горячей еде и теплой постели. Дни, проведенные в глуши наедине с эльфом и вечно хандрящей Улыбашкой, не слишком-то пошли ей на пользу.

К тому же, в Лонтроне Рада никогда не была, и ей было любопытно. За свою жизнь она наслушалась рассказов про государство лошадников, как их презрительно называли мелонцы, и всегда хотела хотя бы одним глазком взглянуть на него. Естественно, что в порты Северных Провинций приплывало много лонтронских пиратов, да и самих хмурых усачей она не раз встречала и на улицах Латра, и в других городах. Но одно дело видеть иностранных гостей в своей стране, и совсем другое — оказаться у них на родине.

Лонтрон был одним из сильнейших и крупнейших государств Этлана Срединного наравне с Мелонией и Бреготтом. Административно он делился на четыре провинции, каждой из которых заправлял наместник, а во главе всего государства стоял король, сосредоточивший в своих руках военную и административную ветви власти. И если в Мелонии королю приходилось делить власть с Лордом-Протектором, то тут, на первый взгляд, все было достаточно просто: Лонтрон считался светским государством, и вся полнота власти лежала в руках его правителя. Однако на деле у королевского дома лошадников всегда был сильный и коварный противник — Церковь Молодых Богов и лично Великий Жрец, возглавляющий ее.

Именно здесь, на бескрайних травяных просторах степей, давным-давно, когда эльфы и люди только-только высадились на берегах Этлана Срединного, был заложен самый первый храм, посвященный сразу всем Молодым Богам. Постепенно вокруг него вырос целый город, после Первой Войны получивший название Васхиль, ставший резиденцией Великого Жреца всего Этлана Срединного. Однако, почетной должности самого главного деда во всем мире этому старикашке не хватило, и тогда он начал пытаться прибрать к рукам не только духовную, но и светскую власть над человеческими государствами.

После распада империи Короля Солнце на юге Этлана почти что у самых Латайских гор, за которыми жили ильтонцы, возникло множество небольших рыхлых человеческих государств. Со временем более мелкие были уничтожены или поглощены соседями, и к началу Танца Хаоса уцелело лишь два из них. Жители этого края занимались сельским хозяйством, обрабатывали землю и снабжали хлебом все северные области, постепенно полностью перешедшие на поставки с юга. Первое государство, Ишмаил, было послабее, и уже в самом начале Второй Эпохи Великому Жрецу удалось захватить над ним контроль и объявить его протекторатом церкви. Естественно, что это был не просто красивый титул. Местная княжеская верхушка Ишмаила была оттеснена от власти, и на трон государства сел ставленник Великого Жреца, полностью подчинивший всю внутреннюю политику интересам церкви. В Васхиль рекой потекло золото от продажи пшеницы на север, и город начал жиреть, обретая все большую и большую независимость от верховной Лонтронской власти.

В конце Второй Эпохи сосед Ишмаила, Руон, тоже оказался в собственности у церкви, но на этот раз не путем захвата и шантажа, а вследствие неслыханного прецедента: единственная наследница трона Руона родилась Аватарой Создателя и передала все свои земли Великому Жрецу в обмен на его поддержку в Танце Хаоса. Государство сменило название, превратившись в Андозабар, и на его троне тоже очень уютно устроился жрец, а доходы Васхиля удвоились.

Тогда-то Великий Жрец и объявил о создании двух наемнических сообществ, этаких воинских орденов, подчиняющихся исключительно церкви и продвигающих ее интересы в мире — Карателей и Усмирителей. И если Усмирители были еще более-менее вменяемыми людьми, с которыми возможно было договориться, то в Каратели шли самые отъявленные фанатики и жадные до крови безумцы, находящие удовольствие в том, чтобы разъезжать по деревушкам и отдаленным селам и отлавливать местных знахарей. Согласно их разумению, лишь жрецы имели право использовать силу Источников Молодых Богов, потому все отловленные ведьмы и ведуны подвергались жестокому наказанию, а в некоторых случаях, даже казни. Особенно Раду забавил тот факт, что бесчинствовали Каратели в основном на юге, на территории Ишмаила, а вовсе не в Лонтроне, где и располагалась основная резиденция церкви, которую они так защищали.

Таким образом, Великий Жрец в Васхиле полностью освободился от налоговой и военной зависимости от Лонтронского королевского двора, развязал себе руки и теперь мог спокойно навязывать свои интересы не только лонтронцам, но и кое-кому из соседей. У него была собственная вооруженная армия и деньги на ее содержание, ему принадлежали тысячи церквей и церквушек по всему миру, усердно трудящихся для того, чтобы нести слово Божие неграмотным и ничтожным мирянам, а заодно и отбирать у них последние медяки и за это не сжигать их сараюшки по обвинению в ереси. А сами лонтронцы ходили вечно раздутые, как петухи, еще более напыщенные, чем мелонцы, постоянно повторяя, что лишь их край осияла милость богов, и именно поэтому у них и расположена резиденция Великого Жреца.

Раде не слишком часто приходилось иметь дело с лошадниками, но она находила тех из них, что приезжали в Мелонию, слишком зажатыми, хмурыми и неприветливыми людьми. Выше благочестия лонтронцы ставили лишь духовную чистоту, а потому она вообще понятия не имела, откуда в этой стране брались дети. К тому же, женщины в Лонтроне находились в достаточно угнетенном положении, во всяком случае, во всем мире так было принято считать. Им не разрешалось носить волосы непокрытыми, входить в храмы без сопровождения мужчин, вступать в армию, подавать на развод, владеть имуществом в случае смерти мужа и наличия прямого наследника мужского пола, и еще тысячи вещей, от которых Раду передергивало. И по большому счету, Алеор был прав: своих лошадей лонтронцы ценили гораздо больше, чем женщин, потому что лошади приносили их стране прямой доход, а женщины, их же стараниями, только разоряли казну. Если бы им дали право распоряжаться имуществом по собственной воле, то и казна бы наполнилась. Только эти проклятущие лошадники слишком тупы, чтобы это понять.

Однако несмотря на всю неприязнь, которую Рада привыкла испытывать к этому государству, ей все равно было интересно, как они живут на самом деле. По большому счету, мелонцы рассказывали устрашающие истории про дикость и нецивилизованность всех без исключения народов, кроме них самих, поэтому лонтронцы вполне могли просто попасть под раздачу, потому что жили иначе. А Рада привыкла делать выводы только в том случае, если собственными глазами видела вещи, о которых собиралась судить.

И шанс на то, чтобы это сделать, представился ей буквально через полчаса после того, как они выехали на дорогу.