Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 147

— Алеор! — ильтонец тепло улыбнулся, и настоящая радость заплясала золотыми зайчиками в его прозрачных глазах. Он шагнул навстречу эльфу и пожал ему руку, а потом даже обнял его. Мягко изогнулись каменные сферы блоков на руках, охватывая спину Алеора так, чтобы не причинить боли. На фоне громадного ильтонца высокий эльф казался совсем маленьким и хрупким как тростинка. — Как я рад тебя видеть! Осмелюсь заметить, что я ждал тебя чуть позже.

Голос у ильтонца тоже был странный: раскатистый, басовитый, но очень приятный, словно гудение большого шмеля. Рада как-то даже заробела, глядя на него снизу вверх. Это было непривычно, большинство мелонцев, даже мужчин, были ее роста или ниже, а этот каменнорукий возвышался на две головы над ней, почти что касаясь затылком выбеленного потолка.

— Мы слегка изменили маршрут нашего движения из-за некоторых сложностей, — ответил Алеор. На лице его тоже была широкая улыбка, словно перед ним стоял его старый друг. — Я очень рад тебе, Кай! Надеюсь, ты добрался сюда быстро и легко.

— Добрался-то быстро, но сам знаешь, что «легко» — это не совсем подходящее слово! — рассмеялся Кай. Улыбка у него была широкая, от нее на щеках прорезались две длинные горизонтальные полосы, подчеркивая красивый подбородок. — Алькаранк — слишком шумное для меня место, и люди бывают чрезмерно назойливы. Но здесь, у Нахарда, всегда тише, и я могу спокойно читать. — Взглянув поверх головы Алеора на Раду и остальных, ильтонец представился: — Меня зовут Каярди Вард, дитя Пробудившего Асалана. Я жрец Черной Руки из селения Легож.

— Рада Киер, — опустив все титулы, Рада протянула ему руку. Нефритовая ладонь, казавшаяся такой неуклюжей, с поразительной мягкостью обхватила ее пальцы, и на ощупь она была теплой и странно мягкой, словно обтянутый тканью булыжник. Зеленые глаза с интересом взглянули ей в лицо, и Кай осторожно пожал ее ладонь.

— Алеор говорил мне о тебе, Черный Ветер, да и по городу ходит множество слухов. Я с удовольствием послушаю твои истории, если ты захочешь рассказать мне что-то о себе.

Слова мягко перекатывались в его горле, рычащие и слегка тянущие гласные. Говор у ильтонца был странным, неторопливым и спокойным, и в нем была уверенная сила гуляющих меж горными пиками ветров. Рада улыбнулась в ответ Каю:

— Рада познакомиться. Думаю, у нас будет время вволю наговориться по дороге на запад, путь-то неблизкий.

— Я в этом уверен, — кивнул тот, перевел взгляд на Лиару, и на лице его отразилось удивление. — О! Первопришедшая! Не ожидал увидеть с тобой Первопришедшую, Алеор!

— Ее никто не ожидал, — пожал плечами тот, отходя к столу и по-хозяйски усаживаясь в кресло.

Лиара совершенно без страха улыбнулась ильтонцу, и ее крохотная ладошка, утонувшая в огромной каменной клешне, показалась Раде похожей на маленькую певчую птичку.

— Меня зовут Лиара Морин, отче, — проговорила она, и Кай с осторожностью пожал ее руку.

— А еще ее зовут Светозарной, я настаиваю на этом, — проворчала стоящая рядом Улыбашка, непроизвольно выпрямляясь и задирая голову, чтобы иметь возможность смотреть огромному каменнорукому в лицо. Со стороны они смотрелись презабавно: голова гномихи находилась чуть выше колен Кая. — Эта девочка поет, как соловей, и у тебя еще будет возможность убедиться в этом, Брат Камня.

— Вот как? — Кай обернулся к Лиаре. — Я буду рад услышать все твои песни, Светозарная. Можешь называть меня просто по имени, обращение «отче» есть лишь у смертных, нам оно ни к чему. — Лиара кивнула, и ильтонец разжал каменные пальцы, отпуская ее ладонь. Рада непроизвольно выдохнула: головой она понимала, что Кай не раздавит Лиаре руку, но что-то внутри все равно упорно продолжало бояться сокрушительной мощи подвижных нефритовых блоков. Взглянув на Улыбашку, ильтонец слегка поклонился: — А как твое имя, Дочь Камня?

— Вирра из рода Кабут, но ты можешь звать меня Улыбашкой, — отозвалась та. — И ты уж прости, руку жать не буду, сам знаешь, не допрыгну.

— Хорошо, Дочь Камня, — кивнул Кай, плавно повел рукой, сгибающейся так странно и непривычно для глаз, на кресла, расставленные вокруг круглого столика. — Присаживайтесь, друзья. Вам нужно подкрепиться и отдохнуть. К тому же, есть вещи, которые мы должны обсудить перед тем, как отправимся в дорогу. Многое изменилось.

— Что именно? — прищурился Алеор, уже успевший набить трубку и теперь раскуривающий ее от стоящей на столе свечи.

Рада взглянула на Лиару, которая смотрела на ильтонца широко раскрытыми, полными восхищения и любопытства глазами. Внутри что-то больно сжалось, и она поморщилась, усаживаясь в кресло. В конце концов, это же был всего лишь ильтонец, ничего интересного. Просто еще один ильтонец, и совсем никакого особого интереса в нем не было, а такими глазами можно было бы и не смотреть.

Настроение моментально испортилось, и она сумрачно окинула взглядом кабинет, на обстановку которого поначалу не обратила внимания, целиком занятая разглядыванием ильтонца, который этого не так уж и заслуживал. Помещение было небольшим, и по его периметру стояли книжные шкафы, заполненные томами в аккуратно надписанных переплетах. Здесь же виднелся и столик, на котором были разложены игры: мешочки с камнями, коробка для игры в литцу, так любимой эльфами, несколько стопок игральных карт. Кожаный стаканчик с костями был небрежно засунут в самый дальний угол.

Под потолком на красивых литых цепях висела люстра со множеством свечей, компенсирующих отсутствие в комнате окон. Еще один подсвечник высился на столе, и возле него лежала книга, которую читал ильтонец. Рада только удивленно вскинула брови, скользнув взглядом по выведенному на обложке названию: «Сокол и горлица», сборник стихов Фаэра Галота. Обычно эти приторно-милющие стихи читали придворные дуры, вздыхая от нечего делать и плотоядно косясь на какого-нибудь богатого и симпатичного молодого дворянина. И она уж совершенно точно не думала, что такая поэзия могла заинтересовать Жреца Черной Руки, да к тому же еще и ильтонца.

Кай подождал, пока они все рассядутся, опустился в кресло сам и негромко ответил Алеору:

— Сегодня утром пришли вести с Северного Побережья. Вы слышали об этом?

— Сегодня мы обедали в дороге, так что не в курсе, — отрицательно качнул головой Алеор. — Что-то интересное?

— Любопытное, я бы сказал, — задумчиво ответил Кай, затягиваясь табаком. — В Мелонии провозгласили приход Танца Хаоса.

— Уже?! — вылупила глаза Улыбашка, подавшись вперед из кресла.

Рада оцепенела, и одновременно с этим ощутила облегчение, словно гора с плеч свалилась, метнув взгляд на Лиару. Не она! — сверкнуло ослепительной вспышкой в голове, и сердце пропустило удар, но тут же вновь сжалось, когда Кай покачал головой:

— Нет, он еще не начался, если ты об этом, Дочь Камня. Однако, земля слухами полнится. — Затянувшись, ильтонец неторопливо продолжил, казалось, и вовсе не замечая, как напряглись все четверо его собеседников. — Говорят, что это произошло недалеко от Ронтиса. Якобы Марна Дева вошла в тело мальчика и его голосом сделала предсказание о том, что вскоре начнется Танец Хаоса. Это если вкратце и опуская подробности.

На этот раз уже абсолютно все вылетело прочь из головы, и Рада вцепилась в слова «Ронтис» и «мальчик», как срывающийся со скалы человек в хиленький кустик травы на самом ее краю. Могла ли речь идти о Далане? Могло ли такое случиться? Мой сын, Боги!

Теперь уже Лиара тревожно взглянула на нее, нахмурившись и слушая Кая. А тот продолжил:

— Имя мальчика неизвестно, но он называет себя Провидцем. Сейчас его перевезли в Дер, где он находится на попечении Жрецов церкви Молодых Богов. Говорят, что из Онера туда спешно отбыл Первый Жрец Мелонии, чтобы посмотреть на него и поговорить с ним. Но гораздо больше говорят о Танце Хаоса, который он предсказал.

— Сколько у нас времени? — кратко спросил Алеор, и в голосе его звенело напряжение.

— Не могу сказать точно, — покачал головой Кай. — Марны сказали: скоро, но насколько разнятся взгляды людей и Первосущностей на этот вопрос? Я просто не знаю.