Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 204

Лиара не успела понять, что произошло, моргнув и не уловив движения, только секунду назад Сагаир стоял на палубе своего корабля, а теперь его уже там не было. И в следующий миг самый дальний к северу корабль в пиратской цепи содрогнулся.

Лиара поняла, что открыв рот от изумления, смотрит и не верит собственным глазам. Средняя мачта самого дальнего корабля начала медленно заваливаться набок. Удар сердца, и следующий по счету корабль ощутимо дрогнул, просев вниз. Еще мгновение, и на палубе расцвел огненный цветок, который с ревом устремился вверх и обхватил паруса. Удар сердца, и третий корабль дрогнул, а его мачты со стоном обломились, падая в южную сторону и почти что доставая концами борта соседнего корабля.

— Что происходит? — слабым голосом спросила Улыбашка, но ей никто не ответил.

Какая-то неведомая мощь словно чумовое поветрие неслась, перепрыгивая с одного корабля на другой и в мгновения ока круша его до такой степени, что продолжать плавание судно уже не могло. Одна за другой будто под топорами гигантского лесоруба падали мачты, вспыхивали палубы, люди с криками бросались в море. Как назло ветер был северо-восточным, а пиратские корабли сгрудились уже достаточно близко, чтобы по падающим мачтам пламя могло перекинуться на соседний борт. Один за другим паруса вспыхивали как спички, и черный дым пополз в небо густыми столбами, подкрашивая снизу подбрюшья туч в смолистую ночь.

— Кану Защитница!.. — пробормотала Лиара, разглядев, наконец, что же происходило на палубах.

Ни одно живое существо не могло двигаться так стремительно и смертоносно, ни одно, и все же, это был Сагаир. Он буквально серой стрелой несся сквозь плотный ряд кораблей, расшвыривая по сторонам какие-то темные предметы, которые взрывались и поджигали паруса. В руке его виднелась одна темно-серая полоса, даже не блещущая в отсветах огня, тонкое бритвенное лезвие, которым он с легкостью, будто это были тростинки, срубал толстенные мачты кораблей. Достигая дальнего конца палубы, Сагаир группировался, резко и сильно, да так, что корабль припадал на один борт, зарываясь в волны, и выпрыгивал вверх. То ли хищной птицей, то ли камнем, то ли монстром из ночных кошмаров Сагаир обрушивался на борт соседнего корабля, и тот тоже кренился от удара, и даже с такого расстояния было слышно, как трещит палуба. Несколько мгновений на то, чтобы раскидать эти темные предметы, перерубить мачту и добежать до противоположного края, а потом прыгнуть, но за эти мгновения корабль уже пылал, буквально разваливаясь на куски.

— Боги, да что же это такое!.. — сипло прохрипела Улыбашка, стоящая на своей бочке, и ответил ей Алеор.

— Это Огонь Глубин. — Голос эльфа был мрачным, а глаза не отрывались от мечущейся по пиратским кораблям фигуры Сагаира.

— Но как? — Лиара обернулась к эльфу, глядя на него широко открытыми глазами. — Ведь секрет Огня Глубин канул в могилу вместе с Кроном, и после окончания Первой Войны больше никогда не применялся…

— Значит, Сет воссоздал его вновь, — мрачно отозвался эльф.

Лиара содрогнулась. Она помнила сказки об Огне, что невозможно было погасить, который в считанные мгновения пожирал все без разбора: дерево, камень, плоть, пожирал до основания, протраливая саму землю и делая ее бесплодной. Говорили, что именно Огонь Глубин уничтожил когда-то плодородные эльфийские сады, что теперь назывались Хмурыми Землями, бескрайней равниной бурой земли, на которой за эти долгие семь тысяч лет, прошедшие со времен падения Крона, не выросло ни единой травинки. После той войны изготовление вещества было строжайше запрещено, как и изучение найденных в обозах разбитых Кроновых армий остатков, которые увезли эльфы и выбросили в самую глубокую морскую бездну в Океане Штормов.

Только теперь огненное зарево пылающего пожара плясало в ее собственных зрачках, и она прекрасно видела, с какой скоростью это пламя распространяется по череде выстроившихся пиратских кораблей.

Нет!

Люди, сотни людей, что прыгали с палуб своих кораблей в море, пытаясь уйти от пламени, укрыться от него. Только огонь в считанные мгновения охватывающий судно, жадно разливался вниз с него, на поверхность моря, и волны тоже загорелись, словно были жесткой травой на иссушенной солнцем груди степей.

Нет! Нет!

Сердце в груди сжалось в одну крохотную болящую точку, когда прямо на глазах Лиары это пламя разрасталось и разрасталось, пожирая пытавшихся спастись вплавь людей. Часть капитанов, чьи корабли оказались на самой южной оконечности цепи, начали отводить корабли в сторону, цепь распадалась буквально на глазах, и суда на всех парусах мчались прочь, чтобы не угореть в этом буйстве огня. Вот только Сагаир неумолимо приближался к ним, все быстрее и быстрее, и пламя расцветало за его спиной.

Лиара знала, что его не остановит никакое расстояние, знала, что как только он закончит с теми судами, то доберется и до их корабля. И что-то огромное, настоящий первородный ужас охватил все ее существо могучей рукой.

Нет, Великая Мать, не допусти! Это же твои дети! Они гибнут!

Лиара поняла, что задыхается от собственного бессилия. Ветер в их парусе уже совсем стих: увидев ужасающую картину уничтожения почти что сотни кораблей, она растеряла всю свою концентрацию, и соединение, и без того слабое, ускользнуло прочь, оставив ее иссушенной и пустой, как старая рыбья чешуя, которую прибивает волной к берегу. И она ничего не могла сделать, чтобы спасти всех этих людей. Ничего.

НЕТ. И это был уже не ее голос.

На миг все перестало существовать вокруг нее. Ушла прочь палуба под ее ногами, борт корабля под грудью, за который она так отчаянно цеплялась, бушующее небо, полное черного дыма, над головой, алое марево горящих кораблей и пылающего моря. Все это исчезло в один миг, и вместо него пришло иное.

Прямота, луч, ослепительно сверкающий луч, стремительно падающий, буквально рушащийся откуда-то сверху, луч без начала и конца, пронзительный, будто солнечное копье. Этот луч ударил в нее из немыслимой дали, пропитав все ее тело, в мгновение ока обнажив каждый нерв, каждую фибру, каждую каплю крови и клетку плоти. Лиара ощутила, что вот прямо сейчас она взорвется, разорвется на куски, в мельчайшую солнечную пыль такой концентрации, что от этого взрыва не уцелеет ничто вокруг.

А потом два ослепительных огненных глаза, похожих на раскаленные потрескивающие жаром топки, взглянули на нее из черной глубины времен.

Лиара закричала, и луч света вырвался из ее тела, прямо из сердца, словно прожег дыру в груди между ребер, ударил вперед неостановимой волной мощи. У этой волны не было света, цвета, звука, ничего. Но она понеслась с сокрушающей силой горного обвала, мощью падающего вниз водопада, угрожающим ревом ураганного ветра. Как тысячи штормов, собранные в одно единственное дуновение.

На миг все перед ними потемнело, волна мощи хлестнула корабли, и все исчезло в ней: в одном ударе, остановить который не смогло бы ничто на свете. Это длилось короче биения сердца и кончилось столь же резко, как и началось. А когда волна исчезла, не оставив после себя ни следа, точно так же молниеносно, как и пришла, никакого пламени уже не было нигде.

Пиратские корабли качались на волнах, обугленными мачтами и обвисшими парусами глядя в небо, их борта облизывали обычные соленые морские волны. И матросы, что только какие-то секунды назад в панике пытались уплыть от бегущего по воде огня, теперь только крутили головами посреди танцующих волн и пытались понять, что произошло.

Интенсивность присутствия отступила, отпустила Лиару, и силы разом покинули ее тело. Она почти что ничком упала на борт корабля, дыша так трудно, так тяжело, словно бежала несколько часов подряд. Сердце в груди колотилось в ребра как бешеное, и сладковато неприятная боль растекалась по груди. На миг Лиаре показалось, что оно сейчас просто разорвется, и вслед за этим стало чуточку легче, а удары перестали быть столь стремительными.

— Что это было? — прозвучал рядом напряженный голос Улыбашки. — Лиара, это ты сделала?