Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 206

В каких-нибудь десяти метрах от нее на корме отчаянно дрались Алеор с Сагаиром. Это не походило ни на что, виденное ей в жизни. Мечи мелькали так быстро, что окружили сражающихся двумя сверкающими колесами из стали, а сами они ни секунды не оставались на месте, постоянно перемещаясь, кружась друг вокруг друга, танцуя, расходясь и набрасываясь вновь и вновь.

Прямо на ее глазах Сагаир неуловимым движением подсек ноги Алеора, и тот опрокинулся навзничь, но в полете успел извернуться как кот и пнуть брата ногой в живот. Сагаира отбросило к бортовому ограждению, и Алеор перекатился по полу, нанося удар снизу вверх, который Сагаир моментально отбил, смещаясь вправо и только наращивая темп атаки.

Это было похоже на ураган, перемещающийся вдоль кормы, и Лиара прекрасно понимала, что в любой миг этот ураган может достигнуть их самих. Нужно было убраться подальше, как можно дальше убраться от сражающихся эльфов, хоть это само по себе и звучало абсурдно, ведь они все вместе остались на предоставленном воле волн корабле посреди открытого моря, «Блудница» уже ушла далеко в сторону, а ее команде было пока что не до того, чтобы сворачивать паруса и разворачивать ее в обратную сторону.

Лиара обернулась к Раде и едва не застонала от отчаяния: два стаха, мощно взмахивая черными кожистыми крыльями, поднимались с палубы, а она безвольно болталась между ними, поддерживаемая под руки, словно мешок с мукой.

— Нет!

Лиара сорвалась с места, бросаясь в ее сторону, надеясь, что успеет хотя бы подпрыгнуть и за ноги стахов уцепиться, чтобы удержать их от взлета, но когда она пробежала разделяющее их расстояние и выпрыгнула так высоко, как только могла, руки лишь цапнули воздух. Больно ударившись грудью о борт при приземлении, Лиара замерла, чувствуя невыносимое, глубокое, как море отчаяние.

Ее взгляд встретился с глазами Рады. Лицо той было распухшим и почти неузнаваемым, превратившись в один лилово-зеленый синяк, но эти глаза, синие, как весеннее небо, полное солнечных лучей, Лиара узнала бы где угодно. И в них сейчас почему-то была только нежность, невероятная, буквально парализовавшая ее нежность, такая огромная, что запросто растопила бы все ледники мира.

За спиной послышался грохот тяжелых башмаков Улыбашки и ее рык:

— Не уйдешь!

Лиара с трудом оторвалась от глаз Рады и обернулась, успев заметить, как на бегу Улыбашка отводит руку и весь корпус назад, раскручивая в руке топор.

— Нет! — вновь крикнула Лиара, выбрасывая руку вперед и пытаясь остановить гномиху, но топор уже слетел с ее ладони, с глухим гулом проносясь прямо мимо лица Лиары.

На один миг сердце остановилось, когда Лиара представила, как этот топор вонзается прямо в тело Рады, если гномиха промахнулась. А потом серебристый сполох ударил одного из стахов в грудь, и он с рычанием откинулся назад, выпуская Раду и начиная медленно падать в море.

Оба стаха держали по одной руке Рады, а потому после падения одного из них, Раду резко рвануло вниз, и она хрипло вскрикнула, повиснув на одной руке. Стах, что еще держал ее, заметно просел в воздухе, часто забил крыльями, пытаясь справиться с весом. Он еще успел оскалиться и зарычать на Улыбашку сквозь длинные острые иглы-клыки, как второй ее топор ударил его в лицо, и стах выпустил Раду, опрокидываясь на спину.

Лиара охнула, когда Рада камнем рухнула в воду, а мимо нее самой метнулась чья-то тень. Это был Гардан, в один короткий прыжок преодолевший отделявшее его от борта расстояние и перемахнувший через него в море.

— Веревку! — вскрикнула Лиара, бросаясь к каким-то обрывкам канатов возле борта, которые раньше держали мачту.

Ее руки схватились за тугие узлы, и Лиара принялась отчаянно дергать их, вот только узлы не поддавались.

— Отойди! — приказала Улыбашка, и Лиара отскочила прочь, а гномиха быстрым движением тонкого ножа перерезала веревку у самого узла и потянула ее к себе.

Лиара метнулась к борту, за которым в воде виднелись две головы: Радина, что поминутно скрывалась под высокими волнами, и Гардана, который отчаянно плыл к ней, мощно загребая морскую воду.

Улыбашка уже была рядом с ней. Вдвоем они быстро скинули вниз обрывок каната, и гномиха отчаянно замотала руками над головой, вопя:

— Парень! Давай сюда! Мы вас вытащим!

В этот момент Гардан доплыл до Рады и подхватил ее, и Лиара вздохнула, чувствуя такое невыносимое облегчение, что ноги подломились.

Теперь оставалось лишь дождаться, когда наемник подтащит Раду к борту корабля, и они с Улыбашкой вытянут их из воды. Лиара обернулась, ища глазами сражающихся братьев, и сердце ее вновь остановилось.

Алеор не успевал. Он двигался очень быстро, так быстро, как не смог бы ни один живой человек на его месте, и все же Сагаир опережал его. Как бы ни стремился Алеор, как бы ни атаковал, как бы ни набрасывался на брата то с одной, то с другой стороны, Сагаир все равно был на полвздоха быстрее, сильнее, ловчее. Его руки летали двумя стремительными стрекозами, их движение можно было разглядеть только с огромным трудом. Он перемещался с одной точки на другую, словно не касался ногами палубы, словно корабль не бросало на волнах из стороны в сторону, и на него не наваливался всей своей мощью Алеор. И при этом было видно, с какой легкостью даются ему эти движения, в то время, как Алеор начал уставать.

Ренон-младший тяжело задышал, и руки его теперь вздымались уже не с такой скоростью, как раньше. На каждое движение ему теперь нужно было еще дополнительных полвздоха, чтобы набраться сил, а Сагаир лениво пережидал эти мгновения, словно специально дразня его, играя с ним, позволяя ему вымотаться до предела. Атмосфера вокруг сражающихся эльфов стремительно менялась, и теперь это уже не выглядело битвой двух ураганов, теперь это была раздувшая капюшон кобра, покачивающаяся в воздухе и выжидающая мгновение, чтобы нанести последний, сокрушительный удар.

Лиаре захотелось крикнуть, хоть как-то предупредить Алеора, заставить его отступить или уйти прочь, но слова замерли в глотке, пережатые чьими-то сильными ледяными пальцами. Она прекрасно знала, что Алеор не остановится, как и Сагаир, что им обоим некуда было деваться с этого корабля, и что уйти отсюда мог только один Ренон. И она видела, с какой ленивой легкостью Сагаир идет к тому, чтобы остаться единственным Стальвом Этлана, почти что играя отбрасывая прочь своего младшего брата раз за разом.

Атмосфера накалилась добела, и воздух вокруг двух братьев задрожал. Лиара боялась вздохнуть, и ей даже показалось, что сердце в груди замерло на один невыносимо длинный миг. Сагаир сделал резкий выпад, и Алеор скрестил перед собой лезвия кинжала и меча, чтобы закрыть грудь. В последний момент вооруженная мечом рука Сагаира ушла в сторону, Алеор инстинктивно дернулся следом за ней, и вторая сжатая в сухой кулак ладонь врезалась прямо в лицо Алеора. Он запрокинул голову, откинулся назад, от неожиданности ослабляя хватку на скрещенных мечах перед грудью, захрипел от боли, и Сагаиру оказалось достаточно этих мгновений, что были тоньше волоска. Серый меч в его руках ударил вперед, быстро, как гадючьи клыки, и пронзил плечо Алеора насквозь.

С криком младший Ренон упал на одно колено, а Лиара прижала к губам ладони в слепом ужасе. Сагаир по-хозяйски навис над братом и для надежности хорошенько рванул рукоять меча в сторону, вырывая у брата второй крик. Левая рука Алеора разжалась, и кинжал выпал из нее на палубу.

— Ты слаб, мальчик! — Сагаир неторопливо выпрямился, глядя сверху вниз на Алеора с жестокой улыбкой на тонких губах и холодным презрением на дне синих, как небо, глаз. — Ровно так же слаб, как был, когда мы последний раз встречались. Я надеялся, что хоть какой-то урок ты вынес из этой встречи, и хоть что-то сделал за прошедшие полторы тысячи лет. Да вот только все, что ты умеешь делать, это прятаться за спинами женщин и подначивать полоумных церковников на бунт!

— Алеор! — во всю глотку закричала Улыбашка рядом с Лиарой, словно только что вырвавшаяся из оцепенения. Глаза у нее были огромными и полными ужаса.