Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 54

Отыскав в стороне свой плащ и меч, Рада еще раз оглянулась на горящий особняк. Среди деревьев виднелись лишь рыжие отблески вдали, и отсюда уже не было понятно, что там происходит. К ночи сильно похолодало, и из ее рта вырывался белый пар от дыхания. Надо было с собой захватить того чудесного рома, подумала Рада, поплотнее закутываясь в плащ, и побрела в сторону городских кварталов.

Час был поздний, пустая дорога просматривались далеко, и она еще издали заметила всадника, который вел в поводу вторую лошадь. Всадник как-то странно болтался в седле, словно держаться прямо ему было сложно. К тому же, доставляла проблем и лошадь, которую он вел в поводу, то и дело упираясь ногами в землю, мотая головой и всхрапывая, не желая идти вперед. И когда в опустившейся на Латр тишине издали донеслось хриплое проклятие, Рада поняла, что улыбается во весь рот.

— Ну и мерзкая же это скотина! — еще издали окликнул ее Гардан, силой волоча за собой артачащегося вороного. — И как ты с ним управляешься?

— Не добрым словом, — хмыкнула в ответ Рада, забирая у него поводья.

Наемник выглядел получше: ногу ему перебинтовали, сам он переоделся в неприметную дорожную одежду, а на плечи набросил толстый шерстяной плащ. Ухмыльнувшись, он вытащил из-за пазухи флягу и протянул ей.

— Я смотрю, ты наконец-то что-то сожгла?

— Сказала же, что сожгу, вот и сожгла, — ухмыльнулась она, забираясь на спину вороному и пристраивая в седельные ножны свой новый клинок. Гардан с интересом приподнял бровь, поглядывая на оружие, но ничего не спросил. Только сплюнул сквозь дырку в зубах и покосился на нее:

— И куда теперь?

— К Алеору, — ответила Рада, зубами выдергивая пробку из фляги. — С меня уже достаточно этого проклятого города. Пора убираться отсюда.

Они не спеша направили лошадей к центру города. И над их головами лежало тихое бархатно-синее небо, полное звезд.

==== Глава 13. Страшные сказки ====

Выскользнув из людской толчеи в темный проулок, где воняло котами, а ноги утопали в грязи и отбросах, Лиара облегченно вздохнула и позволила себе несколько секунд постоять на одном месте. От волнения ноги едва не подкашивались, а сердце колотилось прямо в глотке, грозя выпрыгнуть изо рта и ускакать вперед, куда ему вздумается. Возьми себя в руки! Сосредоточься! Осталось чуть-чуть!

Она-то всегда чувствовала себя в толпе не слишком комфортно, а сейчас, с сыном Рады Тан’Элиан, на которую в городе шла необъявленная охота, было во сто крат хуже. Лиаре казалось, что каждый прохожий пристально всматривается в ее лицо, стражники — направляются в ее сторону, чтобы отнять мальчика, и за каждым стеклом, за каждой занавеской на окне скрываются внимательные глаза, только и ждущие того, чтобы она выпустила маленькую вспотевшую от волнения ладошку Далана и отвернулась.

Мальчику тоже передалось ее напряжение. Он почти не разговаривал и жался к ней так близко, словно надеялся укрыться под полой ее плаща. Лицо его сейчас было вымазано сажей и золой, и из-под тусклой, натертой пеплом русой копны волос смотрели огромные, расширившиеся от страха голубые глаза. Не смотря на это, мальчишка изо всех сил храбрился и пытался даже защищать ее. Один раз заслонил собой от проехавшей слишком близко телеги, второй — дрожащим голосом сообщил Лиаре, что он с ней и потому бояться ей нечего. В общем-то, на этом его геройство и закончилось, и Лиара была благодарна за это всем богам, каких только могла припомнить. Она прекрасно знала, какие глупости могли вытворять мальчишки возраста Далана, пытаясь доказать другим, что они уже достаточно взрослые и храбрые, чтобы постоять за себя. И безмолвно благодарила за то, что Далан не такой.

Шум улицы и людских голосов остался за спиной, а впереди виднелся лишь узкий проулок и глухая стена, перекрывающая его. Слева от нее должна была быть арка прохода во внутренний двор, и Лиара поймала себя на том, что смотрит туда едва ли не с еще большим ужасом, чем назад, на шумные улицы, полные людей. Там жил Тваугебир, и этого было достаточно для того, чтобы развернуться и во все лопатки бежать отсюда, куда глаза глядят, лишь бы оказаться как можно дальше от этого места. Однако Рада приказала отвести мальчика туда, и Лиара поклялась сделать это.

… Серебро в крови холодней, чем лед,

Черный меч в руке твоей смерти ждет.

Убегай, пока не пришла беда,

Заплети пути, не оставь следа,

Да за семь морей, да за семь дорог,

Ворота замкни, окропи порог,

Потуши свечу, затепли очаг.

Не смотри в окно, за окном твой враг.

Он распутал нить, он нашел твой след,

Коли выбран ты, то надежды нет.

Серебро в крови разлилось рекой.

Только выпив жизнь, он найдет покой.

Лиара содрогнулась, когда из проулка ощутимо дохнуло лютой зимней стужей, или это только почудилось? Ей стало зябко, и она неловко натянула на плечо сползший плащ, ругая себя последними словами. Это была всего лишь детская песенка, всего лишь страшилка из тех, какими малышня любила пугать друг друга долгими зимними вечерами, когда морозы заплетают стекла так, что и не увидишь ничего, а ветки елей скребут по окнам, словно чьи-то скрюченные пальцы, пуская шорохи бродить по стылому дому. Это была всего лишь сказка, и ее не стоило бояться. Ты же сама пела песни о Черном Ветре и думала, что это чудовище, а не человек, и теперь ты служишь в ее доме и помогаешь ее сыну укрыться от беды. И вовсе она не страшная и не жестокая, а искристая, будто солнце в ручье. Так почему же байки о Тваугебире обязательно должны оказаться правдой, а он сам — безжалостным, охочим до крови монстром? Вот только дрожь от этого так никуда и не делась. Одно дело — Рада Черный Ветер. Что бы о ней ни говорили, но рассказов о ее доблести и силе было столько же, сколько о ее злости и жестокости. А вот о Тваугебире Лиара не слышала ни одной доброй песни, ни одной баллады, от которой бы не стыла в жилах кровь.

— Ты чего? — Далан тревожно потянул ее за руку, заглядывая в глаза. Вид у него был перепуганный, но он изо всех сил храбрился и даже улыбнулся ей. — Ты же вроде сказала, что мы пришли, а теперь остановилась…

— Мы пришли, — кивнула Лиара, собираясь. Она обещала Раде уберечь мальчика, а та сказала, что лучшего места, чем дом Тваугебира, не найти. Рада знала, что делает. Убереги меня, Кану! Охрани меня, Защитница! Сжав ладошку мальчика, Лиара взглянула на него и постаралась улыбнуться как можно теплее: — Пойдем. Он живет здесь.

— Кто? — сразу же навострил уши Далан, но Лиара не ответила. Она поняла, что не может заставить себя произнести это имя вслух, слишком уж пугающим оно было, а потому просто повторила:

— Пойдем.

Грязь громко чавкала под подошвами ботинок, и Лиаре пришлось приподнять подол, чтобы не испачкать его. Вонь здесь стояла удушающая, и ей оставалось лишь гадать, почему такой богатый эльф, как Ренон, выбрал для обитания именно эту часть города. Глухие стены домов стискивали небо до крохотного квадрата над головой, и по старой кладке вверх поднимались длинные темные пятна плесени.

Слева в стене здания действительно обнаружилась арка прохода, и Лиара свернула под нее, вздрогнув, когда из-под ног прочь с недовольным мявком шарахнулся худющий зеленоглазый кот. Глазам открылся маленький захламленный глухой двор, полностью залитый грязью, словно ванна — водой. У стен виднелись темные холщовые мешки с плотно завязанными горлышками, валялся деревянный остов рассохшейся кровати и два поломанных стула. Лиара отстраненно удивилась, почему древесину до сих пор не украли: дрова в городе стоили баснословно дорого, и в домовые печи шла каждая щепка, способная дать хоть кроху тепла. Впрочем, двор выглядел совершенно необитаемым: окна окружающих его зданий были заколочены, две подъездных двери кто-то, видимо, пытался выбить, потому что сейчас они криво торчали в дверных коробках, застряв намертво и не двигаясь ни туда, ни сюда.

Беспомощно оглядываясь, Лиара остановилась посреди двора. Указания Рады были сухи и точны, она с легкостью нашла все ориентиры, которыми снабдила ее Черный Ветер. А это означало, что Тваугебир должен был жить здесь, только вот где же вход?..