Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 71

Но Неназываемый… зло, самое страшное зло Этлана, которое оказалось всего лишь враньем, надутым мыльным пузырем, лопнувшим сразу же, как только кто-то ткнул в него иголкой. Это просто не укладывалось в голове.

— А Семь Преград-то? — Рада с опаской взглянула на эльфа. — Они-то — настоящие?

— Настоящие, — заверил ее Алеор. — Уж поверь мне.

— Получается, их создали, чтобы никто не смог добраться до Черного Источника? — брови Лиары хмурились, а взгляд стал задумчивым.

— Умничка, арфистка! — довольно улыбнулся эльф, и на этот раз в голосе его злорадства не было, отчего Лиара бросила на него короткий удивленный взгляд. — Только вот кое-кто все-таки сумел сделать это. Первым был Крон, а вторым — какой-то ополоумевший ведун из вельдов, разум которого контролировал Сети’Агон, чтобы добраться до Источника и…

Алеор вдруг резко выпрямился, и лицо его моментально окаменело, а взгляд стал цепким, словно вороньи когти. Насторожившись, он принялся оглядываться по сторонам, ища глазами кого-то в густой темной листве.

— Здесь что-то есть, — прозвучал рядом тихий голос Лиары, и Рада удивленно обернулась к ней. Эльфийка тоже подняла голову, невидящим взглядом всматриваясь в окружающий лес. — Что-то темное.

— Где? Вы кого-то услышали? — спросила Рада, на всякий случай, нашаривая за голенищем сапога метательный кинжал.

Сама она не чувствовала и не слышала ровным счетом ничего, да это было и неудивительно. Хоть Алеор высказал это в своей привычной манере, безапелляционно назвав ее бревном, он все-таки был прав по сути. Никакого чутья и особой чувствительности к энергетическим изменениям окружающего мира у Рады не было, и она никогда этого и не скрывала. Может, дело было в том, что она росла среди людей, может, в том, что эльфы откровенно раздражали ее своим вечным холодным спокойствием и занудной учтивостью, а может, в чем-то, о чем она и не догадывалась на данный момент. Однако, факт оставался фактом: Рада могла почувствовать слежку только в том случае, если преследователь был неподалеку и следил за ней собственными глазами, и вовсе не потому, что в ее жилах текла эльфийская кровь, а благодаря воинской выучке и нескольким десяткам покушений на ее жизнь, которые она смогла предотвратить. И то, порой случались промашки, как с тем парнем, что пырнул ее ножом в «Приюте пташек».

Алеор с Лиарой продолжали озираться по сторонам, причем эльф рассеяно начал поглаживать рукоять меча у себя на боку, а язык его неосознанно облизнул губы. Тваугебир уже начал выбираться на поверхность, и теперь Рада видела, как сложно Алеору было его сдерживать.

— Не пойму, что это, — недовольно проворчал эльф. — Странное чувство, вот только…

— Я вижу его, — напряженно проговорила Лиара, глядя прямо перед собой. Однако взгляд у нее при этом был такой, словно она смотрела внутрь своей головы, а не наружу. Рада даже наклонилась вперед и позволила себе махнуть рукой у нее перед лицом, однако на ее движение та никак не отреагировала.

— Где? — эльф бесшумно поднялся на ноги.

— За нашими спинами, метров сорок, не больше. И это… — лицо Лиары вытянулось от удивления.

— Птица!

Алеор сорвался с места так быстро, что Рада не успела уловить движение. Еще миг назад он стоял рядом, а в следующее мгновение прыгнул куда-то в сторону и во все лопатки побежал в указанном направлении. Его черный плащ мелькнул в закатных лучах солнца между заросших плющом стволов, потом издали послышался громкий гортанный вскрик.

Лиара сразу же встряхнулась, взгляд у нее вернулся в нормальное состояние. Рада недоверчиво взглянула на нее:

— Птица? За нами следит птица?

— Кажется, сойка, — рассеяно отозвалась Лиара, потирая лоб. — Но я точно не знаю.

— Ты сейчас шутишь, что ли? — фыркнула Рада, не понимая, то ли смеяться, то ли окатить девчонку ледяной водой, чтобы ей полегчало. — За нами следит сойка! Грозар! А зайцы за тобой не подглядывают из-за кустов?

— Но это так, — Лиара потупилась, отводя глаза. Вид у нее был сконфуженный. Едва слышно она повторила: — Это так.

— Может, ты просто переутомилась? — Рада не смогла скрыть промелькнувшей в тоне насмешки. — Вот и мерещится, невесть что.

— Девчонка молодец, — послышался из-за спины голос Алеора, и он обогнул Раду, подсаживаясь к костру. В руках у него было пернатое тельце какой-то небольшой птицы, насквозь пронзенное кинжалом. — Даже направление указать смогла при том, что птиц очень сложно перехватить: слишком мало энергии. — Он взглянул на Лиару. — Может, от тебя будет даже больше толку, чем я думал вначале.

Огромные серые глаза, в которых маленькими золотыми искрами засветилось удовольствие, поднялись на Алеора только для того, чтобы сразу же скрыться за густыми черными ресницами, чуть подкрученными по краям. Рада недовольно поерзала на своей подстилке, чувствуя какое-то странное раздражение. Что это она теперь будет выделываться перед Алеором? Потому что величайший наемник Этлана ее похвалил? Проклятые эльфы! Вечно со своими особенными способностями! Будто весь мир только и вертится вокруг их необыкновенной крови!

Настроение сразу же испортилось, и Рада спросила чуть резче, чем нужно было:

— Ну и что же не так с этой сойкой?

— А то, что она следила за нами, — Алеор покачал окровавленное тельце на конце кинжала, хмуро разглядывая его, и резким движением отшвырнул в сторону. Отерев кинжал травой, он засунул его за пазуху. — И мне это очень не нравится.

— Ребята, может, вам организовать новое наемное сообщество для тех, за кем следят птицы? — Рада покосилась на них обоих, ухмыляясь под нос. — И назвать его как-нибудь звучно, например, «Опасающиеся птиц» или «Находящиеся под наблюдением голубей».

— Дура ты, Рада, — проворчал эльф, искоса глядя на нее. — Слишком много времени ты просидела в Мелонии, вот и наверстывать теперь придется дольше. А помоталась бы по свету, послушала бы, посмотрела, может, чего и вышло бы из тебя. С твоими задатками ты уже сейчас бы стала одной из лучших.

Рада нахмурилась, глядя на своего старого друга. Вот как так получалось, что он одновременно похвалил и оскорбил ее? Наверное, это тоже какой-то особый эльфийский талант, которого у тебя никогда не будет. А жаль. Этот бы пригодился.

— И что же такого было в этой сойке, чего я не доглядела? — хмуро осведомилась Рада. Лиара рядом тихонько прыснула в кулачок, но под ее разгневанным взглядом сразу же притихла.

— Сойка — бхара с ней. Гораздо опаснее Птичник. — Алеор вновь окинул взглядом окружающий лес, но плечи у него были расслаблены, а значит, опасность миновала. — Это тварь, которую Сети’Агон использует для разведки в самых щекотливых и опасных делах. А раз так, значит, опасаться нам стоит не наемников и стражи, а чего-то гораздо более серьезного. — Помешав ложкой в котелке, он попробовал варево на вкус и удовлетворенно кивнул: — Ешьте, готово. И никаких больше разговоров сегодня. Это место больше небезопасно.

Рада кисло уставилась на фырчащий над огнем сочный кусочек мяса, жир с которого с шипением капал на угли, и решительно сгребла его поближе к себе. Бхара с ним, с Птичником. Кто бы за ними не следил, это не повод, чтобы отказываться от горячего мяса.

==== Глава 17. Связующая нить ====

Сумерки легли на темный лес бархатным синим одеялом, толстым и теплым, стеганным серебристыми звездами. Из-за краешка мира любопытно выглянул тонкий рожок молодого месяца, и на глянцевую поверхность усталых от летнего зноя листьев легла мельчайшая сверкающая пыльца его света. Отворчал ветер, угомонившись где-то в высоких древесных кронах, прошуршав напоследок листьями, постучав друг о друга ветками, уснул на раскидистых ветвях старого дуба, подложив под голову ладошки плюща, укрывшись его теплым сплетением от ночного холодка. Застыли травы, замерли до утра, закрылись сладко пахнущие венчики цветов, толстые довольные шмели заснули в земляных норах. Дневные птицы и звери тоже ложились на покой до утра, прячась в дуплах и завалах палого леса, забиваясь в трещины в земле или свитые загодя гнезда. А на смену им пришли большеглазые молчаливые ночные охотники, чьи бесшумные тени скользили над головой Лиары на фоне бархатистого неба, пробегали на мягких лапах в стороне от лагеря, чутко прислушиваясь и принюхиваясь к незнакомому запаху эльфов и лошадей, посверкивая из темноты впитывающими свет плошками-глазами.