За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 122

— Я не беспокоюсь, — проворчала Рада, бросая на Торн внимательный взгляд. Проклятье, они что, по запаху что ли определяют наши эмоции? Проклятые бабы! Кажется, здесь все будет гораздо труднее, чем я предполагала!

Торн подвела их к длинному приземистому строению с высоким крыльцом, недалеко от которого возились в снегу маленькие девчушки-анай. Их вид слегка расслабил плечи Рады, сведенные напряжением. Они с хохотом гонялись друг за другом в высоких сугробах, которые им нисколько не мешали, падая навзничь в мягкую белую порошу и катаясь в ней, как проказливые щенята. Длинные волосы у всех них растрепались, выбиваясь из-под разномастных шапок, кое-как нахлобученных на голову, пальто полностью облеплял снег.

— Это Дом Дочерей, — негромко сообщила Торн, останавливаясь возле дверей. — Здесь мы воспитываем наших детей, обучаем их и кормим. Здесь же — кабинет Мани-Наставницы Мари. Я сейчас схожу за ней, а вы подождите.

— Хорошо, — кивнула Рада.

Торн, пожалуй, пока нравилась ей больше всех остальных. Немногословная, сдержанная, спокойная, чем-то неуловимо похожая на царицу Лэйк, но все-таки иная. Может, не такая твердая, будто нерушимая скала?

— Здесь все такое странное, — искорка подняла на нее восторженные глаза, и Рада залюбовалась. От мороза ее щеки покраснели, на ослепительном зимнем солнце кончики кучеряшек горели золотом, а глаза сверкали, будто два редких драгоценных камня или осколка звезд. Она была такой красивой сейчас, что у Рады дух захватило. — Но мне здесь очень хорошо, Рада! Ты чувствуешь? Здесь воздух… иной.

Рада вдохнула всей грудью, оглядывая притаившееся в седловине становище, рыжие сосны, укрытые снегом, что окружали его со всех сторон, прозрачное зимнее небо над ними, легкое, будто шаль заморской танцовщицы, игриво наброшенная на смуглые плечи гор. В груди у нее пульсировало золото, причем гораздо сильнее и быстрее, чем когда-либо в ее жизни.

— Да, — вынуждена была признать она, хоть несмотря на все это, анай у нее пока что особой любви не вызывали. — Я чувствую что-то… иное. Кажется, здесь и правда другой воздух.

— Шветлого дня под Ощами Огненной! — вдруг шепеляво проговорил рядом с ними тонкий детский голосок.

Рада вздрогнула и удивленно взглянула вниз. В нескольких метрах от них стояли две абсолютно одинаковых девчушки, целиком вывалявшиеся в снегу, с торчащими во все стороны черными как смоль волосами. Они были похожи друг на друга как две капли воды, и Рада внутренне посочувствовала их матери, которой приходилось как-то их различать. Носы у обеих были крючковатые, а глаза — разные: один черный, один синий, будто небо. За спинами этих двоих толпились и остальные девочки, разглядывая их с искоркой круглыми глазами и тихонько перешептываясь между собой.

— И вам доброго дня! — отозвалась Рада, разглядывая двух девчонок. Одна из них широко оскалилась, демонстрируя недостаток двух передних верхних зубов. Вторая вновь заговорила, и Рада обратила внимание, что у нее нет верхнего правого клыка:

— Говорят, Рокшана привела ваш ш той штороны гор. Это правда?

— Из-за Эрванского кряжа, — со значением кивнула вторая. Потом они обе под одним углом нагнули набок головы и синхронно моргнули, дожидаясь ответа.

Раде вдруг подумалось, что больше всего они похожи на двух волчат: маленьких, диких и очень самостоятельных.

— Правда, — мягко улыбнулась детям искорка, и Рада в который раз уже подивилась тому, как тянутся к ней люди. Близняшки, переглянувшись, доверчиво потопали к ней по снегу и остановились, глядя на нее снизу вверх, почти что у самых ее ног. — Мы пришли из-за Эрванского кряжа.

— Зафем? — поинтересовалась одна из них.

— Чтобы учиться у вас, — тихо ответила искорка, и столько нежности было в ее голосе, что Рада вдруг ощутила стыд за все свое недоверие к анай и тревогу. Кажется, сейчас Лиара была абсолютно счастлива и спокойна, а раз так, то стоило ли волноваться самой Раде?

— Ты — эльф! — вдруг уверенно заявила вторая девчушка, моргая странными разными глазами. — Я знаю, потому что моя тетка, Держащая Щит анай, — тоже эльф.

— Да, — искорка с трудом сдержала улыбку и серьезно посмотрела на девочек. Рада угрюмо почесала в затылке. Она знала, что с детьми нужно общаться на равных, но у самой у нее этого никогда не получалось. Чаще всего дети таращились на нее широко открытыми глазами, а потом в страхе убегали. — Я эльф. И ты тоже, только на четверть, правильно?

— Шейщас пощитаем, — деловито тряхнула головой вторая. Она повернулась к сестре, серьезно взглянула на нее и принялась загибать пальцы. — Ешли Держащая Щит дочь дочери эльфа, а наша ману — ее шештра, знащит, в наш ш тобой… — черные прямые брови нахмурились, что-то высчитывая, потом неуверенно приподнялись: — половинка от двух половинок?

— И сколько это будет? — с улыбкой спросила детей искорка.

Те очень серьезно нахмурились, загибая и разгибая пальцы, причем не свои собственные, а друг друга. Рада вдруг заметила, что у них крохотные ладошки с тонкими пальчиками, с ободранными заусенцами, красные от снега. В груди кольнуло. Как вы там, дорогие мои детки? Все ли с вами хорошо? Отважусь ли я увидеть вас когда-нибудь, чтобы не навести на вас беду? Алеор, молю тебя, спеши и увези их в безопасное место до того, как мир полыхнет огнем!

— Это будет достаточно, чтобы вы не приставали к нашим гостям, — прозвучал из-за их спин бархатистый голос, мягкий, словно изнанка мать-и-мачехи. — А теперь идите в класс. Урок вот-вот начнется!

Рада обернулась через плечо на голос, и все мысли разом вылетели у нее из головы, словно в затылке открылась огромная дыра, и мозг вывалился из нее в сугроб.

Ей навстречу двигалась самая красивая женщина, какую она когда-либо видела в жизни. Облаченная в белое пальто она сама будто сияла изнутри, горела так нестерпимо ярко, словно солнечный свет вплелся ей в волосы, свернулся пушистыми котятами под тенью длинных ресниц, вполз под кожу, осветив ее изнутри, как светится наливная слива, отяжелевшая от сока и готовая сорваться от малейшего касания руки. Ее волосы были серебряными, как снег под светом звезд, короткий ежик гладко облегал череп, тонкий хвостик спускался на плечо, подчеркивая плавную высокую шею. У нее были высокие скулы и правильной формы губы, обнажающие ровные ряды белых зубов в мягкой улыбке. А глаза… Рада поняла, что не может вздохнуть. Ее глаза вобрали в себя задумчивую темноту под кронами вечнозеленых рощ, пляску тени от резной дубовой листвы на перепутанных стеблях тонких летних трав, сладость земляники в самом начале лета, когда воздух так чист, что можно захлебнуться, и трель жаворонка в вышине приветствует встающее солнце.

Бхара!

Рада с трудом тряхнула головой, сгоняя с себя наваждение, и вновь взглянула на подходящую к ним женщину. Она была одного роста с Радой, одета целиком в белое, и шагала спокойно, не обращая ровным счетом никакого внимания на открывшийся рот Рады. От Лиары донеслось колкое ощущение обиды, пробившееся сквозь невероятное удивление.

— Вы — нимфа! — ахнула искорка, и у Рады во второй раз пропали все слова. — Но как такое может быть?! Нимф больше нет в Этлане!

— Одна есть, — пожала плечами женщина, сдержанно улыбаясь им. На щеках ее прорезались очаровательные ямочки, и Рада вновь ощутила, что плывет, ухмыляясь, как последняя идиотка. Впрочем, она сразу же встряхнулась, вновь прогоняя странную реакцию собственного тела. Никого в мире, кроме Лиары, не было для нее красивее и нужнее. Просто она удивилась, углядев нимфу, вот и все. Та, тем временем, повернулась к двум разноглазым близняшкам, и ее серебристые брови грозно сошлись к переносице, где виднелось вытатуированное черное вертикальное око. — Вы все еще здесь? А ну марш отсюда, пока я вас за шкирку к Мани-Наставнице не отволокла!

Близняшки синхронно перепугано мигнули, а потом шмыгнули мимо них по высоким ступеням лестницы, двумя ужами буквально обтекая спускающуюся к ним Торн. Та только хмыкнула и мягко взглянула на нимфу.