За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 189

— Спасибо тебе, Светозарная! — с жаром выпалила Клинок Рассвета, почти что в пояс поклонившись ей. От удовольствия у нее даже уши покраснели. — Спасибо за эти слова!

— Не за что, Эрис, дочь Айи, — отозвалась Лиара, сбегая мимо нее по ступеням лестницы навстречу Раде. Откуда-то она знала, что все-то у этой ушастой получится, все будет хорошо. Ты никогда не оставляешь Своих дочерей, Грозная. И слышишь все наши молитвы.

На ногах будто крылья выросли, и Лиара бежала вниз легко и быстро, поглядывая, как у приземистого здания едальни моргают огоньки, разожженные охотницами. Где-то там Рада, и совсем скоро Лиара увидит ее. Как всегда от одной мысли о ней сердце в груди заколотилось так быстро и звонко, что дышать стало тяжело. Лиара улыбнулась этому чуду, прижимая ладошку к ребрам. Они жили вместе, каждое утро они просыпались вместе и делили нехитрый завтрак. Они делали вместе домашние дела и ужинали при свете лучины и приглушенных отсветов углей в печке. И засыпали, сжимая друг друга в руках, боясь отпустить даже на миг, не желая разнимать рук даже во сне. И все равно каждый раз, когда она видела Раду, внутри все переворачивалось, сжималось и пело, будто впервые. Грозная, молю Тебя, пусть так будет всегда!

Кося на нее огромными зелеными глазами, в темноту шмыгнул кот. Лиара сбежала с лестницы и направилась между строениями становища Сол в сторону едальни и Рады. Сухая земля поскрипывала под ногами, в прозрачном весеннем воздухе далеко плыли звуки. Чей-то отдаленный смех, позвякивание молота о наковальню, протяжное мычание коровы, людские голоса. И теплое-теплое небо, густое, будто сметана, которым хотелось умыться. Совсем скоро у нас будут крылья, и мы с Радой взлетим туда, к самым звездам, будто птицы. Великая Мани, о чем мне еще просить Тебя? О чем мечтать?

Она уже бежала и, вывернув из-за угла здания, почти что столкнулась с Радой, идущей ей навстречу. Они обе охнули, Рада подхватила ее на руки и улыбнулась:

— А вот и ты, искорка! И куда ты так спешишь?

— К тебе! — рассмеялась от счастья Лиара, буквально утопая в бескрайней нежности ее глаз. Сейчас они были глубже самых бездонных морских впадин, глубже неба над их головами. И теплее всех взятых в мире свернувшихся в клубки урчащих котят.

— Ко мне, — тихонько повторила за ней Рада, и ее тяжелая рука легла Лиаре на плечи, прижимая ее к себе.

Вообще-то, Каэрос не любили выражать свои чувства на публике, но Лиаре почему-то сейчас было на это плевать. Она маленьким птенчиком свернулась под большой рукой Рады и обняла ее за талию, в очередной раз поражаясь тому, насколько эта талия тонка. Ее женщина была такой странной: большой и сильной, и при этом нежной, тонкой, будто молодое деревце. И это было захватывающе красиво.

От Рады пахло сосновыми иголками, мхом и лесом, несколько чешуек коры запутались в ее волосах. За плечами ее устроился в чехле короткий роговой лук, какими пользовались анай, а у левого бедра висел колчан со стрелами. Она выглядела усталой и тихой, но улыбалась, поглядывая сверху вниз на искорку. Так, обнявшись, они медленно побрели через вечернее становище к своему дому.

— Как охота? — негромко спросила Лиара, едва не мурча от удовольствия от ощущения ее теплого бока рядом.

— Торн взяла лося. Естественно, с ее-то носом, — Рада усмехнулась и покачала головой. — Кажется, больше всего на свете ей хотелось гнать его на четырех лапах, а не так, в теле анай. Подстрелили еще пару птичек, так что завтра стряпухи расстараются на что-нибудь особенное.

— А тебе самой — понравилось? — пытливо взглянула на нее Лиара.

— Конечно, понравилось! — кивнула Рада. — Тысячу лет уже не охотилась. Последний раз еще с Гарданом ездили в Северных Провинциях оленей стрелять, да так давно это было, что уже и не упомню. — Взгляд Рады стал задумчивым. — Интересно, как он там?

— Плавает под парусом рыжеволосой капитанши и грабит торговые суда, — рассмеялась Лиара.

Поначалу Гардан ей совсем не нравился, а может, она боялась его так сильно, что и разглядеть за суровым видом и изуродованным шрамом лицом человека не удосужилась. Но сейчас, оглядываясь назад, она чувствовала какое-то странное тепло к нему. Он ведь тоже сделал для нее много добра. Сколько сил потратил, чтобы Раду из беды выручить, дрался с ними плечом к плечу против Сагаира. Настоящий друг.

— Да уж! — хмыкнула Рада, рассеяно улыбаясь и глядя куда-то себе под ноги. — Кто бы мог подумать еще год назад, где мы окажемся теперь? Я в горах среди анай, готовлюсь получить крылья и научиться летать. Он, который всю жизнь ненавидел воду и боялся ее, будто кот, глотает соленые брызги и морской ветер, лазает по парусам и драит палубу. Умеют же боги шутить.

— Ты ни о чем не жалеешь? — вдруг встревожилась искорка, бросив на нее быстрый взгляд. В ответ Рада покрепче прижала ее к себе и чмокнула куда-то в бровь.

— Нет, конечно, искорка моя. Сейчас я там, где всегда должна была быть. С тобой, здесь. — Она подняла голову, рассматривая раскинувшуюся над ними бархатистую простынь неба, расшитую звездами. А потом, блеснув в темноте лукавым глазом, взглянула на Лиару. — А может, забросим вещи, перекусим немножко и пойдем погуляем? Такой вечер сладкий, не хочется сидеть в душном доме.

— Ой, пойдем! — обрадовалась Лиара. — Я и сама хотела тебе предложить.

На то, чтобы накипятить чаю и нарезать вчерашнего сыра, у них ушло не более получаса, и к тому времени солнце совсем упряталось за горы, укрыв нос пушистым хвостом звезд и уснув до утра. Хоть Рада и выглядела усталой после долгого дня тренировок и охоты, а она отставила в сторону свой лук, убрала за пазуху трубку и вышла следом за Лиарой в теплую весеннюю ночь.

Становище медленно готовилось ко сну. Тянулись со стороны мастерских Младшие Сестры, чьи занятия только-только закончились. В окошках Спален Дочерей горел свет: там Мани-Наставница Мари укладывала спать самых маленьких и следила за тем, чтобы они не удирали из своих кроваток и не бродили по коридорам. Двери казармы, где жили молодые неженатые Воины были распахнуты, и оттуда раздавались приглушенные звуки музыки и громкий смех. Огненными точечками в небе на востоке горели крылья разведчиц, что возвращались после вечернего облета пограничья обратно в становище. Теперь, после окончания войны, эта обязанность стала скорее приятным способом размяться и подышать свежим воздухом, чем настоящей необходимостью.

Рыжий тощий пес, прозванный Лишайником, что обычно отирался возле дверей в едальню, увязался за ними с Радой и какое-то время трусил следом, помахивая косматым хвостом. У границы становища он отстал, принявшись нюхать землю и увлекшись чем-то одним ему известным и важным. Проселочная дорога, усыпанная выровненным щебнем и успевшая просохнуть после весеннего половодья, уводила на запад, медленно сбегая с седловины вниз. В сгущающихся сумерках они неторопливо шли по ней, и под подошвами сапог скрипел щебень.

В ладони Лиары была теплая широкая рука Рады, и это было до того хорошо, что она улыбалась. Серебристые звезды смотрели на них сверху, подмигивая маленькими булавочными головками из бархатной синевы. Знакомые созвездия: Плуг, Небесный Охотник, Змей. Здесь они назывались иначе, и Лиара улыбалась, в который раз за вечер уже думая о том, не в этом ли и есть самая большая и красивая загадка Великой Мани? Все мы глядим на один и тот же мир, но каждый видит его по своему. Огромное полотно из тысяч разноцветных красок, сливающееся в один невероятно красивый ритм.

В воздухе плыл смолистый запах сосен и сладкий — ночных цветов, цветущих яблонь и жасмина. И было совсем не холодно, словно Смешливая Реагрес Своими заботливыми пальцами разобрала кудель ветров и опустила на становище Сол самые теплые нити. Светлый щебень дороги в опустившейся темноте выделялся белым пятном, и на его фоне кружились в воздухе стайки маленьких ночных мотыльков.

— Рада, — тихонько позвала Лиара, прерывая молчание, в котором они медленно удалялись прочь от становища, шурша ногами по гравию.