За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 195

С каждым часом ветер все крепчал, первые дождевые тучи затянули солнечный диск, бросив на мир однообразно-серый свет, а затем подтянулись и гигантские черные валы облаков, и издали послышались первые отдаленные раскаты грома. Почти сразу же вместе с ним пропел и рожок разведчиц, приказывая остановиться, и Ута, встав на козлах телеги во весь рост, хриплым голосом проорала:

— Привал! Скоро ливанет так, что мало не покажется! Так что пошевеливайтесь и ставьте палатки!

Рада почти что вздохнула с облегчением, чувствуя себя так, словно с плеч гору скинули. Палатка — она на двоих, значит, этой ночью назойливого внимания проклятой Дани можно не бояться и спокойно спать. Все предыдущие ночи стояла удушливая жара, и на земле под деревьями было гораздо уютнее, чем под тентом, так что Младшие Сестры палаток не раскладывали. А если бы Рада с Лиарой установили себе отдельный тент в стороне от всех, это выглядело бы странно. Пока ведь еще они формально не были женаты, хоть на деле все и относились к ним, как к семейной паре. Кроме Дани, во всяком случае, больше смертников не было.

Выбитая за долгие годы тележными колесами колея уходила влево, в лес, от главной ведущей на север дороги. Анай бодро зашагали туда, сопровождаемые отдаленным рычанием грома где-то за низкими, тяжелыми облаками. Следом за ними покатилась телега, переваливаясь на ухабах, мрачная Ута покрикивала на Каэрос, приказывая им пошевеливаться.

Впереди после прямого тоннеля, окаймленного со всех сторон деревьями, открылась выпилка шириной метров в сто, и в полсотню длиной. Узкий проход, по которому и проехала телега, со всех сторон окружали деревья, и Рада кивнула замыслу тех, кто организовывал это место для стоянки. Учитывая близость Роура, нужно было беречься от кочевников, и вряд ли их кони пройдут сквозь густой подлесок. Единственная тропа простреливалась на всем протяжении, а узкий проход с нее на поляну всегда можно загородить телегой. О такую преграду разобьется любая конница.

Выехав на поляну, Ута спрыгнула с телеги и поспешно приказав разбирать лагерь, принялась распрягать волов. Каэрос гурьбой направились к телеге, доверху набитой провизией и всем необходимым для долгого пути, а за спиной уже нарастало недовольное рычание, будто гигантский зверь выбирался из своей норы где-то за краем неба и грозно скалил зубы на разбудившее его солнце. Порывы ветра стали недовольными, резкими, нетерпеливыми, лес вокруг тревожно шумел.

Рада потянулась было к своему вещмешку, помеченному, чтобы сразу узнать, черной заплаткой, но чьи-то руки опередили ее. Дани вырвала ее вещмешок со свернутым тентом для палатки внутри почти что прямо у нее из-под носа и отступила на шаг, широко улыбаясь и громко объявляя:

— Не беспокойся, Черный Ветер, я вмиг поставлю для тебя тент.

— Отдай мне мои вещи, — угрожающе прорычала Рада, чувствуя, как закипает внутри ярость. Это уже было слишком, это было очень и очень чересчур!

— Мне это несложно, Рада, — покачала головой Дани, легонько кланяясь ей. — Все-то делов…

— Отдай вещи! — громче приказала Рада, уже не заботясь ни о чем.

Младшие Сестры вокруг удивленно поглядывали на них с Дани, но особенно времени глазеть у них не было. Гроза ворчала уже беспрестанно, с неба посыпались первые ледяные капли. Из-за телеги доносились проклятия Уты, несколько разведчиц вприпрыжку рванули к лесу, где под деревьями были сложены загодя поленницы дров.

— Я просто хочу помочь! — запротестовала Дани, мертвой хваткой вцепившись в вещмешок Рады.

Поняв, что сил чикаться и терпеть все это у нее уже не осталось, Рада взялась за мешок, тихо и угрожающе протолкнув сквозь зубы:

— Отпусти.

— Я могу… — вновь выкрикнула ей в лицо Дани, но вдруг ноги под ней подогнулись, и она с взвизгом опрокинулась навзничь. Мешок остался в ладонях Рады.

Рада не понимающе заморгала, отступая на шаг. Сама она ничего не делала, и не двинулась, ноги Дани не подсекала. Почему же тогда? Взгляд сам переполз на лицо искорки. На нем не было ровным счетом никакого выражения, лишь глаза сверкнули. Она стояла метрах в трех в стороне от суматохи у телеги, сложив на груди руки, и ветра степей обтекали ее со всех сторон, не причиняя ровным счетом никакого неудобства.

Дани неуклюже завозилась на земле, пытаясь подняться, Младшие Сестры удивленно перешептывались и оглядывались на нее. Из-за телеги донесся раздраженный рык Уты:

— Что там еще? Кто глотку дерет?

— Все в порядке, — отозвалась Рада, а потом взглянула на Клинка Рассвета. Потирая зад и морщась от боли, та поднималась с земли.

— Меня что-то толкнуло, как будто под ноги подсекло! — вид у Дани был одновременно взъерошенный, удивленный и злой.

— Наверное, от усталости показалось, — негромко отозвалась Рада, придерживая под мышкой свой вещмешок. — Тебе не мешало бы отдохнуть, вон, с ног валишься на ровном месте. А я уж с палаткой как-нибудь сама справлюсь.

Дани неуверенно кивнула, недоуменно оглянувшись по сторонам. Естественно, никого из ведьм с ними ведь не было, а больше такую штуку никто не мог вытворить. Во всяком случае, так она, скорее всего, считала.

Отойдя вместе с искоркой в сторону от телеги, Рада принялась быстро развязывать стягивающие горлышко вещмешка узлы. Там прятался тент, который сейчас нужно будет быстро натянуть, укрепив колышками, и бежать, помогать другим управляться с их собственными палатками. Руки Рады действовали ловко и быстро: она проделывала это тысячи раз в Северных Провинциях, чего нельзя было сказать о Младших Сестрах Каэрос, которые привыкли ночевать в сараях и на сеновалах, когда покидали становище надолго.

Капли шумливо заколотили по земле и травам, по широким листьям, черным веткам деревьев. Но все это было в стороне, за границей поляны. Глаза искорки полыхали серебром, и она держала над головами анай невидимый купол из воздуха, уводя прочь дождь. Рада коротко взглянула на нее и улыбнулась уголком рта.

— Молодец, маленькая моя, — вполголоса проговорила она, вытаскивая из вещмешка плотно скатанный тент и принимаясь его разворачивать. И имела она в виду вовсе не дождь.

— То ли еще будет, — мрачновато отозвалась искорка.

Ох, Дани, лучше бы ты послушала меня и пошла учиться к кому-нибудь другому! Никакого сострадания внутри не было и в помине, только предвкушение и азарт. Рада даже попыталась пожурить себя за это, напомнив, что она взрослая женщина, которой уже просто стыдно так себя вести, вот только азарт от этого так никуда и не делся.

==== Глава 43. После грозы ====

Порывы ветра с востока становились все резче, нетерпеливей, злее. Небо потемнело, и над головой с бешеной скоростью неслись темно-серые, переходящие местами в глубокую синь, тяжелые дождевые тучи. Лиара смотрела туда, подняв голову, словно завороженная, и не могла оторвать глаз.

Вокруг шумел лес, словно в предвкушении ненастья, то ли плакал, то ли кричал, то ли радовался наступающему буйству природы. Ветер в ярости кидался на высокие стволы вековых деревьев, и они гнулись, почти падали друг на друга, полоща ветвями по воздуху. Шумели заросли подлеска между высокими стволами, травы ложились к самой земле, испуганно сворачивали открытые венчики цветы. В один миг исчезли птицы, и насекомые, что до этого буквально наполняли своим жужжанием воздух, попрятались под листья и корни, ближе к земле, туда, где их не достанут тугие струи дождя.

Странное чувство охватило Лиару. Предвкушение чего-то страшного и бесконечно красивого одновременно, и это чувство было так знакомо ей. Оно возникло впервые тогда, когда она увидела Раду в забытой богами таверне где-то в занюханном и заплеванном квартале Латрской бедноты. Оно же распирало грудь и перед Эрванским кряжем, что вздымался до самого неба, скрывая за своими пиками Семь Преград, куда впервые в истории вел их Алеор. Это чувство охватывало ее каждый раз, когда из немыслимой золотой дали, полной исходящего отовсюду и ниоткуда конкретно сияния, Лиаре в душу смотрели два огненных глаза, полные странного смеха, в котором была и радость, и вызов, и правда, и невероятная жажда жизни.