За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 201

— Я клянусь, наставница, я смотрела! — причитала Дани, остервенело скребя себе спину. — Не было там никаких муравьев!

— Ну и откуда тогда взялся муравейник, мани твою за ногу? Тем более ночью, когда все эти твари спят? — Ута почти что огнем дышала от ярости. — Они бы не выползли, если бы ты их не растормошила!

— Но это не так! — оправдывалась Дани. — Я не знаю, откуда они здесь взялись, но их не было, когда я ставила палатку!

— Это твоих мозгов здесь в этот момент не было! — рычала Ута. — И где же ты их позабыла? В карманах Рады дель Каэрос?! Давай, твою мани, переставляй свой проклятый тент, и заткни уже пасть, все спать хотят!

Рада запахнула полог палатки, помянув недобрым словом и Дани, и Уту, и муравьев, что перебудили весь лагерь посреди ночи. Голова раскалывалась, и спать ей хотелось так, что от зевков едва челюсть не вывихивалась.

— Бестолковая Клинок Рассвета, — пробормотала она, закутываясь в одеяло и притягивая к себе теплую искорку. — Хорошо еще, она одна в палатке спит. А то вою было бы вдвое больше.

— Спи, моя радость, — мягко проговорила искорка, сворачиваясь у нее под боком в теплый клубочек. — Спи. До утра еще далеко.

Голос ее звучал как-то странно довольно, но Рада была слишком усталой и сонной в тот момент, чтобы выяснять причину этого.

На следующий день солнце яростно палило своими лучами вымокшую землю, и воздух стал влажным и горячим от испарений. Дышалось тяжело, Рада потом обливалась на солнцепеке, но хоть пыль дождем прибило, да и грязь быстро высыхала под ногами, что уже поднимало настроение и облегчало шаг. Дани, как ни в чем не бывало, пристроилась рядом с ними с искоркой и опять начала разглагольствовать об обычаях Каэрос и рассказывать Раде байки из казарм разведчиц и с Плато Младших Сестер. Только продолжалось это недолго: на нее сразу же набросились три жирных черных овода. И если поначалу девчонка пыталась их игнорировать, потом замахала руками, отгоняя их прочь, то, в конце концов она, пискнув, удрала к обочине дороги под редкую тень деревьев, надрала там веток и принялась отчаянно хлестать себя по плечам, прогоняя прочь назойливых кровососов.

— Смотри-ка, как они на нее набросились, — в голосе Лиары слышалась едкая нотка, тщательно упрятанная под искреннее соболезнование. — Даже не успела дорассказать нам свою захватывающую историю.

Рада скосила глаза на искорку, чувствуя какое-то легкое подозрение. Лицо Лиары было спокойным, но в уголках глаз и губ застыло удовлетворение, а взгляд стал хищным. Рада вдруг подумала, что за все эти дни в пути ни один кровосос не тронул их с искоркой, в то время, как над волами они вились облаком, и наставницы то и дело хмуро ругались, отгоняя их прочь.

Решив уточнить, она аккуратно спросила:

— Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Я? Нет, конечно, — на нее поднялись два совершенно невинных серых глаза, на дне которых горел очень нехороший огонек. — Разве я могу приказывать оводам, Рада? Да и зачем мне это делать?

Несколько секунд Рада всматривалась в ее глаза, но решила, что лучше все-таки промолчать и оставить свои мысли при себе.

Еще ночь, и на утро Дани проснулась в луже дождевой воды, хоть и ставила палатку на высоком месте, да и над лагерем Лиара растянула на ночь свой невидимый купол, отталкивающий дождь. Когда начали выяснять, как так получилось, оказалось, что дождевые потоки подмыли в одном месте канаву, что вырыли Младшие Сестры для отвода воды, и место это оказалось как раз возле палатки Дани. И натекло в нее воды достаточно, чтобы та всю ночь стучала зубами, и, в конце концов, ушла к костру дежурных, чтобы хоть как-то согреться.

На следующую ночь был крот, выкопавшийся в ее палатке и погрызший сапоги Дани, пока она спала. Крот выкусил достаточно большую дыру, и теперь в нее светил большой палец ее левой ноги, в те моменты, когда хоть что-нибудь можно было разглядеть под толстым слоем дорожной грязи. Рада никогда раньше не слышала о том, чтобы кроты интересовались чужими сапогами.

Младшие Сестры теперь посматривали на Дани с сочувствием, поминая плохую удачу. А Клинок Рассвета упрямо отказывалась признавать, что так и есть, хоть и бурчала под нос про жестокость Милосердной, когда никто не мог ее слышать. Она все равно из последних сил держала лицо, равнодушно пожимая плечами и с легкой улыбкой заявляя, что такие мелочи ей ни по чем. Но все чаще стала хмуриться, поглядывая на небо, и не так уж усердно теперь ошивалась возле Рады с искоркой. Похоже, собственные проблемы слегка отбили у нее желание лезть в чужую жизнь.

Как-то вечером Рада не утерпела и все-таки решила поговорить обо всем с Лиарой начистоту. Как раз перед этим Дани споткнулась на ровном месте и шлепнулась руками прямо в кучу с навозом, который сгребали лопатами Младшие Сестры в сторону от коновязи волов. Громкие вопли Младшей Сестры привлекли всеобщее внимание. Она вовсю кляла собственные ноги, поехавшие на ровном месте, и непролазную грязь.

— Признайся, это ведь ты делаешь, — тихонько пробормотала Рада, наклоняясь к искорке так, чтобы никто кроме них не слышал.

— Что делаю? — удивленно воззрилась на нее Лиара.

— Все эти вещи, — Рада кивком головы указала на Дани, которая с отвращением пыталась стереть с ладоней навоз сорванными пучками мокрой травы. Сестры, что сгребали его в кучу, стояли рядом и поддразнивали ее, облокотившись о черенки лопат и используя выдавшуюся минутку, чтобы отдохнуть. Впрочем, Ута почти сразу же прекратила это, окликнув их и приказав возобновить работу. Нехотя Младшие Сестры подчинились. Рада отвернулась и взглянула на искорку, лицо которой приобрело непроницаемое выражение. — Я ни за что не поверю, что на пустом месте ей вдруг стало так не везти.

— Ну, может она своим поведением действительно прогневала Аленну, кто знает? — пожала плечами искорка. Вид у нее был на удивление равнодушный.

Рада поскребла в затылке, не зная, как правильно подобрать слова. Нужно было сказать очень аккуратно, а в этом она никогда не была хороша.

— Искорка, — тихонько проговорила она, чувствуя себя так, будто голиком лезла в полную змей яму. — Меня она тоже очень раздражает, но мне кажется, что с нее хватит. Иначе добра не будет. Ни тебе, ни мне, ни ей. Мало ли кто начнет задумываться о том, откуда у нее это невезение. Да и вряд ли Милосердная порадуется, что Ее костерят почем зря изо дня в день, да еще и по чужой вине.

Лиара нахмурилась, заворчав что-то себе под нос и сгорбив плечи. Сейчас она почему-то показалась Раде похожей на недовольного растревоженного ежа. Стараясь говорить как можно мягче, Рада приобняла ее за плечи.

— Маленькая моя, ты же не такая, — тихонько прошептала Рада ей на ухо. — Ты у меня добрая, искренняя и теплая девочка. Хватит уже этих глупостей. Боги с ней. Не нам судить.

— Я просто не хочу, чтобы она постоянно крутилась вокруг нас, — пробурчала искорка, съеживаясь и прижимаясь к Раде. Вид у нее был недовольный и сердитый. — Мне не нравится это, Рада. Очень не нравится.

— Хорошо, моя родная, — Рада постаралась сделать так, чтобы смеха в ее голосе Лиара не услышала. Слишком уж забавной была эта ситуация, но вряд ли сейчас искорка сможет оценить ее и посмеяться вместе с ней. Поцеловав ее пушистую бровь, Рада тихонько проговорила: — Если она будет приставать к нам на марше, я ничего не имею против оводов. Но, пожалуйста, не трогай ты ее во все остальное время. Ей и так хватило сполна.

— Ладно, — недовольно пробурчала девушка. — Больше не буду ничего такого делать. — Ее полный обиды взгляд метнулся к лицу Рады, и она вновь потупилась. — Но тогда уж будь добра, сделай так, чтобы она к нам не лезла. Поговори с ней, что ли. Это уже просто невозможно.

После этого разговора странное невезение Дани прекратилось, как и не было. К сожалению, никаких выводов из этого урока она так и не извлекла. Наоборот, подбоченилась и ходила довольная, словно одолела в рукопашном поединке Саму Аленну, да вот только нет-нет, но косилась на небо и под ноги теперь смотрела гораздо внимательнее. Рада даже видела краем глаза, как она молится в стороне от лагеря, кланяясь в пояс ручейку, возле которого анай остановились на ночлег, и бормоча что-то себе под нос. Наверное, благодарила за то, что невезение кончилось.