За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 224

Жрицы утверждали, что так будет еще несколько месяцев. Та, что проводила им обряд, предупредила Лиару, чтобы они с Радой не слишком надеялись на скорый успех.

— Учиться летать так же сложно, как и учиться ходить, если не сложнее, — негромко проговорила она, положив мягкую руку Лиаре на спину перед тем, как уйти. Та тревожилась, что у Рады ничего не получается, и спросила об этом Жрицу. Любовница Небесных Сестер только по-матерински улыбнулась ей в ответ и поправила на плечах ничего не скрывающую тонкую шаль. — Ты ведь не помнишь, как трудно тебе было заставить собственные ноги держать вес твоего тела, сохранять равновесие, шагать вперед. А сейчас ты даже не думаешь о том, как легко бегаешь или взбираешься на гору. Тело учится гораздо тяжелее, чем голова, Светозарная, но тело, в отличие от головы, запоминает раз и навсегда, и ему не нужно повторять постоянно, чтобы не забыть. Тело не забывает ничего.

В словах Жрицы ей чуялась какая-то очень верная, очень правильная простота. Они подтверждали уже не раз прочувствованное откровение, которое вновь приходило к ней и здесь, в Роще, накануне получения крыльев. Тело могло стать посредником между тонким миром и миром физическим, и все вокруг, на что смотрели глаза Лиары, это подтверждало, в том числе и Рада.

С той поры, как с нее спал блок, как Тиена о чем-то негромко побеседовала с ней, в Раде что-то изменилось. Едва заметно, со стороны почти не ощутимо, но Лиара слишком любила ее и слишком внимательно смотрела, чтобы это прошло мимо нее. В Раде появилось как будто больше терпения, усидчивости, вдумчивости. Она теперь все больше слушала и смотрела вокруг большими глазами, словно хотела одним своим взглядом объять весь мир, раз и навсегда впустить его в собственную грудную клетку. Она меньше раздражалась по мелочам или обращала внимание на какие-то досаждающие вещи, вроде ситуации с той же Дани или задиристых Дочерей Воды, которые попытались все-таки привязаться к ним в ночь празднования Дня Солнца.

Тогда не произошло ровным счетом ничего страшного. Просто какая-то не в меру наглая девчонка, вскинув голову и окидывая Лиару хозяйским взглядом, пригласила ее потанцевать, не обращая никакого внимания на хмурый взгляд стоящей рядом Рады. Когда Лиара вежливо отказала ей, сообщив, что ее это не слишком интересует, Дочь Воды принялась жеманничать, посмеиваться и уламывать ее так нагло и беспардонно, словно Лиара и не дала ей прямого и твердого отказа. В обычной ситуации, если бы все так произошло где-нибудь в становище Сол с месяц-два тому назад, Рада моментально напряглась, набычилась бы и сама начала объяснять зарвавшейся девчонке, почему той лучше немедленно отойти в сторону и забыть обо всех своих предложениях. Сейчас же она лишь молча и без выражения смотрела на Дочь Воды достаточно долго, чтобы та сама неловко затопталась на месте, а затем и вовсе ушла.

Что же касается Дани, то на нее Рада теперь совсем не обращала внимания, даже головы не поворачивала, когда та с ней заговаривала. Не то, чтобы Дани уж очень активно пыталась это сделать, и уж тем более не в присутствии Лиары, которую она с той памятной ночи упорно избегала, но раза три упрямая Клинок Рассвета улавливала возможность подойти к Раде, пока Лиары не было рядом, и все три раза Рада даже ухом не повела, даже не поглядела в ее сторону. И в этом не было никакой агрессии или напряжения, не было видно, что ей сложно игнорировать девчонку. Ее словно больше не существовало на свете для Рады, не существовало и все. Или она была чем-то настолько мелким и незначительным, что на него и внимания обращать не стоило. Не будет же человек долго и упорно объяснять какой-нибудь мошкаре, чтобы та у него перед носом не кружилась.

Правда, когда в один прекрасный момент Лиара все-таки отошла от Рады, чтобы налить им обеим еще пряного меда Нуэргос, специально привезенного в Рощу для празднования Дня Солнца, Дани все-таки добилась того, чтобы Рада взглянула на нее. И сделала это самым топорным из всех возможных способов, что явно продемонстрировало всю степень ее отчаяния.

Изрядно перебравшая Младшая Сестра протолкалась сквозь толпу танцующих и празднующих Каэрос прямо к Раде, дернула ее за рукав, резко разворачивая к себе, и принялась что-то горячо и быстро говорить ей, настойчиво глядя в глаза. Лиара была слишком далеко, чтобы увидеть подробности или прочитать по губам, о чем они говорили. Но Раде хватило всего пары коротких, произнесенных спокойным тоном фраз, чтобы Дани вспыхнула и так же быстро бросилась прочь сквозь толпу, зло утирая текущие по щекам слезы. Рада только задумчиво посмотрела ей вслед и вновь вернулась к изучению собственной тарелки со съестным.

— Что она тебе сказала? — все-таки не выдержала и задала вопрос Лиара, вернувшись к Раде с двумя кружками хмельного меда в руках. Та только пожала плечами со слегка сбитым с толку видом.

— Она спросила меня, почему я остаюсь в Роще Великой Мани, а не отправляюсь вместе со всеми на Серый Зуб. Я ответила ей, что такова воля Держащей Щит анай и Великой Царицы, и что они хотели бы работать с нами. Тогда она принялась нести какую-то околесицу про то, что я готова работать с кем угодно, заниматься с кем угодно, только не с ней.

— И что ты сказала? — с интересом склонила голову набок Лиара.

— Что она не может научить меня ничему кроме того, чтобы подбородок вздергивать. — пожала плечами Рада. — И что мне все эти детские игры просто неинтересны. А потом она развернулась и убежала, крикнув, что я жестокая и ненавижу ее. — Рада нахмурилась с совершенно бестолковым видом. — Странно, будто я не говорила ей раньше вещей гораздо более резких. Почему именно сейчас и именно эти слова ее так обидели?

Лиара не стала ей рассказывать об их с Дани разговоре той ночью. Да она и сомневалась, что только в нем одном и заключалось все дело. Рада могла не заметить этого, но она изменилась, изменилась внутри, а не снаружи. И ведь всем прекрасно известно, что одну и ту же фразу можно произнести настолько по-разному, что в одном случае она заставит человека почувствовать себя самым счастливым во всем мире, а в другом — разорвет его сердце на клочки. Видимо, теперь безразличие Рады стало для Дани поистине невыносимым, подкрепленное удивительным покоем, что наконец-то наполнил все существо Рады, сделав ее задумчивой и погруженной в себя. Возможно, это могло бы стать даже опасным для Клинка Рассвета, но на следующий день наставницы распрощались со Жрицами и обитателями Рощи и увели Младших Сестер обратно по извилистой тропе к выходу из долины. Им предстоял долгий путь на Серый Зуб и трехмесячное пребывание там. Во время всего этого срока молодые анай будут учиться летать под приглядом старших наставниц. Для Рады и Лиары такими наставницами должны были стать Жрицы из Рощи Великой Мани.

На прощанье наставница Ута пожала им обеим руки, крепко Раде и бережно, будто птенчика баюкала, Лиаре. Вид у нее как всегда был недовольным, словно она горчичное семечко раскусила, но в глазах отражалось искреннее сожаление.

— Видимо, не удастся мне вас в хвост и гриву погонять, — проворчала она, неодобрительно поглядывая на Жриц, вышедших проводить уезжающих Младших Сестер. — А жаль. Любовницы Небесных Сестер, конечно, плясать умеют прекрасно и все такое, но вот вряд ли они смогут натаскать вас строевой и прочим тонкостям, которые вам в будущем уж точно пригодятся гораздо больше, чем виляние задом.

— Ох, первая, этого ты знать наверняка не можешь! — хмыкнула Рада, но ее улыбка стала значительно слабее после того, как Ута в ответ зыркнула на нее. Будто оправдываясь, Рада вскинула ладони: — Совсем скоро мы вернемся в Сол, и ты сможешь вволю потренировать нас по той программе, которую мы должны изучить.

— Уж потренирую, — с угрозой в могильно холодном голосе сообщила ей Ута. — И поверь мне, если ты вместо того, чтобы строить Сеть, будешь мне перед носом махать своими костлявыми мослами, которые даже подыхающего от голода дряхлого пса привлечь не способны, тебе не поздоровится, Черный Ветер. И я не посмотрю на то, что ты вроде как на особом положении, и на все твои предыдущие подвиги, и на эльфийскую кровь. Я ясно выражаюсь?