За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 251

Она бы и дальше бросилась бежать со всех ног, если бы голос Лиары не окликнул ее:

— Рада, постой! Да постой же!

Выругав себя еще раз, она замерла, глядя себе под ноги и поджидая спешащую за ней следом искорку. Краем глаза Рада видела, что Морико и Раена стоят на крыльце и смотрят им вслед. Похоже, их снедало недюжинное любопытство, и больше всего на свете им хотелось сейчас броситься за ней следом и вызнать у нее все подробности произошедшего разговора. Только вот оставить пост охранницы Великой Царицы и Держащей Щит так и не посмели, и за это Рада благодарила всех Небесных Сестер вместе взятых. Объяснять что-то кому-то она сейчас была просто не в состоянии.

Едва дождавшись искорку, которая поспешно пристроилась сбоку от нее, Рада широким шагом зашагала прямо по вытоптанным и кое-где посыпанным гравием дорожкам становища. Под сапогами ее хрустели и постукивали камушки, попадающиеся навстречу беременные анай улыбались ей, надеясь на начало разговора, но Рада лишь склоняла голову в извиняющемся жесте. По обычаю следовало просить прощения, если ты не соизволил остановиться и переговорить с беременной женщиной, которая первой обратилась к тебе, ведь ей могла быть нужна помощь. Среди анай считалось, что это граничит с кровным оскорблением.

Она не совсем понимала, куда так летит, но ей было в общем-то все равно. Лишь когда гравий перестал скрежетать под подошвами сапог, и ноги утонули в мягком глубоком мху, она слегка притормозила и огляделась вокруг.

Над головой шумели зеленые верхушки криптомерий на фоне низкого серого осеннего неба. Облака неслись быстро, словно кто-то тревожный без конца тащил и тянул их на запад, словно они спешили куда-то изо всех сил. Промозглый ветер, как и всегда, дул с востока, забираясь пальцами за шиворот Раде, растрепывая отросшие мягкие кудряшки искорки, раскачивая тонкие веточки кленов, что произрастали в тени гигантских криптомерий. Кое-где их широкие листья уже тронула осень, и на ветру трепетали желтые и алые ладошки, дрожа и перешептываясь. Они стояли на тропке, что вела прочь от становища в глубь Рощи, по которой гуляли обычно ближе к вечеру. И становище уже терялось среди толстенных стволов огромных деревьев за их спинами.

Рада наконец остановилась, склонившись пополам и опершись ладонями о колени. Ощущение у нее было такое, словно она пробежала несколько километров. Внутри все то замерзало в лед, то отчаянно тряслось, как крылья мухи, что пытается выбраться из липкой паутины. Стыд жег и жег, не отпуская, не уменьшаясь.

— Рада, — маленькая теплая ладошка искорки неуверенно легла ей на плечо. Лиара подступила к ней, тревожно глядя на нее своими огромными серыми глазами. — Рада, не вини себя.

— А кого тогда винить? — горько пробормотала она, разглядывая покрытую мягким мхом землю под ногами. — Больше-то некого.

— Это не так, — мягко, но с завидной твердостью проговорила искорка. — Конечно же, ты ни в коем случае не хотела создавать трудности Держащей Щит и Великой Царице. Ты же не специально все это скрывала от них. Да и никто не мог предположить, что Шарис вывернет все твои слова именно таким образом и использует их в свою пользу.

— Я должна была подумать об этом, — пробормотала Рада, выпрямляясь и запуская руку за пазуху в поисках трубки. — Он же Первопришедший. Чего от них еще ждать, кроме подлости?

Пальцы искорки поймали ее руки и удержали их. Рада неохотно взглянула ей в лицо, искорка не сводила с нее требовательного взгляда.

— Рада, ты ни в чем не виновата, — почти что по слогам произнесла она. — Шарис сам создал всю эту ситуацию, и поверь мне, Тиена с Эрис справятся и с ним, и с ней. Все будет хорошо.

— Надеюсь, — тяжело выдохнула Рада, опуская плечи. Все силы как-то разом оставили ее. Покачав головой, она горестно пробормотала. — Последнее, чего мне хотелось бы, это в награду за все, что для нас сделали Эрис с Тиеной, доставлять им неприятности.

— Я понимаю, — мягко кивнула искорка, приобнимая ее за талию. — И Эрис с Тиеной это прекрасно понимают, ты же знаешь. Не переживай из-за этого. Все образуется.

— Наверное, — вяло пробормотала Рада, неловко пожав плечами и все-таки выуживая из-за пазухи трубку.

— Не наверное, а точно, — искорка слегка подтолкнула ее вперед по извилистой тропинке, ведущей через Рощу к широкой излучине, что делала безымянная река, рожденная неумолчным ревом водопада. — А теперь пойдем, прогуляемся немного, подышим.

Стыд еще некоторое время жег ее изнутри, будто крепкий ашвил, приготовленный Каэрос, но вскоре стало лучше. Слова искорки, которые Рада то так, то эдак крутила в голове, помогли и успокоили ее, пережавшие все внутри тиски отступили. Рада некоторое время повозилась с огнивом и трутом, чтобы раскурить плотно забитый в трубочку табачок, но это не дало особого результата, слишком сильно было раздражение.

Внезапно ее осенило. Морико ведь учила их менять плотность и температуру крыльев, чтобы лучше управлять ими во время полетов. Раскрыв за спиной крылья и слегка выгнув кончик правого, она прогрела его до максимальной температуры, какую только могла представить. Волоскам на голове стало жарко, тело моментально покрылось крохотными капельками пота, которые неумолимый жар буквально выплавлял из каждой ее клетки. Крылья стали почти прозрачными, волнообразными, как воздух над раскаленной дорогой в разгар летней жары. Самый кончик крыла полыхнул прозрачно-белым пламенем, и Рада поняла, что испытывает некоторые сложности с тем, как его контролировать. Однако она все же ухитрилась поднести его к трубке и окунуть в чашечку. Послышалось шипение, табак моментально занялся. Рада отдернула крыло и сразу же погасила его, убрав за спину, и сосредоточенно запыхтела трубкой. Но ощущение у нее все равно было такое, будто ее на несколько мгновений целиком засунули в кипяток.

— Интересно, — прищурилась искорка, внимательно разглядывая ее. — Я и не думала, что крылья можно использовать именно так.

— Я наблюдала за Каэрос, — неловко пожала плечами Рада. — Они и навели меня на такую мысль.

— Мне интересно, на что еще в таком случае способны эти крылья, — задумчиво пробормотала искорка, шагая рядом с ней. — Наставница Морико ведь говорила, что мы едва ли не первые, кто получил крылья по обряду Рощи, а не обряду клана. И что все их свойства до конца не изучены.

Этот факт заставлял недоумевать и саму Раду. Второй год подряд небольшая горстка Младших Сестер получала крылья по обряду Рощи, который для них проводила Жрица Великой Мани. Но глубоким изучением всех свойств этого нового крыла занимались скорее сами Младшие Сестры, чем те, кто учил их летать. Да и как, спрашивается, кто-то со стороны мог бы изучать эти крылья? Проще было бы предугадать, какое следующее движение сделает чужая рука, наблюдая за ней со стороны. Потому наставницы учили Младших Сестер обращаться с крыльями по правилам, принятым у всех остальных кланов, но при этом искоса наблюдали за каждым их движением, словно ожидали от них в любой момент чего-нибудь из ряда вон выходящего.

Порой Рада подумывала, что именно это и стало одной из причин избрания Гутур на место наставницы Младших Сестер. Эта женщина вообще не умела удивляться, зато со скрупулезной точностью подмечала каждое движение, и только на основе наблюдений за тем, как Младшая Сестра расправляет крылья и отталкивается от земли, могла сказать, достаточно ли хорошо она выспалась, на какую высоту сможет подняться и насколько длительный перелет выдержит.

Не менее въедливой была и Морико. Если поначалу занятия с ней сводились лишь к простому повторению того, что показывает им наставница, то со временем они приобрели и иное качество. Морико давала им задачу, которую они должны были выполнить с помощью крыльев, например, взлететь винтом вертикально вверх на пятнадцать метров, и предлагала самим придумать, как это сделать. Поначалу Раде думалось, что таким образом обучают летать всех молодых анай, но со временем она начала сомневаться в этом.

На память пришли уроки наставниц Каэрос, что день за днем гоняли и гоняли Младших Сестер по одной и той же схеме над становищем, заставляя их выполнять одни и те же движения в одной и той же последовательности, доводя их до автоматизма. Именно так учила их и Гутур, отчего порой выть хотелось, а порой — благодарить ее от всей души. Потому что гораздо проще повторить за наставником четко выверенный и отточенный десятилетиями практики прием, чем самому додумываться, как сделать ту или иную вещь.