За Семью Преградами (СИ) - Волк Сафо - Страница 255

— А когда он отправится в путь? — спросила искорка.

— Завтра утром. И мы условились, что вы отбудете в то же время, чтобы у всех нас были равные условия. Так что времени у нас немного, к моему глубочайшему сожалению.

Рада не до конца понимала, что она чувствует по этому поводу. Может быть, все дело было в том, что за последнее время она слишком привыкла к размеренному течению жизни в Роще и не готовилась к столь резким переменам. С другой стороны ее вдруг так сильно потянуло в Сол, что хотелось улететь едва ли не прямо сейчас. Но темные глаза Держащей Щит смотрели требовательно и пронзительно, и Рада, вздохнув, принялась рассказывать ей все. Про Сагаира и Алеора, про Тваугебира и Сета. И чем дольше она говорила, тем темнее становились глаза Эрис.

==== Глава 56. Узор ====

Они говорили до темноты, и с каждой минутой Рада все больше мрачнела, становясь смурнее осенней ночи за окном. Лиара все пыталась хоть как-то приободрить ее. И чай заварила с самыми вкусными травами из числа тех, что так любила Рада, и на стол выставила ее любимые сладости, которыми Лиару угостили беременные Дочери Воды из становища Лаэрт, и сидела рядышком, держа ее за руку и изо всех сил пытаясь передать ей свое тепло и поддержку. А только все равно воспоминания о Сагаире и всём, что случилось с ними у северного побережья, заставляли Раду хмуриться все сильнее и сильнее.

Самой Лиаре все это казалось страшным сном, чем-то почти что нереальным и очень далеким. За тишиной Рощи, за усиленными занятиями с наставницами и самой Держащей Щит, она и думать забыла о том, что Сети’Агон обратил на них с Радой свое внимание. Алеор говорил, что если человек хоть однажды попадал в поле зрения Сета, то вырваться из него уже не было никакой возможности. Теперь Лиара гадала, надежно ли спрятаны дети Рады? Достаточно ли надежно, чтобы Сет до них не дотянулся? И в безопасности ли они сами, здесь, в Данарских горах? Ведь когда-то уже Сет умудрился вывести дермаков прямо под землей, буквально под поселениями анай, и они ничего не замечали ровно до тех пор, пока дермаки не начали жечь их дома.

Вот и получалось, что как бы далеко они с Радой ни ушли, а все равно их невидимыми канатами привязал к себе тот мир по другую сторону Эрванского кряжа. И этим самым канатом был взгляд Сета, который уж совершенно точно не забыл, как Рада улизнула у него из-под носа, умудрившись при этом прогнать одного из самых сильных его прислужников. Улизнула и унесла с собой свою проклятую кровь.

— Что ж, все становится несколько понятнее, — проговорила Держащая Щит, выслушав весь рассказ Рады о произошедших событиях. Правду о тех событиях Рада рассказывала лишь раз, как только они прибыли в Сол, царице Каэрос и ее Совету. И теперь она уже во второй раз звучала и приобрела совершенно иной смысл под встревоженным взглядом темных глаз Держащей Щит. Эрис некоторое время молчала, потом устало покачала головой. — Хотя я все же никак не могу ухватить основную цель, основной ключ к тому, как все эти события связаны между собой. Словно есть что-то незримое, что-то очень важное, что я все время упускаю из виду. Что-то, что мы все проглядели.

— Если ты о том, зачем мы сдались Сету, то тут-то все как раз ясно, — Рада неловко пожала плечами. Вид у нее был смурнее некуда. — Ему нужны мои чистокровные дети, которые смогут во имя него залить кровью весь мир.

— Я не об этом, Рада, — покачала головой Эрис. Брови ее хмурились, взгляд блуждал по столешнице, словно среди узоров древесных спилов она могла усмотреть ответ на свой вопрос. — Я говорю о другом. Посудите сами. Анай были первой жертвой Сета, его первой целью. Он попытался начать вторжение здесь и получил отпор, однако частично достиг своей цели и освободил Эвилид. Теперь ты и твои братья, и Тваугебир, которого ты носишь под сердцем. Сет попытался достать тебя, но ты сбежала из его хватки, и не куда-нибудь, а именно сюда, в Данарские горы. Сбежала учиться у меня, которая когда-то дала ему столь жесткий отпор, и еще, к тому же, оказавшейся твоей родней по крови. — Она криво усмехнулась и покачала головой. — Боюсь, он вновь обратит свой взор на Данарские горы, и в ближайшие годы нам стоит ждать неприятностей. Вряд ли он просто спустит тот факт, что мы вновь разрушаем его планы.

— Прости, первая первых, — хрипло прошептала Рада. На нее смотреть было страшно: лицо потемнело и искажено скорбью, плечи безвольно опустились, губы дрожат. — Я не хотела навести на вас беду.

— А ты и не навела, — совершенно спокойно пожала плечами Держащая Щит. Вид у нее был каким-то… готовым ко всему, хоть и немного печальным. — Мы сами бросили ему вызов, мы сами сделались его врагами. Мы — то, чего он никогда не предполагал. — В голосе Эрис прорезалась сталь, глаза сузились. — Когда-то он разрушил то, чем мы были, рассчитывая, что этим сломает нас и уничтожит сильного врага. Но он просчитался и сам того не ведая выковал клинок, что однажды перережет ему глотку. И твой приход сюда — вовсе не твоя ошибка или просчет, вовсе не случайность, которой он не мог предугадать, как не были случайностью и мы, хоть по всему выходило именно так. Это закономерность, Рада, — Эрис настойчиво выделила тоном это слово. — Закономерность узора в том, что все сложилось именно так. Великая Мани не делает ничего просто так, и я вижу узор, который Она плетет. Ты — часть этого узора, и ты не могла прийти никуда, кроме как в эти земли. Так просто не могло сложиться, потому что узор потребовал бы твоего присутствия здесь в любом случае.

— И что это за узор? — с тревогой спросила Лиара, облизывая кончиком языка пересохшие губы. Она ощущала, что сейчас происходит что-то очень особенное, что-то тревожное. Как будто само пространство вокруг них натянулось, будто тугая тетива на выгнутом до предела луке.

— Я много размышляла обо всем, что произошло с того самого момента, как Лэйк впервые столкнулась с ондами на склонах Кулака Древних много лет назад, — негромко заговорила Эрис. — Кажется, с того момента столько всего случилось, такое невероятное нагромождение событий. Но если приглядеться внимательнее, все это больше похоже на выпущенную из лука стрелу, летящую точно в цель, прямо по самой кратчайшей траектории. И первой ее целью была битва за Роур. — Глаза Держащей Щит остекленели, словно она смотрела сквозь время. — В той битве… я столкнулась с тем, что есть Сети’Агон, с тем, что он представляет собой. Не во плоти, не в той личности, которой он является в мире людей, но в том, что всегда стояло за ним, чьим орудием было физическое тело, которое все называли сначала Кроном, потом Сети’Агоном…

— Они — один человек? Не учитель и ученик? — Рада изумленно округлила глаза.

— Нет, дело не в этом, — рассеяно отмахнулась Эрис. — Естественно, они были разными людьми, один из которых учил другого. Но разве же те люди, которые совершают немыслимые для всех остальных поступки, разве же те люди, чья жизнь становится легендой, с которыми происходят невероятные события и вещи, разве они — люди? В полном смысле слова люди, как и все остальные?

— Я не знаю, — растеряно замотала головой Рада, а Лиара медленно опустилась на стул рядом с ней, во все глаза глядя на Эрис.

Ведь она говорила, в том числе, и о себе. И это было странно, это было необыкновенно, это полностью меняло все, что Лиара когда-либо думала об окружающем ее мире. Каждое мгновение, проведенное здесь, каждое ее слово меняет мое восприятие действительности, что было у меня всю жизнь. Кажется, ничего уже не осталось от той девочки, что чуть больше полугода назад пришла сюда.

— Взять, например, нас с Тиеной, — заговорила Эрис обыденным тоном, как могла бы рассуждать о том, почему трава зеленеет, и Лиара вздрогнула. Порой ей казалось, что Держащая Щит умеет читать мысли. — Я никогда не была чем-то особенным. О, я была дочерью Первопришедшей среди других анай, но я никогда не ощущала себя как-то особенно, понимаете? Как-то иначе, чем все остальные дети. Скорее, я смотрела на Лэйк и думала, что вот она-то — особенная, с ее упрямством, с ее верой, горящей, будто пламя Роксаны ярче тысячи солнц. Но со мной всегда происходили события чуть более странные, чем со всеми остальными. Или правильнее будет сказать, что они начинались совершенно так же, как и для всех остальных, но мое присутствие несколько меняло их последствия. Хоть я даже и не осознавала этого, я и знать не знала, что все это — только из-за моего прикосновения к ним. Со временем, чем больше я абстрагировалась от своего индивидуального восприятия мира, чем сильнее я придавала себя в руки Небесных Сестер, чем горячее я желала лишь исполнения Их воли, тем сильнее эта воля начала проявляться через меня, тем явственнее становились последствия этого. В какой-то момент произошел коренной перелом, когда я отдала свою личность Великой Мани и стала проводником Ее воли, коим и остаюсь поныне. С точки зрения обычного человека у меня нет своего «я». Просто для того, чтобы не смущать и не тревожить остальных, продолжающих именовать это тело Держащей Щит, оно использует слово «я» для описания этого сознания и этих физических границ. Понимаете?