Затерянные в солнце (СИ) - Волк Сафо - Страница 301

Они говорили и говорили до хрипоты, пока весь мед уже не был выпит, вся закуска съедена, а от густого едкого дыма из трубок Леды и Найрин стало невозможно дышать. А потом они смотрели друг на друга уже молча, стараясь запомнить каждую черточку лиц друг друга, хотя бы еще несколько мгновений остаться в этом их общем, огромном, золотом и уютном, том, что было только для них и никого больше.

— Я кое-что узнала, пока была у Источника, — вдруг сказала Найрин, прерывая тишину, и Лэйк с удивлением взглянула на нее. Вид у нимфы стал каким-то рассеяно-задумчивым, а глаза сощурились и смотрели в пространство. Странно, что она заговорила именно об этом: никто из них не поднимал тему войны, пытаясь избегать ее любыми способами. И вот теперь заговорила Найрин в тот самый момент, когда теплая тишина опустилась на них, чтобы со всех сторон в последний раз обнять ладонями их детства, навсегда уходящего от них и растворяющегося в туманной дали за спиной. — Я никому не говорила об этом, потому что это не из тех вещей, о которых стоит рассказывать всем. Однако, я кое-что видела там, в глубине Источника.

Никто из них не произнес ни слова, все молча смотрели на нее и ждали. Найрин не больно-то много рассказала о том, что произошло с ними в Роще Великой Мани, ограничившись лишь сухим докладом Великой Царице о том, что рисунок был наложен удачно, Фаишаль для этого не использовался, а своим спасением они с Торн были обязаны Самой Роксане. Лэйк подозревала, что там что-то случилось, уж больно сильно с тех пор изменилась Найрин, но она уважала право нимфы на молчание, а потому воздерживалась от расспросов. Зато теперь, когда та сама подняла эту тему, Лэйк с любопытством прислушалась.

— Это было откровением, — голос Найрин звучал тихо, глаза смотрели вникуда, а улыбка была такой нежной, словно в ладонях она баюкала маленького птенчика. — Оно пришло ко мне само, в самом начале, еще до того, как я поняла, каким образом использовать Источник для того, чтобы наш план сработал. Это было видение… Колеса, огромного кровавого Колеса, которое перемалывает спицами весь мир, и все-все люди, все, что населяет мир, вплетено в него. А потом… — она пристально смотрела перед собой, и в глазах ее появились серебристые всполохи. А может, Лэйк просто разморило от усталости, выпитого и густого табачного дыма, и ей просто померещилось отражение пламени Роксаны в ее зрачках. — Потом что-то изменилось. Небесная Мани, Ее великая первозданная мощь низошла в мир, и она родилась в четырех телах, чтобы остановить это Колесо. Я видела четырех женщин, каждая из которых воплощала один из ее аспектов: Мудрость, Любовь, Силу и Совершенство. И я думаю… — нимфа обвела их всех взглядом, и Лэйк поняла, что ей не показалось. Серебристые вспышки действительно плясали в ее глазах, словно маленькие падающие снежинки, и это было так красиво! Настоящее маленькое чудо, подумалось Лэйк. В голосе нимфы послышалась уверенность. — Думаю, что это все случится скоро, очень скоро. Возможно даже, в течение наших жизней.

— Может, эти женщины — Небесные Сестры? — предположила Леда, глядя на нимфу. — Ты описала их очень похоже. Мудрость — Аленна, Любовь — Реагрес, Сила — Роксана, конечно же. Ну и Артрена — как Совершенство и стремление к нему.

— Нет, — покачала головой Найрин. — Я совершенно точно знаю, что речь идет о земных женщинах, живых, рожденных здесь, а не о Небесных Сестрах.

— Я сразу подумала об Аватарах, — задумчиво взглянула на нее Эрис. — Но вот только, почему их четверо? Должно же быть двое?

— Я тоже подумала об Аватарах! — улыбнулась Найрин. — И до сих пор не уверена, правильно подумала или нет. Однако, это еще не все. — Она замолчала, словно подбирая слова, потом обвела их неуверенным взглядом. — Эти четыре женщины подошли к Колесу, взялись за спицы по четырем сторонам света и сломали его. А потом что-то случилось. Я видела золотую силу, срывающуюся с небес и падающую вниз, словно кто-то пробил дыру в дне огромного резервуара с водой. Вся эта сила падала в земную грязь и темноту, и они слиплись, стали единым целым и образовали нечто новое. — Нимфа вдруг усмехнулась и покачала головой. — Вы можете мне не верить, но я готова поклясться, что речь идет о новом творении. — Глаза ее пылали, будто солнце, и Лэйк подумала, что ей даже несколько тяжело смотреть в глаза нимфы, настолько сильным сейчас был ее взгляд. — Я видела субстанцию, гибкую, мягкую и текучую, невероятно эластичную и постоянно обновляющуюся. Эта субстанция была плотнее той, что знаем мы, она состояла из твердой материи и энергии Источников, слитых воедино. И мне кажется, что она была бессмертна.

Что-то тихонько задрожало, завибрировало в груди Лэйк, пульсируя в такт волнам силы на дне глаз Найрин.

— Бессмертие для всех? — тихо спросила она.

— Да, — просто улыбнулась нимфа, и лицо ее озарилось невероятным светом, а Лэйк внезапно поняла, что смеется. Это было так просто, так сильно, так легко. И ей хотелось верить в то, что говорила нимфа.

— Получается, Небесные Сестры создадут новое творение? — Леда непонимающе хмурила брови, глядя на них. — Или они подарят бессмертие всем живым?

— Я не знаю, — пожала плечами Найрин. — Но я помню то, что мы узнали в Кренене. Анай потеряли крылья и бессмертие. И, если я правильно поняла откровение, мы обретем это бессмертие вновь, если согласимся сотрудничать. И именно для этого нас просят участвовать в Танце Хаоса.

Лэйк не знала, как относиться ко всему сказанному, не знала, что самой на это ответить. Только внутри нее вдруг зеленым колоском проросла и разбросала крохотные листики надежда, и с каждой секундой под теплым светом глаз Найрин она становилась все сильнее и сильнее.

— Мы сделаем все, что захотят от нас Небесные Сестры, — тихо проговорила она, опуская голову в знак почтения. — Если ты говоришь, что это возможно, значит, так оно и есть. И я сделаю все для того, чтобы вернуть моим дочерям бессмертие, как мы вернули им утерянную память.

— И я, — сразу же кивнула Эрис.

— И я, — улыбнулась Найрин.

— Ну и я с вами, куда ж вас, дур, одних-то отпускать? — оскалилась во весь рот Леда, и ее зеленые глаза стали хитрющими. — И это означает, что нас ждет удивительное приключение, не так ли?

— Да, — с нежностью улыбнулась ей Найрин. — Самое удивительное приключение из всех. Нам надо всего лишь этого захотеть.

==== Эпилог ====

Снега в Роще Великой Мани сходили долго: пепел плотно укрывал их от первых робких лучей весеннего солнца, и они таяли слишком медленно, слишком неохотно, словно не желая и сопротивляясь. Ситуацию ухудшали и плотные завалы древесных стволов и угля, оставшиеся от сгоревших криптомерий. Но дело шло, медленно, сопротивляясь, но шло.

На восстановление Рощи были брошены все свободные руки, что имелись сейчас в распоряжении цариц. Восстановить многое нужно было и дома: Лаэрт выгорело почти что дотла, как и половина территорий Раэрн, а земли двух остальных кланов так оскудели за долгие годы войны, что даже Способные Слышать из сил выбивались, используя дар Богинь для оздоровления родной земли.

И все же, все, кто были свободны от работ у себя дома, сейчас прибыли в Рощу Великой Мани, чтобы помочь очистить самое священное место для народа анай от скверны, которую несли с собой дермаки.

Трудолюбивые, мозолистые и сильные руки разведчиц и Ремесленниц трудились наравне с солнечными лучами. Поваленные деревья оттащили в сторону, уложив их с северной стороны долины. Ни у кого не поднялись бы руки дожечь криптомерии, которые росли в этой долине веками, под кронами которых в густом мягком мху были надежно укрыты мечты, тревоги и радости миллионов бывавших в этих местах анай. Потому стволы просто сложили там, где земля была наиболее мягкой, испросив у Артрены благословения. Со временем, они обрастут мхами и плющом, и в почерневших обгорелых разломах совьют гнезда певчие птички. А потом земля поглотит их, примет в свое лоно, откуда они и вышли когда-то, и все вернется на круги своя, храня в себе память о жертве, что была принесена, и цене, что была выплачена сполна.