Каро (СИ) - Север Настя - Страница 12

Слуги и рабы разбегались с его пути, когда он несся по коридорам в свою комнату. Задев не слишком проворного мальчишку плечом, он услышал вскрик и звон стекла. Выругавшись, он кинул взгляд назад, чтобы удостовериться, что ничего страшного не произошло, и тут же налетел еще на кого-то. Блеснули бронзовые глаза. Тобиас коротко выдохнул и рывком поднял упавшую каро на ноги.

— Мой господин…

— Что ты здесь забыла? Живо в кабинет, и не высовывайся! — рявкнул Тобиас, украдкой оглядев рабыню. Вроде бы все в порядке. Сейчас совсем некстати было бы разбираться с вечными проблемами этой недотепы. Тобиас мотнул головой, стремительно огибая Сьерру. Непонятное смущение, которое заставляло его избегать каро последние два дня, снова дало о себе знать.

Взбодрившись холодной водой, Тобиас переоделся в парадный костюм, заботливо разложенный служанкой на постели. Попытался высушить влажные волосы нехитрой магией, но в спешке не сумел как следует сконцентрироваться, и чуть не поджег высокий воротник рубашки.

— Где вас носит! — в комнату без церемоний влетел Фол, с небывалой энергией размахивая тростью. Тобиас даже отпрянул, опасаясь, как бы управляющий в запале не отлупил и его, наравне с рабами. — Все уже внизу!

Тобиас скорчил мину и вылетел за дверь, чуть не сбив с ног очередного слугу.

На крыльце уже собрался весь дворец. Алексия, разряженная так, что впору было ее саму спутать с невестой, фыркнула вместо приветствия и отвернулась, Тамидар неодобрительно посмотрел на растрепавшиеся мокрые волосы запыхавшегося сына, открыл рот, чтобы отругать, но передумал и махнул рукой. Тобиас сделал каменное лицо, и только благодарно кивнул Олдариану, когда по голове что-то прошелестело — наверняка теперь его волосы выглядят должным образом.

Шикарный экипаж в окружении широкоплечих конников степенно подкатил прямо к крыльцу. Подоспевший лакей открыл дверцу и подставил лесенку, подобострастно склонившись в поклоне. Из экипажа, опираясь на руку лакея, выбралась Замия. Она была на редкость свежа для человека, трое суток проведшего в дороге, наряжена в красивое дорожное платье и пребывала в прекрасном настроении. Черные гладкие локоны были собраны в излюбленную высокую прическу чериадских модниц, зеленые глаза блестели из-под густых ресниц.

Тобиас вздохнул, натягивая улыбку, и поспешил навстречу ненавистной невесте.

Замия была воплощением изящества и обаяния. Успев расположиться в отведенных ей великолепных комнатах и переодевшись в нарядное воздушное платье, она уже весело щебетала с Алексией за роскошным обеденным столом. Тобиас старался сохранить спокойствие на лице, глядя на двух подружек, но то и дело ловил себя на том, что ничего опасней этой парочки представить себе не может.

— Что тебя перекосило? — тихо спросил Олдариан, когда Тамидар произносил речь в честь невесты. Сдержав стон, Тобиас покачал головой. Это будет долгий год.

— Ты скучал по мне? — переливчатый голос Замии переворачивал все внутренности. После обеда она пригласила его прогуляться по саду, и под тяжелым взглядом отца он не смог отказать. Традиции требовали высочайшего почтения к невесте — ведь, сочти прием недостаточно достойным, она могла и вернуться домой, расторгая помолвку, а с ней и все дипломатические связи между двумя городами. И хотя Тобиас мечтал о таком исходе, он не мог подвести отца. Завести в неприятелях Чериаду значило здорово расстроить Императора — городу на западной, самой неспокойной границе, полагалось оказывать всяческое содействие и помощь. Здесь речь шла уже не столько о политических играх, сколько о благополучии всего рода Торр.

Замия это прекрасно понимала, и Тобиас всерьез опасался, что она не постесняется этим воспользоваться. То, что после свадьбы она не сможет и слова сказать мужу без разрешения, вряд ли ее остановит.

— Да, — деревянным голосом ответил ей Тобиас, глядя на солнце. День едва перевалил за середину.

— И это твой ответ? Ответ мужчины, который не видел свою невесту более трех месяцев? — игриво продолжила она пытку.

— Я скучал, Замия, — протянул Тобиас.

— А я не верю. Иначе, зачем бы ты завел себе любовницу? — голос красавицы был по-прежнему ласков, но глаза застыли холодом. Тобиас сжал зубы. Алексия, будь она проклята! И как он об этом не подумал, зная, что неразлучные гарпии ведут переписку? Он должен был ожидать, что сестра не остановится, пока не отомстит ему.

— Это всего лишь игрушка, — непринужденно ответил Тобиас.

— Признаться, известие о том, что ты крутишь роман накануне свадьбы, меня очень расстроило, — надула губы девушка. — Я сильно на тебя обижена, Тоби.

У Тобиаса дернулась щека. Тоби! Да что она о себе думает, кукла! И, тем не менее, собравшись, он ответил:

— Это всего лишь маленькая слабость. Что я могу сделать, чтобы загладить свою бестактность? — он остановился и заглянул ей в глаза, постарался улыбнуться. Ситуация была нехорошая.

— Я хочу быть уверена, что она для тебя ничего не значит. Что ты любишь только меня, — она провела теплой ладошкой по той его щеке, что недавно так предательски выдала его, и его снова чуть не перекосило. Что она только несет!

— Как мне доказать это? — процедил Тобиас.

— Мне нравится твоя прямолинейность, — засмеялась Замия. — Всегда любила это в военных, — полюбовавшись на его вытянувшееся лицо, она, продолжая улыбаться, сказала: — Прикажи выпороть свою рабыню. Десять плетей, и я поверю в твою искренность.

Тобиас едва удержался от того, чтобы схватить девушку и как следует встряхнуть.

— Я не расслышал, Замия, повтори, — тихим опасным голосом проговорил Тобиас.

— Ты все услышал, мой хороший, — ласково сказала она.

— Ты хочешь угробить рабыню, которая тебе ничего не сделала, которую ты даже не видела? — на последних словах Тобиас чуть не перешел в крик. Тяжелая будет неделя, ох тяжелая.

— Это моя единственная маленькая просьба, Тоби, — она скромно опустила глаза. — Мне жаль девушку, но я должна быть спокойна за наше будущее.

— Что ты только несешь?! — голос все же подвел его.

— Не кричи на меня, — улыбка исчезла с хорошенького лица, от Замии почти ощутимо повеяло холодом. — Если ты не готов ради меня на такую малость, мне, возможно, вовсе нечего здесь делать.

— Будешь угрожать мне? — он схватил ее за локоть.

— Не буду. Просто соберу свои вещи! — она вырвалась и, одарив Тобиаса убийственным взглядом, пошла прочь.

Выругавшись, Тобиас пнул ближайший, тщательно постриженный накануне, куст.

Глава 10

«Сейчас же иди и выпори чертову рабыню!»

Крик отца преследовал Тобиаса, яростью пульсируя в голове. Он мчался по коридору, грубо распихивая слуг и рабов. Такой взбучки ему давно не устраивали. Тамидар чуть не ударил сына на глазах у Фола и десятка слуг, прислуживающих на кухне. Шеридан и вовсе бледной тенью сполз по стене. Наместник не дал Тобиасу и слова сказать, бесконечным криком вдавливая того в жесткий деревянный стул. Который, к слову, Тобиас в чувствах разбил о пол, стоило отцу покинуть кухню.

— Открывай, — приказал он, остановившись перед дверью кабинета, и ударил по ней кулаком.

Послышалась возня, скрипнул замок, и дверь распахнулась. Сьерра отступила назад, метнув взгляд на Тобиаса и тут же покорно опустив глаза. Тобиас остановился на пороге, переводя дух. В дневном свете, лившимся из окна в спину каро, та казался совсем хрупкой. Внутри Тобиаса что-то сжалось. Какие десять плетей. И пяти не выдержит.

— Мой господин?

Вот как ей объяснить, что он сейчас собирается сделать? Тобиас тяжело опустился в кресло и несколько раз провел ладонями по лицу.

— Сьерра…

Он запнулся, поймав встревоженный взгляд.

— Прости.

— За что? — в бронзовых глазах появился страх.

Тобиас не успел ответить, в кабинет ворвался Фол. Без разговоров он сунул каро пузырек с тягучим сиропом.

— Пей, — приказал он.

Сьерра сжала в руке пузырек со снимающим боль снадобьем и в панике уставилась на Тобиаса.