Каро (СИ) - Север Настя - Страница 25

Все в Чериаде было ему противно. Начиная с вечно хмурого неба над тусклым пейзажем и кончая молчаливыми братьями Замии, с которыми ему приходилось проводить все больше времени. За последний месяц гарнизон вырос втрое, и хмурые лорды считали своим долгом вымучить солдат бесконечными тренировками и учениями. Тобиас, в отличие от них, после возвращения предпочитал не командовать с высоты лошадиного седла, а сам махать мечом и кулаками. Странное дело, изматывающие тренировки на время вытесняли мучительную тоску из груди. Он больше не получал писем о каро. Олдариан отказался сообщать ему что-либо, а больше спросить было некого. Если бы только Мориан не пожелал поделиться новостями.

Замия в открытую завела любовника. Тобиас с отвращением и жалостью смотрел на статного капитана стражи, который сопровождал ее на свадьбе. Тогда она клялась, что между ними ничего не было. Ему почему-то было абсолютно все равно, правда это или нет, как и на то, что тот не вылезал из ее спальни. По крайней мере, теперь ему не приходилось выслушивать целый концерт перед сном, он просто стягивал сапоги в гостевой спальне, которую уже по праву считал своей, и забывался тяжелым сном.

Приближался последний день осени. Размытая бесконечными дождями земля по ночам покрывалась ледяной коркой. Тобиас заставил перетащить слуг свою кровать почти вплотную к камину, рискую однажды ночью загореться — ночи в Чериаде были не в пример холоднее Криадских. Дома, по крайней мере, они согревали дворец магическими печами. Здесь же, из-за близости адамантовых рудников, им приходилось довольствоваться огнем и шкурами, коих Тобиас перетащил в спальню уже больше дюжины. Чувствуя себя древним человеком, он кутался в шкуры и вечерами перечитывал письма Аулуса и Критоса. Критос писал особенно часто, и чем дальше, тем чаще его письма были посвящены почти наполовину Алексии и ее предстоящей свадьбе. Он потешался над невестой и ее горемыкой-женихом, и Тобиаса все чаще посещала мысль, что друг неравнодушен к его сестре. Он не стал рассказывать им с Аулусом о том, как она набросилась на него в свой день рождения — это было слишком противно и позорно. Тем не менее, несмотря на возросшую неприязнь к Алексии, Тобиас собирался ехать на ее свадьбу. Более того, он не мог дождаться, когда этот день наступит. Он не представлял, как сможет увидеться с Сьеррой, но он обязан будет попытаться. Может быть, ему удастся уговорить Мориана дать им хотя бы полчаса.

Но его планам не суждено было сбыться. Спустя недели затишья, с вершин спустились десятки диких варваров. Они разбили лагерь у подножья гор, отказывались разговаривать с посланцами Чериады и игнорировали угрозы. Спустя сутки на западе показалось войско Унны.

Началась война.

С запада двигалось войско, еще больше того, что окружило Чериаду. Они держали оборону больше месяца, когда подоспели новые силы с востока. К удивлению Тобиаса, во главе войска был сам Император Амориас.

Они были далекими кузенами по его матери, и когда она еще была жива, трижды посещали столицу. Тобиас помнил Амориаса щуплым светловолосым подростком со смешливой улыбкой, с которым они носились по дворцу и пугали слуг. Они даже переписывались какое-то время, пока Амориас был лишь Наследником престола. Но в пятнадцать с гибелью отца ему пришлось принять управление Империей, и у него не осталось времени на дальних друзей. Впрочем, в день свадьбы Тобиас получил по магической почте поздравление, и, судя по всему, Амориас писал его сам. С тех пор, как Тобиас видел его последний раз, Император вытянулся и раздался в плечах. Светлые волосы по новой моде были заплетены в косу, над бровью бледнел шрам, и только редкая улыбка напоминала Тобиасу прежнего друга.

Они разгромили горцев и уннцев, тем самым нарушив планы врага, который хотел запереть их в крепости и взять измором до прихода основного войска, чтобы потом занять неприступный пограничный город. Забив провизией склады города, войско Амориаса вместе с чериадским гарнизоном принялось готовиться к битве.

С первой же минуты Амориас поставил на уши всю Чериаду, требуя от них высокой готовности к предстоящей атаке. Он был настроен решительно, однако, потребовав к себе Наместника, его сыновей и Тобиаса и выслушав их, он умерил свой энтузиазм. Разведка доложила, что войско врага, в отличие от них, хорошо обеспечено магической поддержкой.

Пока они прятались за высокими стенами Чериады, они были практически неуязвимы. Близость гор давала им защиту против четырех дюжин сильнейших магов Унны, которые только и ждали, пока они покинут стены города. С Амориасом прибыл только десяток колдунов: Ковен, который проявлял все большую своенравность по отношению к императорской власти, тормозил с оказанием помощи. В Чериаде служили почтовый маг и двое целителей, бесполезных в бою. Было решено дождаться сотню колдунов, обещанных Ковеном, которые со дня на день должны были прибыть в Криаду — ближайший к Чериаде город, где были возведены порталы.

Тем временем подошедшее войско Унны окружило город плотной стеной. Без помощи Ковена битва обещала быть слишком кровопролитной.

Зима набирала обороты. Усилившиеся снегопады ослабляли сигнал магической почты, и так еле живой. Император, по десятку раз на дню требующий отчет о магическом подкреплении, все чаще оставался ни с чем. Ковен юлил и оправдывался. За все время до Чериады добрались только трое целителей, чудом проскочив свозь плотное кольцо окруживших город горцев. Затем связь пропала вовсе.

Прошло три недели с тех пор, как прибыл Император. Запасы провизии начинали подходить к концу. Войско теряло боевой дух. О спешащих на помощь колдунах по-прежнему не было слышно. Они оказались в ловушке.

Тобиас весь извелся в ожидании. В скуке коротая часы с Амориасом за шахматами или проводя построения, он был рад всякому движению врага за стеной. Но Унна, очевидно, решила взять город измором.

— Если мы не нападем, спустя пару недель начнется голод, — Амориас, скрестив руки, смотрел из окна на прыгающих на тренировочной площадки воинов.

— Нам не справиться с боевыми магами, — возразил Ламиар.

— Наденем на воинов адамант, — хмуро проговорил Император.

— У нас нет таких запасов. Вы же знаете, он слишком сложно добывается, а чтобы защитить человека, нужна практически полная амуниция!

— Не оправдывайтесь, Наместник, — резко ответил Амориас. — В ваши обязанности входит обеспечение Империи адамантом! Я взглянул на ваши запасы — если честно, я вообще не понимаю, чем вы тут занимались все эти годы!

Ламиар замолчал. Никто не предполагал, что Империи, где так развита магическая наука, может понадобиться проклятый минерал в таких количествах.

Амориас нервничал, нервничали и люди. Промедление Ковена с помощью слишком походило на предательство.

— Кто-то должен отправиться в Криаду, — сказал Тобиас, выдержав тяжелый взгляд Амориаса.

— Уже трое гонцов не вернулись, — поморщился он.

— Я сам поеду. Велите нашему шпиону провести меня. Я приведу криадских магов или, по меньшей мере, выясню, почему они еще не здесь.

К его облегчению, Император не стал его отговаривать.

Глава 22

Криада была объята хаосом. Тобиас, на пятый день пути застигнутый метелью, только чудом достиг города и сперва решил, что Унна каким-то образом добралась и сюда. Тягучий смог не давал дышать, то и дело слышались крики. На улицах лежали тела, окна домов были разбиты. Кто-то промчался мимо него к воротам, где почему-то не было стражи, но так и не покинул черту города, получив в спину стрелу.

Тобиас быстро спрыгнул с лошади и вжался в тень дома. Что здесь происходило? Нырнув в переулок, он затаил дыхание. Кажется, его не заметили. Он потянул лошадь за поводья и двинулся вперед. Сердце сковывали дурные предчувствия. Что бы тут ни случилось, ему нужно добраться до дворца!

— Лучше оставьте лошадь, мой лорд, — голос совсем рядом заставил вздрогнуть. Тобиас резко развернулся, выхватил меч и замер, узнав в говорившем Долиша. Он сидел на земле в одной рубахе, покрытой багровыми разводами, и едва дышал. Тобиас упал перед ним на колени.