Каро (СИ) - Север Настя - Страница 37

Тобиас кивнул. На совете не было сказано ни слова про дезертиров, но Тобиас знал, что выживших казнили еще вчера вечером. Их головы стеклянными глазами смотрели с пик у ворот дворца. Амориас бушевал вчера, сегодня же он делал вид, что никакого предательства не было вовсе.

— Наследник тоже лишен всех прав? — Тобиасу было жаль Риалана, только начавшего отходить от ран, полученных в бою. Он был единственным в этой семье, кто не раздражал Тобиаса.

— Этого я не знаю. Никто не решается спросить Императора.

Тобиас посмотрел на дверь залы, за которой Амориас остался о чем-то беседовать с Гороном. Император был мрачнее тучи. Он сильно хромал на левую ногу. Тобиас опасался, что теперь он не сможет участвовать в приближающемся бою.

— К обеду я приведу рабов на тренировочные площадки. Подготовь солдат, которым можно поручить обучение.

Аулус кивнул, и на этом они разошлись.

Ему удалось выбрать три сотни рабов. Рудники почти опустели, и молодой управляющий шахтами, как показалось Тобиасу, вздохнул с облегчением. Несмотря на крутой нрав, тот был на последнем издыхании от свалившихся на него забот. Под плотной завесью ненависти, исходящей от рабов, он построил их в шеренги и велел привести к казармам. Он озвучил им обещание Императора, но надеялся, что тот сам, как и обещал, выступит перед ними — слишком свежи были воспоминания несчастных о том, как они загоняли их обратно в кандалы.

— Как твоя рана? — спросил Аулус, искоса глядя на пошатывающегося друга.

— Не знаю, — рука Тобиаса метнулась к животу. Рана саднила, но он давно привык не обращать на это внимание. Последнее время у него все время что-то болело.

— Ты выглядишь нездоровым, — Аулус дотронулся своими сухими пальцами до его лба. — У тебя жар. Езжай во дворец, я с ними управлюсь.

— Я в порядке, — отмахнулся Тобиас.

— Ты же не хочешь проваляться в постели всю битву? — Аулус сдержанно ухмыльнулся, чем-то напомнив Критоса. — Риалан здесь, он мне поможет. Ты сделал все, что требовалось, езжай.

Под настойчивые уговоры друга, Тобиас отправился во дворец.

Сьерра охнула, размотав повязку.

— Вам нельзя было сегодня скакать на лошади, — пробормотала она и смочила чистые бинты в горячей воде. Тобиас поморщился, когда она начал смывать кровь и остатки мази с раны. — Позвольте мне использовать магию, чтобы помочь вам.

Тобиас посмотрел на Шнур Покорности. Под черной лентой бордово-желтыми разводами виднелся синяк. Вздохнув, он покачал головой. В лазарете он нашел только лишь учеников лекаря — всех остальных собрал Амориас. Решив, что каро справится с перевязкой ничуть не хуже юных учеников, он поспешил в комнату.

— Пошлю вечером за целителем.

Она сдвинула брови и густо смазала рану заживляющей мазью. Тобиас поднял руки, чтобы было удобней перевязывать его, и Сьерра взяла свежие бинты. Стараясь не выронить бинт из покалеченных пальцев, она неверными движениями обматывала его талию, приблизившись к нему вплотную. Каждый раз, когда она почти прижималась к нему, передавая бинт из одной руки в другую у него за спиной, у Тобиаса сбивалось дыхание. Он сглотнул, чувствуя слабость в ногах и еще больший жар. Не удержавшись от искушения, он протянул руку и провел по нежной коже не обезображенной шрамом щеки.

Сьерра на мгновение замерла и отстранилась. На бледных щеках появился румянец. Она продолжила перевязку, сделав вид, что ничего не заметила. Тобиас улучил тот момент, когда она будет к нему ближе всего. Положив руку ей на затылок, он поцеловал плотно сжатые губы. Она дернулась, не ответив на поцелуй, и Тобиас уткнулся носом в ее напряженную шею.

— Чтобы спать со мной, вашего доверия достаточно?

Тобиас выдохнул в покрытую мурашками кожу и отстранился. Бросив взгляд на хмурое лицо, он забрал из ее рук край бинта, отвернулся и молча завязал узел.

Остерегаясь уснуть от восстанавливающего снадобья, он принял жаропонижающую микстуру и оделся.

— Поедешь со мной, — не глядя на нее, бросил он.

— Император правда освободит выживших? — спросила Сьерра, когда они, объехав тренировочные площадки, спешились у казарм.

— Да, — убежденно ответил Тобиас. Амориасом двигал холодный расчет, но свое слово он держал.

— И многие выживут?

Тобиас не ответил. Он боялся представить, сколько жизней унесет предстоящая битва. То, что его жизнь тоже может оборваться, почему-то почти не пугало. Ему слишком часто удавалось ускользнуть от смерти, он не удивится, если боги пожелают призвать его к себе.

— Вы ведь пустите их вперед? — тихо произнесла каро. — Их всех перебьют.

— Лучше не произносить такие вещи вслух, — раздался деликатный голос за их спиной. Тобиас обернулся и встретился с уставшим взглядом Аулуса. — Нам всем страшно, Сьерра.

Она поникла и уставилась себе под ноги.

— Дойди до столовой, принеси что-нибудь поесть мне и себе, — велел Тобиас притихшей девчонке.

— Столовая через один дом, — Аулус указал на низкое строение, из которого выходили раскрасневшиеся солдаты. Обед подходил к концу. Каро кивнула и ушла, и Аулус повернулся к другу. — Умная девчонка.

— Это ее и губит, — Тобиас раздраженно дернул плечом.

— Я оставил тебе теплую воду, — сказал Тобиас, выходя вечером из умывальной комнаты. Они вернулись поздно, не попав даже на традиционный вечерний совет у Императора. Тобиас послал слугу за целителем и быстро смыл пот и грязь после тяжелого дня. На первый взгляд рабы были совершенно необучаемы. Он был готов впасть в панику, если бы не спокойствие Аулуса и Риалана. Было похоже, что эти двое отлично поладили между собой и вместе слаженно организовали тренировки.

— Лорд советник, вы решили окончательно себя добить? — старый целитель с упреком сдвинул седые брови, колдуя над его раной. — Вам нельзя так перенапрягаться. И, в конце концов, с целителем такого уровня вы вообще могли забыть о ране еще утром, — он кивнул на неслышно появившуюся из умывальной Сьерру. Целитель наклонился к его уху и добавил: — Держать ее, вопреки Высшим Законам, рабыней, да еще и в этом ошейнике — свинство.

— Я подумаю над вашими словами, — процедил Тобиас, натягивая ночную рубаху поверх повязки.

Едва за целителем закрылась дверь, в комнату заглянул слуга и передал Тобиасу свернутый холст. Поблагодарив его, Тобиас повернулся к тихо сидевшей на своей кушетке каро. Ее мокрые волосы прилипли ко лбу, и Тобиасу едва удалось сохранить ровное дыхание.

— Возьми это, — он протянул холст. — Карта Чериады и окрестностей.

— Что я должна с ней сделать? — ее брови взлетели вверх.

— Изучи во всех подробностях.

— Зачем?

Тобиас нетерпеливо фыркнул.

— Я приказываю, ты выполняешь! Что за дурацкие вопросы?!

Она коротко кивнула, крепко сжимая карту и отворачиваясь.

— Если мы проиграем, ты должна бежать, — голос Тобиаса смягчился. Он сел на кушетку рядом с ней и встретил растерянный взгляд. — Камень Обладания будет разрушен, если я погибну или буду пленен, Горон обещал об этом позаботиться.

Тобиас разжал пальцы Сьерры и взял ее руку. Тонкая розовая кожа была искорежена, ожог только начал заживать. У основания ладони она была содрана — так сильно Сьерра стиснула карту. Тобиас взял со столика бальзам и остатки бинтов и принялся намазывать кровоточащую ссадину.

— Давай вторую руку, — он поднял взгляд на ее лицо и замер. — Ты чего плачешь?

Сьерра отчаянно затрясла головой, а потом вдруг выронила карту и порывисто прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо. Тобиас неуверенно положил руку на трясущуюся спину.

Каро рыдала долго и с упоением, промочив насквозь тонкую ткань его рубахи, а Тобиас, закусив губу, гладил ее по спине. Под пальцами отчетливо прощупывались ребра, подбородок холодили влажные волосы.

— Сьерра, — прошептал Тобиас, когда она начала успокаиваться. Она шмыгала заложенным носом и дышала ртом, и хотела отстраниться, но Тобиас только сильнее прижал ее к себе. Прислонившись разгоряченной щекой к прохладному влажному еще затылку, он закрыл глаза.