Каро (СИ) - Север Настя - Страница 42

— Еще немного, — Тобиас коснулся губами ее лба. В эти моменты его переполняло ощущение мучительного счастья. Но он не мог избавиться от необъяснимого страха, что каждая из этих ночей может быть последней для них.

— Вам всегда будет мало, — каро мягко выпуталась из его рук и принялась одеваться. Со стоном Тобиас тоже сел и опустил ноги с кровати. Рассвет уже близко, один он все равно не уснет.

— А тебе нет? — спросил Тобиас.

Сьерра замерла, теребя застежку на плаще.

— Слишком многое произошло, чтобы все было так просто, — она глядела в сторону.

— Вот как.

Тобиас поморщился, когда в груди неприятно и тоскливо заныло. Он проглотил просящиеся с языка обидные слова, зная, что вновь отпугнет ее, и принялся искать сапоги.

— Вы не можете винить меня в этом, — резко добавила Сьерра, все еще не двигаясь с места.

— И не собирался, — Тобиас натянул сапоги и подошел к ней. Крепко обнял, запутав пальцы в отросшие волосы. Она засопела и уткнулась ему в плечо. — Все хорошо, — добавил Тобиас, когда она шмыгнул носом. Тобиас поцеловал искусанные губы и отступил, позволяя ей уйти в лазарет.

— Это было правдой — то, что вы сказали мне перед битвой? — тихо спросила Сьерра, глядя на него блестящими глазами.

— Я не помню, что говорил тебе.

Он действительно плохо помнил то утро. Все было как во сне. Но он подозревал, что мог наговорить кучу сентиментальных глупостей — ведь он был более чем уверен, что не выживет в тот день.

Каро сглотнула и отвела глаза. Пригладив торчащие волосы, она вышла из комнаты.

Предводителя повстанцев звали Малек. Он не был ни магом, ни главой одного из Домов. Про него вообще никто никогда не слышал до восстания. Но он был умен, расчетлив и обладал невероятным даром убеждения, раз смог организовать такую сложнейшую масштабную кампанию. Или просто был подставным лицом Ковена.

Однако освобожденные рабы, не доверявшие Ковену, шли за ним и почитали его наравне с богами.

Малек хотел мира.

Трое из пяти посланцев неуверенно топтались в зале для переговоров. Еще двое лежали в лазарете, чудом оставшись в живых после столкновения со своими же "соратниками", разбойничающими на дороге из Криады.

— Малек ни в коем случае не имеет притязаний на престол, мой Император. Все, что ему нужно — воцарение справедливости и равенства. Он преклоняет перед вами свою голову и низменно просит принять его помощь в войне с Унной и Анжи, — разливался тощий посланец.

— Чего он хочет взамен? — Амориас презрительно поморщился.

— Возобновление реформ великого Императора Корнелиуса, мой Император.

— Какие реформы моего деда ему по вкусу?

— Реформы по освобождению рабов, мой Император, — брови посланца взлетели вверх.

— А чего в свою очередь хочет Ковен? — обратился Амориас ко второму дипломату, стоявшему чуть поодаль. Его одежды были украшены рунами, руки сковывали адамантовые кандалы. Он держался с достоинством, но по его уставшему оборванному виду можно было догадываться, чего ему стоит не сутулить спину.

— Парламент, мой Император. Ковен хочет участвовать в управлении Империей. Как и простые люди. Мы считаем институт советников устаревшим и неэффективным.

— Идеи Корнелиуса плотно засели в умах людей, — Амориас фыркнул, не выказывая удивления. Тобиас переступил с ноги на ногу. Действительно, они предполагали такой исход и такие требования.

— Сын Малека Номиалан и Глава Ковена Ороун просят о встрече с вами, мой Император, в ближайшее время, — снова перехватил инициативу тощий посланец.

— Что за спешка?

Он замялся, и за него резко ответил маг:

— Анжи подошла с моря. Без флота мы были бессильны. После трех дней боев столица была потеряна.

Амориас на миг прикрыл глаза. А когда вновь взглянул на посланцев, они были полны пламени ада.

— Идиоты, — тихо проговорил он и встал. — Я сообщу о своем решении вечером. Пока вы можете воспользоваться моим гостеприимством и отдохнуть с дороги. Лучшие камеры в вашем распоряжении.

Он подал знак страже, и «гостей» вывели. Глядя на удаляющуюся спину Императора, Тобиас коротко вздохнул. Впереди ожидали долгие часы обсуждений.

— Вы посылали за мной? — Сьерра прикрыла дверь и настороженно уставилась на него. Тобиас захлопнул сундук и жестом отослал слугу с ворохом одежды в руках. Они остались одни. Тобиас бросил взгляд на облегченную адамантовую кольчугу, только сегодня доставленную из кузницы. Эта кольчуга вряд ли выдержит сильный удар, даром, что из прочного адаманта. Главное — она защитит от магии, вздумай кто применить ее против него.

— Завтра Император отправляется в Криаду. Я должен сопровождать его.

Каро нахмурилась, перехватывая его взгляд.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Чем я смогу быть там полезна? — она скрестила руки на груди, искоса глядя на кольчугу.

— Сьерра, — как можно мягче, несмотря на все напряжение, не оставляющее его после совета, произнес Тобиас, — я не могу оставить тебя в Чериаде.

Она, помедлив, кивнула.

— Император хочет быть уверен, что ты не сделаешь… какую-нибудь глупость в дороге.

Сьерра нахмурилась еще больше и опустила голову. Тобиас на секунду усомнился в правильности своего решения поговорить с каро по-хорошему. Если ей придет в голову взбунтоваться, он не сможет ничего сделать. Ей ничего не стоит оглушить его и сбежать. Возможно, стоило послушать Амориаса и надеть кольчугу, как только он получил ее.

— Обещание его не устроит, да? — спросила Сьерра.

— Не устроит.

— Вы тоже не доверяете мне?

Тобиас тихо вздохнул и близко подошел к каро.

— Ты бываешь слишком вспыльчива, — также мягко сказал он.

Сьерра хмыкнула и задрала голову, открывая шею, все еще желтую от сходящего синяка. Она выжидающе уставилась на Тобиаса.

Тобиас достал из кармана Шнур, и тот привычно обвил тонкую шею.

— И вы все равно держите кинжал под подушкой, — бросила каро, дотрагиваясь до черной ленты.

— Тебе он не нужен, чтобы снова на меня напасть.

— Я знала, что не смогу даже ранить вас, — произнесла Сьерра, обходя его. Она вытащила из шкафа свои немногочисленные вещи и принялась их складывать.

— Я не обижен на тебя, — сказал Тобиас, глядя на напряженную спину.

— Не могу сказать того же, — неровным голосом ответила она и вздрогнула, когда Тобиас подошел и обнял ее сзади.

— Однажды кошмар закончится, — прошептал он.

Им везло с погодой, и хотя мороз не уступал, метель, которую ждали чериадские предсказатели, не спешила настигать их в дороге. Когда до Криады оставалось полдня пути, они остановились на ночлег в маленькой деревне в полудюжине километров от тракта.

— Зачем Император едет в Криаду?

Солнце уже давно село, и Тобиас отвязывал седельные сумки при пляшущем огне светильника.

— Тебе необязательно знать, — он подхватил вещи, позволил деревенскому мальчишке увести коня и подошел к Сьерре, которая никак не могла справиться с ремнями. — Подержи, — вручив ей свою сумку, он потеснил ее от лошади.

— Он едет встречаться с Малеком? — спросила каро.

— С чего ты взяла? — Тобиас сам с трудом распутал ремни, пальцы уже онемели от холода.

— Все об этом говорят.

— Даже если так, тебя это не должно заботить, — устало сказал Тобиас, дожидаясь, пока мальчишка вернется за второй лошадью. Долгая дорога вымотала его. Хотелось есть и спать, и он не мог сказать, какое из этих двух желаний было сильнее.

— Почему?

— Потому что ты в этом больше не участвуешь. Ясно? — резко ответил Тобиас, вручая поводья подоспевшему конюху. — Идем.

Император и советники расположились в доме Главы деревни. Отряду воинов и магов, охраняющих их в дороге, Император приказал ночевать в конюшне и сеновале, готовыми в любой момент отразить нападение. Вчера им пришлось отбиваться от освобожденных рабов, разбойничающих вдоль тракта, но чего Амориас боялся больше — это организованного нападения повстанцев. Он не исключал, что переговоры — лишь уловка, чтобы вытащить его из Чериады и атаковать в подходящий момент.