Я - Симисшах (СИ) - Стоун Лана - Страница 31

***

      Когда карета Айше уже покинула территорию дворца, стоящая на балконе Симисшах тяжело вздохнула, понимая, что отправила Айше прямиком в лапы Гюльбахар, ведь неизвестно, что может учинить мать покойного шехзаде Баязида.

      Позади Симисшах услышала шаги.

— Говори, Фара, — сказала, не поворачиваясь, Симисшах.

— Султанша, вы могли, убить Айше Султан и у вас не было бы соперниц, — сказала Фара, — однако вы её пощадили, почему? — Симисшах лишь улыбнулась.

— Если бы я убивала всех, кто был для меня врагом, Мурад давно не взглянул бы на меня, — сказала Симисшах, — не все Султанши избавляются от врагов, убив их. Айше обвинили в том, что она покушалась на жизнь Махпейкер, хотя она этого не делала.

— Тогда почему вы не сказали Повелителю об этом? — удивилась Фара.

— На данный момент, Айше мешала своим присутствием в гареме, так как шехзаде Ахмет давал ей силу, которой нет, к сожалению у меня, — расстроено сказала Симисшах, — пока Айше здесь нет, шехзаде будет приходить ко мне за советами и для многого другого.

— Вы сделаете шехзаде своей марионеткой, Султанша, чтобы отомстить Айше? — Симисшах повернулась к своей служанке.

— Единственным наказанием для Айше и моей местью стала наша с Мурадом женитьба, а в дальнейшем и то, что он повысил мой титул, — сказала Симисшах, — однако как бы то ни было, Айше — мать наследника, а значит, уважение и доверие наследника для меня превыше всего. Ведь я — мать его сестры, получается, что пока Айше не будет, я единственная его опора во дворце до отъезда в санджак. В моих интересах это доверие и уважение — не потерять.

***

      Махпейкер шла по коридору в сопровождении двух служанок, направляясь в покои Повелителя, по важному вопросу, в надежде, что отец не занят и сможет её принять. Повернув в уже знакомый коридор, Махпейкер намеревалась направляться дальше, как вдруг увидела Кеманкеша Агу, который о чём-то разговаривал с Силахтаром — хранителем покоев. Решив не показывать своего явного интереса к Кеманкешу, Махпейкер спокойно подошла к Силахтару. Увидев дочь Султана, Кеманкеш и Силахтар почтительно поклонились.

— Султанша, — сказал Силахтар, — вы почтили нас своим приходом. — у Силахтара с Махпейкер сложились прекрасные отношения, которые с момента её приезда во дворец не портились.

— Доложи Повелителю, что я пришла, — сказала Махпейкер. Силахтар поклонился, и зашёл в покои Повелителя. Махпейкер и Кеманкеш остались наедине. Султанша не собиралась заводить разговор, поэтому стояла, молча, однако Кеманкеш не мог не заговорить.

— Иньшала, Султанша, вы уже лучше себя чувствуете? — спросил Кеманкеш. Переведя взгляд на Агу, Махпейкер улыбнулась.

— Да, Мустафа Паша, всё хорошо, спасибо за заботу, — сказала Махпейкер, — благодаря заботе моей новой служанке, мне стало лучше.

— Хорошо, — Кеманкеш хотел ещё что-то сказать, однако замолчал, потому, что вернулся Силахтар.

— Султанша, Повелитель готов принять вас, — сказал Силахтар.

— Прекрасно, — Махпейкер зашла в покои отца. Силахтар, увидев, что лицо Кеманкеша как-то изменилось, хранитель покоев удивился.

— Что случилось, Кеманкеш? — спросил Силахтар.

— Ничего, Силахтар, я пойду, меня ждёт Валиде Султан, — поклонившись хранителю покоев, Кеманкеш направился в сад, где у него должна была состояться встреча с Кёсем.

***

      Повелитель разговаривал с Ахметом, который был обеспокоен безопасностью своей матери в Старом Дворце, и Мурат пытался успокоить сына тем, что Дворец, из-за, пленённой в нём Гюльбахар Султан, хорошо охраняется, поэтому беспокоиться не за чем. Стук в дверь.

— Войди, — сказал Мурад. В покои зашла Махпейкер. Одного взгляда на дочь хватило, чтобы Султан улыбнулся. — Махпейкер, — улыбнулся Мурад, она подошла к отцу и поцеловала его руку, после чего он обнял её. — Ты осветила это утро своим приходом, — слова отца обрадовали Махпейкер, и она взглянула на брата.

— Брат Ахмет, — Махпейкер поклонилась, — Валиде Султан сказала, что я тебе должна относиться с уважением, так как ты старше меня. — Мурад улыбнулся, так как Ханзаде так не относилась к брату, а вот Махпейкер — да, даже поклонилась ему. Ахмет нахмурился и подошёл к сестре, а когда она собиралась поцеловать его руку, поцеловал её в лоб.

— Ты — часть моей души, Махпейкер, — сказал нежно Ахмет, — как же ты можешь кланяться мне? — Махпейкер улыбнулась и повернулась к отцу.

— Повелитель, если брат Ахмет не возражает, я бы хотела поговорить с вами наедине, — Мурад посмотрел на сына.

— С вашего позволения, отец, — сказал Ахмет, и вышел из покоев. Когда Ахмет ушёл, Мурад пригласил Махпейкер сесть рядом с ним на тахту, и она согласилась. Затем подозвала одну из служанок.

— Повелитель, я решила написать несколько строк, чтобы порадовать вас, — сказала Махпейкер, — прочитав несколько творений Мухиби, меня будто охватил поток лучей, и в голове пронеслись такие речи, что я не могла их не записать, — Мурад взял пергамент и, развернув его, начал читать.

— «О небо, зачем ты смотришь свысока? О горы, зачем вы окружаете меня? В этих стенах я лишь Султанша, в этих стенах, я будто чахнувшая роза. Ты открыл мне взор на этот мир, ты показал мне чувства океан, и я хочу сказать тебе „прощай“, ведь для меня любовь лишь очередной капкан». — конечно вы уже поняли на основании каких чувств писала эти строки Махпейкер. Мурад, со слов Симисшах узнал, что Махпейкер действительно увлеклась творчеством Мухиби (прим.автора: кто не помнит, под этим псевдонимом писал свои стихотворения Султан Сулейман), однако он не думал, что Махпейкер станет писать любовную прозу.

      Посмотрев на дочь, а затем, вновь переведя взгляд на текст, он положил его рядом, и взял дочь за руку.

— Оказывается, что в сердце моей луны есть месяц? — слова отца заставили Махпейкер покраснеть. Увидев алые щёчки дочери, Мурад улыбнулся, — значит, есть.

— Повелитель, я… — но Мурад прервал её.

— На данный момент, я — твой отец, Махпейкер, — сказал Мурад, — и запомни: ты можешь рассказывать мне всё, что захочешь, и эти разговоры никогда не выйдут за пределы покоев, — сказал Мурад, — ты — дочь Повелителя мира, и получаешь всё самое лучшее. Ты — моя луна и моя звезда, Махпейкер. Ты похожа на свою мать характером, показав свой титул, когда было посвящение Ахмета в корпус янычар.

— Отец, я…

— Валиде проговорилась, — шепнул Мурад, Махпейкер закатила глаза, она явно была расстроена, — поэтому, я вижу, что письмо адресовано конкретному человеку, однако исходя из строк, которые ты пишешь, о твоих чувствах он не знает. Расскажи мне, дочка. — Махпейкер мялась, потому что не знала с чего начать.

— Повелитель, вы правы… — сказала Махпейкер, — мне уже давно нравится один человек, однако я знаю, что мы не сможем быть вместе, и я не знаю, как он относится он ко мне…

— Продолжай моя луна, — улыбнулся Мурад.

— Да мне больше нечего сказать, Повелитель, — сказала Махпейкер, однако Мурада такой ответ не устроил.

— Я хочу узнать имя того человека, который завладел сердцем моей любимой Султанши, — сказал Мурад.

— Я не хочу, чтобы его казнили из-за этого, — сразу же ответила Махпейкер. Эти слова огорчили, Мурада и он отпустил руку дочери, — простите, если расстроила вас своим ответом.

— Моя луна, как я могу казнить того, кого ты любишь? — удивился Мурад.

— Это…

***

      Валиде Султан разбирала какие-то документы, ставила в необходимых местах печати, подпись ставила и т.д. Лалезар-калфа подавала нужные бумаги, как вдруг в дверь постучали. Кёсем вроде просила её не беспокоить, но кто-то пренебрег её просьбой.

— Войди, — недовольно сказала Кёсем. В покои зашла Фара-хатун, — надеюсь это что-то важное, Фара-хатун?

— Я узнала, кто посылал тайные письма Махпейкер Султан, — сказала Фара, и Кёсем отвлеклась от бумаг, и подозвала Фару ближе.

— И кто же этот смельчак?

— Кеманкеш Мустафа Паша, — сказала Фара. Услышав имя одного из вернейших слуг Повелителя, её и Симисшах, Кёсем удивилась и одновременно разозлилась. — Что прикажите делать, Валиде? — Кёсем встала из-за стола и подошла к служанке.