Я - Симисшах (СИ) - Стоун Лана - Страница 45

      Валиде становилось лучше, и она могла хотя бы сидеть. Прошло, несколько дней и пришла весть о том, что Повелитель возвращается во дворец, вопреки тому, что обещал задержаться в Бурсе. Кёсем поняла, что Айше сообщила брату о бунте, и, конечно же, о том, что у Кёсем случился сердечный приступ. Конечно, Кёсем отругала дочь за это, потому что Мураду не зачем это было знать. Сидя в своих покоях, Кёсем разговаривала с Айше о храбром поступке невестки.

— Это храбрый поступок, Валиде, — сказала Айше, — делая глоток воды, — не каждый осмелится выйти к бунтовщикам. Только вам удалось это сделать много лет назад. — вспоминая тот страшный день, по телу Кёсем пробежали мурашки. Кёсем поставила кружку с кофе на стол.

— Ты права, моя красавица, — улыбнулась Кёсем, — и я уже придумала вознаграждение, которого Симисшах достойна.

— Какой-то титул?

— Титул у неё и так уже, благодаря моему сыну, высокий, — сказала Кёсем, — такому титулу и поступку должны соответствовать украшения Симисшах. Я хочу подарить ей дорогое украшение, которое будет её достойно.

— Вы хорошо придумали, Валиде, — улыбнулась Айше.

*Гарем*

      Симисшах и Махпейкер выходили из гарема, как вдруг во дворец зашёл Силахтар.

— Внимание! Султан Мурад хан Хазретлери! — Симисшах с дочерью, и все рабыни со слугами, сразу же поклонились. Мурад, зайдя во дворец и увидев свою жену, сразу же направился к ней.

— Повелитель, добро… — Мурад внезапно обнимает её, — … пожаловать, — Симисшах была удивлена такой реакции мужа, и поспешила отстраниться, — Мурад, что случилось? Почему ты вернулся раньше срока? — Мурад подал руку дочери, и Махпейкер поцеловала её.

— Пришла весть, что произошёл бунт, — сказал Мурад. Симисшах вздохнула, — почему я получаю весть от сестры, а не от Валиде или тебя?

— Потому что это я попросила Валиде тебе не сообщать об этом, — сказала Симисшах, — тебе не зачем было знать об этом, пока у тебя были дела в санджаке.

— КАК Я МОГУ НЕ ЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО МОЯ ЖЕНА ВЫШЛА К БУНТОВЩИКАМ?! — возмутился Мурад, — а что если бы мне уже пришла весть о твоей смерти, Симисшах? — Симисшах хотела что-то сказать, как вдруг вышла Гевхерхан, и поклонилась.

      Спор между Мурадом и Симисшах закончился, так как Мурад поднялся в покои матери, оставляя подавленную Симисшах в гареме.

***

      Мурад без стука зашёл в покои, и, увидев Кёсем здоровой, сразу же подошёл к ней. Кёсем встала, подавая сыну руку, Мурад с радостью поцеловал её, и перевёл взгляд на сестру. Мурад поцеловал и руку сестры.

— Добро пожаловать, мой лев, — улыбнулась Кёсем, приглашая сына сесть рядом, — мне сообщили, что ты отправился в обратный путь, но я не думала, что ты приедешь так быстро.

— Узнав о происшествии, я сразу же выехал, матушка, — сказал Мурад, — никто не пострадал, Иньшала?

— Хвала Аллаху, брат, все целы и невредимы, — сказала Айше, — твоя жена поступила очень храбро, выйдя к бунтовщикам. К сожалению, Аяз Паша, из-за защиты замка, не смог выйти. Мы не думали, что Симисшах решится на такое.

Валиде всё рассказала сыну. Однако лишь то, что ей рассказали дети, ведь она сама была в бессознательном состоянии. Также показала сыну изумрудный кулон, который он подарил жене, сказав, что именно это украшение спасло Симисшах от смерти. Взяв украшение, Мурад вспомнил, какое было выражение лица Симисшах, когда он подарил его. Затем, Валиде сказала, что Мехмет уже начал даже улыбаться, и играть с Махпейкер, пока та во дворце. Эти светлые новости остудили его пыл.

— Валиде хочет устроить праздник в честь храброго поступка Симисшах, — сообщила Айше, — надеюсь, брат, ты не будешь против?

— Я не возражаю, — улыбнулся Мурад, — так значит, вы хотите сделать Симисшах подарок?

— Да, и мне удалось подобрать такой, который будет подходить ей как по титулу, так по поступку, — сказала Валиде. Мурад задумался, — что такое, Мурад?

— Я также думал над очередным подарком для Симисшах, — сообщил Мурад, — до отъезда я начал делать украшение, но после такого поступка, думаю, что нужно изменить своё решение. И по пути в Стамбул я уже решил, что подарю ей сегодня вечером, чтобы она могла надеть это на праздник. — дав знак слуге, те занесли в покои что-то, что стояло на подушке, прикрытое вуалью. Когда Кёсем увидела это украшение, то ахнула и посмотрела на сына. — Она уже давно находится в казне, Валиде, — сказал Мурад, — её должна носить Султанша.

— Не могу с тобой не согласиться.

***

      Мурад зашёл в свои покои, и приказал, чтобы позвали Симисшах, ему нужно кое-что с ней обсудить. Переодевшись в другой кафтан, Мурад уже собирался сесть на тахту, как тут в покои зашла Симисшах. Султанша поклонилась, и Мурад пригласил её сесть рядом. Он поцеловал жену в лоб, и взял её за руку.

— Я решил, как поступлю с теми, кто осмелился совершить бунт, — сказал Мурад, — все они понесут наказание. — но Симисшах сжала его руку.

— Не нужно, Мурад, — сказала Симисшах, — ни не повинны в том, что их письма не дошли до ваших с Валиде рук. Если бы вы могли прочитать письма и жалобы подданных, то бунта не было бы.

— Ты предлагаешь просто сидеть и ничего не делать? — Симисшах положила руку на руку мужа.

— Я предлагаю найти того, кто не позволил этим письмам дойти до дворца, — сказала Симисшах.

— Ты уже знаешь, кто это?

***

      Симисшах сообщили, что вечером будет праздник в её честь, поэтому приказала подготовить красивое платье и украшение, также чтобы не забыли почистить её обручальный перстень, который Симисшах никогда не снимала. Михримах принялась выбирать платье, и подавала их госпоже, чтобы та выбрала лучшее, в итоге сошлись на одном платье и красивом украшении, осталось лишь выбрать корону.

      Вдруг, в дверь постучались.

— Войди, — разрешила Симисшах, в покои зашла Фара, — что такое? — служанка велела Агам занести подарок Повелителя в покои. Это было что-то довольно высокое, примерно 60 см в высоту, стоящее на подушке. Симисшах удивленно посмотрела на такой подарок и перевела взгляд на Фару. — Что это?

— Повелитель пожелал, чтобы вы пришли на праздник в этом, Султанша. — Симисшах махнула рукой, чтобы Фара сняла вуаль, и когда вуаль оказалась на полу, Симисшах ахнула. Подарком оказалась прекрасная высокая корона, которая когда-то принадлежала покойной Хюррем Султан. Симисшах провела рукой по золотой ткани. Она не могла поверить в то, что теперь эта корона принадлежит ей. Она даже прослезилась, но сразу, же вытерла слёзы.

— Тогда, подготовь моё любимое платье, Михримах, — приказала Симисшах, — я слышала, что приехала Айше, и я не хочу, чтобы ей удалось затмить этот прекрасный подарок.

***

      В гареме был праздник. Валиде собрала всех рабынь, слуг и наложниц, чтобы был настоящий праздник, не только в честь Симисшах, но и всех Султанш в целом. Мурад согласился с такой идеей, и сказал, что обязательно придёт в гарем, но уже после того, как придёт Симисшах. Кёсем не стала возражать.

      Как всегда, Кёсем сидела в дорогом кресле чуть дальше, чем середина гарема, а подле неё, на подушках, сидели дочери и Махпейкер Султан, также Айше приехала, чтобы попасть на праздник. Все веселились, были счастливы, однако Валиде не стала сообщать Айше причину праздника, сказав лишь, что это, чтобы все порадовались.

      И тут, в гарем зашла Фара.

— Дорогу! Хасеки Симисшах Султан Хазретлери! — Махпейкер и Айше встали и поклонились, также поклонились все наложницы и рабыни со слугами. Симисшах была красиво одета, украшения и драгоценности, но особенно выделялась красивая корона Хюррем Султан, которую Симисшах надела на праздник. Когда Айше увидела эту корону на Симисшах, то уже вскипала от злости. Кёсем увидела это, и улыбнулась уголком губ. Она была счастлива видеть свою невестку красивой, и также, видеть, что, наконец, Айше знает своё место.

      Симисшах хотела подойти и поцеловать руку свекрови, но Кёсем сказала этого не делать, и сама встала, и подошла к невестке. Та поклонилась. Кёсем подняла её лицо за подбородок.