Игра в Реальность (СИ) - Райдос Елена - Страница 14

— Антоха, зачем же ты так? — в его голосе не было упрёка, только удивление.

Несмотря на выпитое, я сразу понял, что речь шла о моём подарке, и судорожно начал соображать, где я опять напортачил. Может быть, впопыхах что-то не то скачал на флэшку сегодня утром? Не спрашивая хозяина, я развернул к себе экран ноута и замер с раскрытым ртом. На экране был привычный интерфейс офиса с Красоткой. Вот только это была не моя Красотка, это была моя Светик. Олежка всё еще ничего не понимал, он лу́пал своими невинными глазками и натянуто улыбался. А вот у меня уже был опыт с Вовчиком, превратившим мою Красотку в вульгарную чернявую девицу, и я знал, что Умник адаптирует образы аватаров в соответствии со вкусами пользователя. Можно было не сомневаться, вкусы моего начальника показались мне весьма подозрительными.

— Кто она тебе? — мрачно спросил я, подняв на Олежку совсем не добрый взгляд.

До моего начальника довольно быстро дошло, что он где-то крупно прокололся, но он пока не понял, где именно. На всякий случай Олежка решил прикинуться белым и пушистым.

— О чём ты говоришь, Антон? — его игра была безупречна, удивлённый взгляд оскорблённой невинности, лёгкая обида в голосе, поджатые пухленькие губки.

Наверное, я бы даже ему поверил, если бы точно ни знал, что он врёт. Препираться с Олежкой мне совсем не хотелось, я просто скинул его запрос и перезагрузил Умника. На экране, как и ожидалось, появилась моя Красотка. Так же молча я развернул ноут обратно к Олежке. Он пялился на экран, и на его лице, сменяя друг друга, словно маски, начали проявляться весьма противоречивые чувства: сначала раздражение, потом недоумение и наконец страх и стыд. Секунд через десять мой начальничек покрылся краской до самых ушей. Я молчал, давая ему время для осмысления ситуации. Наконец он решился, чему, по-видимому, немало способствовали алкоголь и общая расслабляющая обстановка праздника. А может быть, Олежке просто надоело врать и прикидываться.

— Света — моя жена, — твёрдо произнёс он, с вызовом глядя мне в глаза.

Тут уже я переменился в лице. Чего-чего, но такого откровения я не ожидал. Олежка, видимо, понял, что одной фразой он не отделается, и нехотя снизошёл до объяснений. Оказывается, Света ушла от него сразу после похорон моей мамы, когда осталась на ночь в моей квартире, но формально они так и не развелись. Когда она попросила Олежку взять меня на работу, то тот прикинул, что такой благородный жест ему в будущем обязательно зачтётся. Он был совершенно уверен, что этот злостный одиночка и чудила рано или поздно вконец задолбает его жену своими закидонами, и тогда Света вернётся в семью. Однако его коварным планам не суждено было срастись. Мы жили душа в душу, хотя Олежка периодически устраивал моему Светику вынос мозга на предмет женской гордости и своей безысходной любви.

Так вот значит, почему она всегда отказывалась участвовать в наших офисных посиделках. Не хотела лишний раз попадаться на глаза Олежке, чтобы не пришлось объясняться со мной по поводу своего матримониального статуса. Как же всё это мерзко и глупо. Получается, почти два года я жил с женой моего работодателя. Можно ли придумать более бредовую ситуацию? Я молча взял чистый лист бумаги из принтера и, аккуратно выводя буквы, написал заявление об уходе по собственному желанию. Так же ни слова не говоря, я положил листок перед Олежкой и поднялся. Напряжение на лице моего теперь уже бывшего начальника сменилось откровенным облегчением. А чего же он, интересно, ждал? Что я ему морду набью, что ли?

Идти домой совершенно не тянуло. Понятно, что объяснений со Светиком было не избежать, но мне хотелось оттянуть этот момент хотя бы до завтра, когда я как минимум буду трезвым. Ну, и хорошенько обдумать создавшуюся ситуацию тоже не помешает. Недалеко от нашего офиса был небольшой парк с прудом. Идея прогуляться по парку показалась мне весьма здравой, и я направился в сторону противоположную от дома. В парке было совсем темно и пустынно. Как раз то, что мне было нужно для рефлексии на тему «почему все мои женщины меня предают». Гулял я, однако, не долго, алкоголь и усталость сделали своё дело. Я уселся на берегу пруда прямо на тёплую землю и принялся пережёвывать свои обидки. Очень скоро мне стало скучно, и я начал прикидывать, не пора ли вернуться к Светику. Ну скрыла она, что замужем за моим начальником. Нехорошо, конечно, но ведь и я не без греха, про Алису я же так и не удосужился ей рассказать, хотя однажды и решился уже вроде бы. Нужно будет нам устроить вечер откровений и покончить с недомолвками раз и навсегда. Эта мысль мне понравилась и настроила на лирический лад.

Ночь была тихая и безлунная. На чёрном бархате ясного неба звёздочки сияли, словно капельки росы. Просто красота. Недолго думая, я улёгся на землю вроде как полюбоваться на звёздный карнавал и благополучно заснул. Разбудили меня голоса уборщиков, выползавших спозаранку на дорожки парка с метлами и черными мусорными мешками. Это ж надо было так напиться вчера, чтобы заснуть прямо на земле. Хорошо ещё, что ночь была тёплая, а то мог бы и отморозить себе что-нибудь нужное. Я быстро поднялся, стараясь не привлекать внимание уборщиков, плеснул в лицо воды из пруда и побрёл домой. Спешить мне было совершенно некуда, я ведь теперь был официально безработный.

Дойдя до кофейни, я почувствовал, что мне просто необходимо было выпить кофе и съесть чего-нибудь горячего. Супа ранним утром у них, конечно, быть не должно, но на омлет и кесадилью с курицей я вполне мог рассчитывать. Настроение у меня заметно приподнялось, можно было ещё ненадолго отложить выяснение отношений со Светиком. Получив свой омлет, кесадилью и кофе, я уселся за любимый столик у окошка и с наслаждением сделал первый глоток. Кофе был ароматный и в меру крепкий. Отпив зараз полчашки, я наконец почувствовал, как вчерашний хмель начал выветриваться из моей головы. И далеко не радужные перспективы по поиску новой работы тут же нарисовались во всей красе. Но это утро было таким ясным и радостным, что думать о плохом совсем не хотелось. Гораздо грамотней было заесть неприятности, как это обычно делают женщины. С этой благой мыслью я и приступил к завтраку.

Покончив с едой, я откинулся на спинку диванчика с чашкой кофе в руке и блаженной улыбкой на губах. Я как раз лениво обдумывал, а не заказать ли мне ещё маленький синабончик или пироженку, когда пироженка на блюдечке сама приплыла за мой столик. А блюдечко держала рука Дали.

— С добрым утром, Антон, — весело прощебетала девушка, усаживаясь за столик напротив меня, — я подумала, что тебе к кофе, возможно, захочется чего-нибудь сладкого. Угощайся.

Дали приветливо улыбалась, а я смотрел на неё как на привидение. Её просто не могло тут быть, она же мне просто приснилась. Или я всё ещё сплю? На всякий случай я ущипнул себя под столом. Было больно, но Дали и не подумала раствориться в воздухе или хотя бы рассыпаться стаей розовых бабочек. Напротив, увидев мою неадекватную реакцию, она забеспокоилась, взяла меня за руку и, взволнованно заглядывая в глаза, начала настойчиво допытываться, что случилось. Да уж, случилось. С её появлением мой уютный и безопасный мирок разбился вдребезги, и осколки с мелодичным звоном посыпались на мою несчастную голову. Я с трудом взял себя в руки. Вот же придурок, сам себя уговорил, что вчерашние приключения мне приснились, хотя и понимал, что это просто ложь, трусливый побег от действительности. Не вызывает сомнения, что и Дали, и Учитель, и Охотники реально существуют. И мне придётся это принять вот прямо сейчас.

— Здравствуй, Дали, — я заставил себя улыбнуться через силу. Вышло жалко и неестественно.

Девушка, неверно истолковав мой ошалевший вид, начала оправдываться.

— Антон, я вовсе не хотела тебя расстраивать. Вижу, ты не рад меня видеть. Я сейчас уйду, только хотела ещё раз извиниться, что всё так ужасно получилось с порталом. Я, правда, и представить не могла, что Программист не знает, как проходить через портал. Прости меня, пожалуйста.