Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 3

Известная практика: если в лазарете молча лежать и таращиться в никуда, в очень скором времени над головой твоей зависнет суровая лекарица, и начнет изводить тебя неуместными и смущающими вопросами. Не крутит ли живот, нет ли желания избавить свой желудок от завтрака? Родители не сумасшедшие ли? Не беременна ли ты, часом, или, может, наведывалась на кафедру мадам Тьирры под покровом ночи, и чего там опробовала с полки "для видений живых и красочных"? Прищелкивая перед глазами пальцами крайне раздражающе.

Я в мыслях своих уже изготовилась к этой экзекуции унизительной, как неожиданно очень надо мной появилось, да, лицо, но не лекарицы в этом вот...кокошнике крылатом, что они сплошь все носят, а мужчины.

Того самого, да.

Я уставилась прямо в два разноколерных глаза, и ответы на вопросы медицинского характера изготовленные, тут же благополучно из головы улетучились.

- Не мутит? - вежливо шевельнулись его губы, привлекая мое несколько нездоровое внимание.

Я помотала растерянно головой, не совсем ее успев понять, на самом ли деле меня не мутит?

- Сударыня...Ива, лекарь этого гостеприимного заведения, что оказывала вам помощь, заверила меня, что вы точно не немая. Она так и сказала - он немного округлил глаза, и гундосо пробубнел - Немая? Ива? Светлые боги, если б так!

- Мадам Лесли - хрипло прокаркала я, чувствуя в горле почти скрежет - милейшая женщина, и у вас отменно ее получилось изобразить.

Мутить меня на самом деле не мутило. Но вот было что-то такое...чужое и лишнее в моей голове, звенящее где-то глубоко и настырно, как сильно натянутая струна. Я попыталась головой помотать, в меру сил и возможностей, но зудение никуда не делось.

Он прижал мое плечо, несколько чрезмерно горячей рукой, посильнее к кушетке.

- О, нет, сударыня. Окажите милость, лежите смирно.

Голос его, тон, манера говорить и смотреть из-под ресниц - от всего этого гудение в голове у меня разрослось, словно изнутри что-то шептало мне сотни неразборчивых слов.

Силясь разобрать то ли эти шепоты, то ли свое собственные ощущения, я схватилась за голову.

Он глядел на меня внимательно и молча. И, что странно, не казался удивленным или озадаченным таким странным поведением неизвестной девицы, вывалившейся ему по ноги нынче днем.

- Гул в голове? - тихо спросил, продолжая на меня глядеть уже как-то напряженно и испытывающе. Настырно.

Признаться откровенно, я несколько испугалась и вопросов, и взглядов. И ерзнула неловко плечом из-под его пальцев, как смогла.

Забренчав посудинами и стеклом пробирок, мадам Лесли сообщила о своем присутствии очень громко. И, вслед за бренчанием инвентаря медицинского, явилась собственной персоной. И уставилась на меня тут же грозно.

Я поглядела в ее утиные черты, и поспешно выпалила:

- Никак нет, не беременна.

- Рада слышать, Монгрен, рада слышать. Живот?

- Не крутит - обреченно ответила я, понимая, что опроса по всей строгости не избежать.

- Мадам Лесли - мягко сообщил оттиснутый роскошными формами мадам от меня мой невольный визави - у вашей пациентки ментальная заглушка отошла.

Ментальная заглушка? Какая такая...заглушка? И куда она отошла? А главное - откуда взялась, то бишь, пришла вообще?

- Имеется у вас толковый менталист? -Мадам Лесли, к моему несказанному удивлению, если не больше, ни слова против не сказала. Не разразилась драматически речью о том, что медицинское образование тут только у нее, между прочим, в наличии, и диагнозы ставить она как-нибудь осилит без посторонней неквалифицированной помощи. И что работать в такой обстановке некомпетентности и глупейших предположений непрофессиональных она просто не может. И так далее, и тому подобное.

Ничего этого не возопив патетически, тряся указательным пальцем у всех перед носом, она лишь молча оглядела меня с подозрением - и удалилась сию же минуту.

- Кто вы? - забыв в потрясении такой невидалью, как молчащая мадам Лесли, о правилах хорошего тона, понятиях уместности и допустимости, я во все глаза рассматривала его странное лицо, махнув уже рукой на хор в моей голове.

Он помедлил мгновение.

- Я ваш новый ректор, госпожа Монтгрен.

Хорошо бы, чтоб день этот сейчас прямо и закончился, думалось мне, покуда я старалась не таращиться на новое руководство слишком уж пристально.

Ректор. Как, скажите на милость, он мог быть ректором?

Покойный господин Мариус был в почтенных годах, цветущий мужчина, совершенно и полностью человек. Росту среднего, и не то, чтоб строен, зато обаятелен и всегда почти весел. Пока не проткнулся в каких-то целях тем мечом прямо на алтаре, прости, Светлая - он был воплощением респектабельности и скромной власти.

Преемник его внушал чувства какие угодно, но лично у меня до ассоциаций с респектабельностью во плоти, например, пока дело не дошло.

Он был...жилистый. Худощавый и жилистый, весь какой-то длинный и, казалось, лишенный некоторых костей, что есть в наличии в теле человеческом. И оттого столь нелюдски, пугающе плавный. Его разноцветные глаза, зеленый и какой-то...змеино-желтый, казалось, приподнимались к вискам, словно кто-то невидимый тянул все время его сзади за волосы над ушами. А ресницы, вроде бы и вполне обычные, у этих вытянутых вверх внешних уголков, внезапно пушились, и путались даже, настолько длинными были. Несомненно, эта....избирательная длина глаза его только красила. Что для ректора такого Университета, как наш, казалось лишним и даже немного неприличным.

Темно-русые волосы, собранные в небрежную острую косу. И, опять-таки, неуместно лилейная кожа.

Все в чертах его лица было...длинновато, несколько вытянуто, и слишком симметрично.

Оборотень. Чистокровный, истинный. Выносливый и сильный зверь.

За какие прегрешения одарен он званием ректора Университета Трех Виселиц? Какие проступки искупает?

И какая ипостась, любопытно? Кто он? Волк? Рысь?

- Адептка Монгрен, вам лучше? - плоским голосом спросила предполагаемая рысь. Или волк.

- Ыгм...эммм, эээээ..да, господин ректор - промычала я так, словно у меня тоже была ипостась, мычащая.

Он оглянулся через плечо.

- На каком вы курсе?

- Заканчиваю третий, господин ректор. Кураторы и сопроводители, тайный сыск.

Он кивнул, на меня не глядя, и отвернулся опять к дверям, ожидая менталиста, судя по всему.

Толковый менталист у нас, разумеется, был. Лорд Флинмейрер, архимаг, человек, бывший дворцовый менталист, и приближенный советника Его Величества.

Причина появления его в нашем Университете таилась за пресловутыми семью печатями.

Но, разумеется, версии имелись самые разнообразные, фаворитом среди которых была история о том, как магистр, впав в транс, лишил некого дорогого гостя, и по совместительству - эльфийского шпиона, одним махом и разума, и памяти. И оставил, от приятного во многих отношениях элегантного дипломата светлых, только смеющуюся беспрестанно куклу, пускающую слюни, не умеющую связно говорить, и пользоваться столовыми приборами.

Права это была, или нет - сказать затруднительно. Но вескость проступка сомнений не вызывала, ибо такого уровня магам прощалось в принципе очень многое.

На беду мою, столь высокого уровня маг, был нынче куратором шестого курса. И, явившись сюда, лорд Флинмейрер всенепременно должен будет приволочь еще и кого-нибудь из своих птенцов, то бишь, курируемых адептов. Выпускники всегда курируют лазарет, готовясь к практике. А значит, вполне существует вероятность...

- Монгрен - ответила тут же Вселенная моим печальным мыслям голосом Роррея.

Я тут же позорно и трусливо закрыла в поспешности глаза, и засопела.

Роррея таким макаром было не провести. Но в присутствии куратора и ректора он все ж сдержал свои антипатии, и умолк на время.

Чуть-чуть разожмурившись, я осмотрела всех сквозь ресницы.

Магистр Флинмейрер скосил на меня глаза, и чуть заметно улыбнулся.