Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 44

Велея мрачно обняла собственные плечи посильнее.

- Но что же мне поделать, если ты сама....столь пылко на меня реагируешь? - прошептал он, склонившись к ней низко, у самого уха.

Повелительница дроу вздрогнула крупно.

- О, дааааааа, ты меня боишься, ты меня избегаешь, ты не испытываешь ко мне нежности, но сейчас ты еще и чувствуешь, чувствуешь такое....предательское тяжелое тепло, правда? - продолжил он мурлыкать, задевая мокрую кожу ее виска губами - Это называется 'возбуждение', моя маленькая Мара. Ничего не попишешь, ты меня вожделеешь, ай-я-яй.

- Я Мара Лл'Аэлль - пробормотала Велея, закрывая плотно глаза - А ты... Конечно же, ты прекрасен. Хоть это и не твоя заслуга, но... В мире нашем нет никого прекраснее, рядом с тобой даже цвет линнского рода - такое себе сборище дурнушек. А я - наполовину суккуб, и не могу не видеть того, что ты так в упор мне неустанно демонстрируешь. И не откликнуться совсем - тоже не могу. Но я люблю своего мужа.

Кукловод пожал лишь слегка плечами, ступил ей за спину - и зачерпнул ладонями воды. В колыбели его рук она тут же загустела, и словно подернулась тоненькой радужной пленкой.

Он легко провел руками по волосам своей пленницы, оставляя на них видимые разводы, окруженные, словно мелким кружевом, крохотными пузырьками. Взбил пушистую пену на мокрых локонах, откинул их в сторону - и обеими руками заскользил по голым плечам Велеи.

Повелительница стиснула крепко губы, и уставилась широко раскрытыми глазами прямо перед собой.

Белокурый Иэм сосредоточенно намылил хрупкие озябшие плечи, осторожно обвел скользкими пальцами шею, вновь вернулся к плечам, спустился чуть ниже - и уложил пальцы на выступающие ключицы. Легко прошелся по ним, словно случайно. И, едва поведя ладонями, спустился еще ниже. Руки его неподвижно застыли, обжигая в своей горячей просительной покорности холодную кожу.

Супруга монарха дроу закрыла медленно глаза. Чуть наклонила голову вбок, изгибая немного шею. И прошептала едва слышно:

- Александр.

Кукловод зашипел обозленно, рывком развернул ее к себе лицом. Вода вокруг них заволновалась шумно и тяжело.

Он намотал на кулак мокрые мыльные волосы, подтащил ее лицо к своему, и на мгновение Велея испугалась, что сейчас-то уж он точно свернет ей шею.

- Никогда не смей называть меня его именем! - проскрежетал прекрасный наместник богов, притягивая ее к себе вплотную - Поняла?!

Она лишь скривила надменно рот в ответ, сощурившись на него презрительно.

Он коротко выдохнул, выпустил мокрые волосы - и схватил ее в охапку.

И поцеловал. И в то же мгновение уронил их обоих под воду.

Велея боднула его бесполезно ногой, пытаясь вырваться, извивалась в руках - но он только сильнее ее стискивал, не позволяя оторваться от собственных губ.

Но внезапно отпустил, разжав вмиг руки.

Вынырнув на поверхность, Повелительница дроу и великий Кукловод судорожно и шумно задышали. Она - от недостатка воздуха и испуга, он - от ярости и....чего-то еще.

- Я могу в один прекрасный день разом решить все эти мучительные вопросы - и лишить твоего Александра жизни! - зло прошипел он, смахивая с глаз потемневшие от воды волосы - Посмей еще хоть раз меня назвать его именем!

Велея, тяжело дыша, молчала.

- Как меня зовут? - яростно проскрежетал он, вновь вплотную к ней приблизившись - Как?! Говори!

- Иэм - глухо прошептала Повелительница дроу, и слепо уставилась куда-то ему в грудь - Тебя зовут Иэм.

Он с силой ухватил ее подбородок и поднял лицо повыше к своему собственному. Велея лишь молча, судорожно сглотнула, глядя на него без всякого выражения.

Капли воды медленно стекали по бледной коже, словно бегущие градом слезы, но глаза ее были сухими - и пустыми.

Иэм покрыл поцелуями горящую скулу, висок, лоб, спустился к губам - и застыл, едва касаясь ее рта.

- У меня есть время, Велея. Океаны часов и минут, куда больше, чем ты способна подсчитывать. Однажды у тебя не останется места, где рисовать твои смешные палочки, и ты забудешь. Невольно - или по собственному желанию. И придешь ко мне сама, добровольно. Потому что ты была помилована богами только лишь для меня, моя маленькая Мара.

Конец первой части

Часть вторая.

Долг платежом красен.

- Учебная тревога! - завизжало с потолка гулко, и я впопыхах свалилась с постели, путаясь в простыне лихорадочно - Учебная тревога! Готовность - минута!

Анри, ползающая тут же по соседству по полу, мгновенно принялась сонно, но безукоризненно отточенными движениями взбивать волосы, ругаясь, на чем свет стоит. Мне даже и глядеть в сторону моей речной девы не нужно было, чтоб знать - сейчас начнет за щеки себя щипать, для стыдливого и аппетитного румянцу.

- Демоновы тревоги! - бубнела мавка, поспешно елозя по странно скривленным губам пальцем туда-сюда. Губы красит, мерзавка, опять опоздаем!

- Ты б лучше штаны одевала! - прошипела я, затягивая шнуровку на тунике, и одновременно пытаясь попасть ногой в сапог без помощи рук. Сапог упорно ехал по полу, не желая способствовать мне в этом непростом мероприятии.

Завязав кое-как узел шнуровки, я напялила на ноги строптивую обувь, и попрыгала на месте. Схватила тревожную сумку, и отвесила Анри легкий подзатыльник на ходу. Мавка оскорблено на меня поглядела, и вновь щипнула собственные щеки.

- Хамка! - поправив кокетливую сумочку, Анри распахнула дверь, и мы шумно высыпались в коридор, где вовсю уже толпились адептки.

Кто во что гаразд нынче был. Кто-то прыгал по полу босой, на ходу силясь обуться поспешно. Кто в одном фривольном белье прям на ходу одевался, а кто - верещал 'Сумка, сумку забыла!'

Обновление 02.11

Собственно, вся эта суматошная беготня полураздетых и сонных адептов Виселиц всегда означала, что мы вступили в очередной сезон активных подготовок к экзаменам.

И учебные тревоги теперь могут трубить едва не каждую ночь.

Сейчас все до единого адепты потянутся в подземные укрытия, где на входе арка пропускает тебя, только ежели ты полностью укомплектован. То есть, надлежаще одет-обут, и при той самой пресловутой тревожной сумке, коия содержит предметы первейшей необходимости на случай массовых смертоубийств от чего угодно. Будь то ураган, пожары, нападения неведомых и коварных врагов, или же очередная пошесть голодающих кочевых орков, сметающая все на своем пути. Последняя такая ознаменовалась опустением всех висельных амбаров и исчезновением одного из преподавателей, с кафедры фаворитов. По сей день нам рассказывают, что его безжалостно и молниеносно съели, буквально в преподавательской мантии и на бегу.

Магистр Крепс же, когда надирается по своему строгому расписанию, любит вспомнить, что да, мантия была, и бег скорый был. Но профессора уж никак не ели, а нежно прижимали к крепкой девичьей груди, и жарко лобызали прямо на ходу. Наверное, лобызания эти в суматохе перепутали с поеданием, с орками это дело нехитрое.

Тот самый профессор, имя которого я никак не упомню, как выяснилось впоследствии, оказался полуорком. И в набеге этом, если верить убедительным речам нашего бытовика, судьбою был сведен со своей утратившей надежду навстречу возлюбленной, которая его и лобызала столь пылко, что радость эта была попутана в панике и всеобщем бедламе с гастрономическим энтузиазмом.

Судьба! Или, ежели цитировать все того же магистра, высочайшая степень седалищной хитрости этого якобы почившего профессора-полуорка.

В общем, сейчас мы все будем долго проходить под арками, долго слушать историю возникновения катакомб в Виселицах, в очередной раз ознакомимся со всеми случаями, когда катакомбы эти, и строгие порядки Университета сослужили адептам хорошую службу в ситуациях весьма непростых и суровых. Ну а под занавес огласят списки тех, кто арками был не пропущен по причине неготовности встретить вполне вероятные жизненные невзгоды тепло одетым, надежно обутым, и при сумке.