Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 48

Я лишь слабо кивнула.

- Я клянусь беречь тебя, и оградить от любых трудностей. Сделать все, что в моих силах. И прошу лишь о том, чтоб после твоих восемнадцати лет ты...вернула мне меня. Слышишь?

Пытаясь мыслить хоть сколько-нибудь здраво, я подняла на него глаза.

Он смотрел на меня без надрыва. Никаких трагических гримас - просто смотрел, прямо, не мигая. Невероятно, но даже ресницы спутанные можно было угадать - так он был неподвижен и спокоен.

И внезапно у него задергался глаз.

Я озадаченно нахмурилась.

Он поднял поспешно руку, и потер у самой кромки ресниц кожу. В сером полумраке ловушки лицо его все так же четко проступало прямыми и длинноватыми чертами, и я вдруг рассмотрела, что у уголка глаза словно бы....трещинка.

Прямо на коже.

Чуть вытянув шею, я сощурилась недоуменно, а он потер глаз с силой, и трещинка внезапно резко и широко разошлась, словно дряхлый шов.

И из нее мне на лицо упала личинка.

Я закричала и судорожно замахала руками.

Просто закричала, во всю силу своих легких, и попыталась оттолкнуть его.

Он затряс старчески головой. И из прорехи, что раньше была его глазом, прямо мне в вырез туники выпал ...этот глаз.

Тот, который зеленый.

И сверху на меня густо посыпались бледные, толстые личинки, корежась и выгибаясь.

Рвота подкатила мне прямо к самому верху горла, кисло обжигая, и я почти захлебнулась, пытаясь отползти от того, что было моим господином ректором.

Кое-как перевернувшись в его цепких руках, я согнулась пополам, и меня стошнило. Вырвало, выкрутило наизнанку, а он что-то пытался сказать мне, но я слышала лишь квакающее бульканье.

Отчаянно брыкаясь, я выпросталась кое-как из его рук. И упала.

Но не на землю, а во что-то....липкое. Липкое, вязкое и тошнотворно-воняющее. Личинки и черви закопошились вокруг, а над ними загудел нестройным хором рой каких-то насекомых.

Крича, крича и рыдая, я стряхивала с себя личинок, а на лоб мне села огромная муха.

- А если плюху залепить? - спросили внезапно совсем рядом, и я и заорала вновь, чувствуя, что пустой желудок отзывается больными спазмами.

- Ива Монгрен! - внезапно близко прошептал горячий голос, и мне показалось, что у того, кто так говорит, всенепременно огромные изумрудные глаза.

Слепо вытянув вперед руки, скуля от ужаса, с саднящим от сильных спазмов горлом, я попыталась ползти. Ползти в направлении этого голоса.

- Иди ко мне, Ива - позвал он четко и строго - Слышишь меня? Не смей закрывать глаза!

Я бы и рада была их не закрывать, но не могу. Не могу разлепить веки.

- Поднимайте аккуратно - прошептали вокруг сотни хриплых голосов, а я все ползла и ползла. А вокруг хлюпало и чавкало, и копошилось, копошилось....

- Не плачь - прошептал зеленоглазый голос горестно и тепло - Не плачь, пожалуйста...

- Я не буду - прорыдала я, заикаясь, потому что мне не хотелось, чтоб он грустил - Я сейчас успокоюсь, честно. Только..

- Что? - судорожно выдохнул он совсем близко, и мне всколыхнуло волосы теплым воздухом - Что, Ива?

- Только говори - просипела я из последних сил - Говори со мной. И можно мне чуть-чуть воды?

Обновление 12.11

Эльмар Роррей открыл глаза и уставился в чужой, совершенно однозначно, чужой потолок.

Который сейчас был час - покамест было неясно. Потому что с того момента, как Ива зашлась истерическими криками в каменной ловушке катакомб, в голове старосты магов часы остановились.

Он повернул осторожно голову, и уставился на нее. Во рту от ужаса до сих пор было как-то солено-сухо, и Эльмар все тщился напиться, согнать этот шершавый кошмар пережитого с языка.

Очевидно, ловушка, хоть и старая, а сработала. Почти как положено. Оттого она и тряслась, не узнавая его, почти весь остаток ночи, целый день, и уснула, тяжело, нервно, с редкими испуганными всхлипами, только вечером.

Он не знал, что она видела. Но ему и не хотелось знать, хотелось лишь, чтоб все скорее закончилось, и она была в порядке.

Эльмар спустил ноги с отведенного ему временно дивана, и тихо подобрался к постели, на которой Ива уже почти мирно спала.

Господин ректор, бледный и сосредоточенный, едва только они общими усилиями кое-как привели Монгрен в некое подобие ясного сознания, велел брать ее на руки, и идти к нему. Вот прям домой. Ну, в том смысле, что идти с ней туда, где милорд изволил временно проживать, покуда руководил вверенным его заботам учебным заведением.

Эльмар прекрасно понимал, что совпадений вокруг Ивы что-то слишком уж много нынче, поэтому вступать в дебаты с руководством не стал - поднял ее на руки, и унес.

А господин ректор, в полной мере оценив молчаливое и упертое выражение лица старосты выпускников, велел ему занимать диван в спальне, пока суд да дело. Потому что выгнать Эльмара в самом деле вряд ли удалось бы, даже посчитай глава Виселиц по каким-то причинам это нужным и полезным.

Она была бледной до какой-то почти зелени. С синевой. Эльмар осторожно отвел от лица прядь чуть вьющихся волос, и уставился на нее вблизи.

Она нахмурила брови тревожно, и задышала взволнованнее, и староста магов беспомощно погладил ее как можно мягче по щеке, судорожно выдохнув сквозь стиснутые зубы.

Дрогнув ресницами, она широко раскрыла глаза - и уставилась на него без всякого выражения. Эльмар на пару мгновений даже почти отчаялся - в глазах Монгрен не было ничего, словно она на самом деле утратила разум в том каменном провале.

Но, потрепав изрядно, хоть и недолго, нервы практикующему менталисту, Ива похлопала ресницами, и с выражением лица несколько пораженным, внезапно ухватила Роррея за руку.

- Роррей! - выдохнула до того счастливо, что Эльмару почудилось, что вокруг запели какие-то идиотские птицы, и солнце ослепительно засияло в ночном небе.

Боже, что за слюнтяйские ассоциации.

Ну и плевать, что слюнтяйские, подумал он тут же - и обхватил ее ладошку в ответ.

Птицы даже не запели, а просто грянули хором!

- Монгрен, ты... - он сбился со слов, потому что и сам сейчас не особенно-то понимал, что она, собственно.

- Дура? - чуть сипло от вчерашних криков, но все равно жизнерадостно вопросила Монгрен, тараща на него свои синие глазища.

- Несомненно - прошептал он едва слышно, и прижался губами к раскрытой ладони.

Она тут же запустила пальцы второй руки ему в волосы, и Роррей от такой прыти и смелости даже несколько ошеломился, но препятствовать ей ни в коем случае не стал.

- Это же на самом деле ты, правда? - поспешно забормотала Монгрен, пристально на него глядя - Ты, Роррей?

- Точно тебе говорю, Монгрен, именно я - улыбаясь еще несмело, опять прошептал он - Тот самый, что в бане тебя запер.

Она с чуть истеричным всхлипом выдохнула, и зашарила пальцами по его лицу. Он прикрыл глаза, опустив ресницы низко.

- Монгрен, это была иллюзия ловушки - пробормотал, а она все трогала его скулы, рот, подбородок....

- Это ты меня звал? - ее сорванный голос царапал ему что-то изнутри, и он потерся щекой о ее ладонь.

- Я тебя звал - бездумно проговорил Роррей, и наклонился к ней еще ниже - Монгрен, оставайся со мной всегда, слышишь?

Монгрен уставилась на него, как некий практически легендарный зверь на новые ворота, и Роррей сразу пришел к выводу, что как-то поспешно высказался, и не очень ясно.

- В смысле - если что, слушай и иди на мой голос - сурово несколько пояснил, и ощутил, как погорячело в ушах, а негодяйка Монгрен все глядела на него с непонятным выражением.

- Что? - тут же оборонительно буркнул Роррей, заходив желваками под горячей кожей.

- Я тебя люблю - едва слышно прошептала она, и в наступившей мгновенно мертвой тишине можно было услышать, как где-то далеко в парке трещит какая-то птица.

Наверняка, в мире в этот миг происходило много всего значительного и очень важного. Но Эльмару Роррею в этот вот самый миг померещилось, что все вокруг, даже воздух, замер в ошеломлении, полностью его поддерживая, и побросав все свои архисерьезные дела.