Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 76

- Соленой сладости русалок голосов! - милорд Сантаррий зачем-то трижды постучал по фа-бемоль, а Рыжие Волосы, колотя в низких тонах, наверное, окончательно воодушевился русалками, потому что ноты загрохотали, как град по жестяной крыше.

Ива, Ива, где Ива?... Солнце и луны, звезды и стихии, тишина всесветного сознания....

- А ты б ждала всегда, не упустив ни дня!

Брынь! Брынь! Фа-бемоль!!

- Вот если б лодочка была бы у меня!! - заорал неожиданно для себя самого Роррей, а господа музицирующие даже и ушами не повели, продолжая терзать ни в чем не повинный инструмент.

И в этот самый момент кульминации историй о морских судах, дверь благословенно распахнулась, и в проёме её возник неведомый Эльмару дроу, с потрясающей шевелюрой кучерявых волос, и самым невозмутимым лицом, какое только доводилось Роррею лицезреть в жизни. Эльмар счастливо улыбнулся - и попытался вцепиться в него щупальцами, лихорадочно отмахиваясь от гремящих нот.

- Пойте, господин Лей, немедленно! - проорал бдительно его милость, лорд Сантаррий, и грянул по клавишам с удвоенным энтузиазмом.

Эльмар не имел покамест никакого представления о том, какая роль была отведена кудрявому субъекту при Темном дворе, но в эту же минуту укрепился во мнении, что тот, кем бы он ни был, ел свой хлеб не зазря.

Без единого вопроса, да что там вопроса - даже тени на челе, новоприбывший господин откинул в сторону руку, жестом широким и артистичным, набрал в грудь воздуха, и затянул, причём мотив имея явно какой-то свой личный, с исполняемым ненормальной парочкой за клавесином ничего общего не имеющий.

- За светом тёплым, за солнцем ясным, младааааааааая дева, очей прекрасных.....

Дроу, пропади оно все пропадом, и их велеричавые, заунывные песни. Мысленно застонав, Эльмар попытался было заново подняться - но не преуспел в этом предприятии, опять-таки.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб уразуметь, что его милость, господин ректор, приложил свою лапу к тому, чтоб музыка Эльмара одурманивала и всячески сбивала с толку и мыслей, не позволяя сконцентрироваться. Но одно дело - осознать, и вовсе другое - преодолеть, с учётом того, что оборотень явно вплёлся в ментальные щиты, ощерившие на Роррея недурно острые зубы, уровня никак не меньше архимага, со всех сторон.

- Губами робко, ловлю твой вздох... - выводил проклятый господин Лей весьма сносно, прорываясь в голову одуревшего от всей поэтики и сравнений красочных Эльмара, отчего тому желалось сплести из этих кудрей себе коврик для ног.

Силясь выпутаться из паутины мелодичных, если слово это вообще нынче не грешно было употреблять, описаний горестей от неразделенной любви и предательстве, приправленной совершенно чудовищными и невыговариваемыми именами, совершенно точно эльфийскими, некогда староста шестого курса поклялся никогда не посещать никаких опер высоких, если даже возможность такая и представиться. Поскольку после такого, ступи он под сень прибежища истинных голосов и мелодий - непременно возгориться синим пламенем, точно. К чему такие риски?

- Да чтоб ты сдох, проклятый, в терзаньях сдох! - очень и очень неожиданно повернула к завершению история о прекрасноокой нежной деве, что, судя по всему, привело и вампира, и оборотня, в неописуемый восторг. Они счастливо запрыгали по клавишам, ухая в такт что-то однозначно одобрительное.

Огонь. Представь себе мирно горящий огонь. Пламя свечи перед глазами, тепло, согревающее лицо, но не обжигающее. Смотри, смотри в самую середину этого вихря могущественной стихии. Дыши мерно и глубоко, вдыхая через нос, и выдыхая ртом. Тишина. Тишина....

- Упыри, упыри!! Обглодали пол-двери!

Вот откуда благородные господа черпают репертуар, хотелось бы знать? И когда, демоны все это побери, репертуар себя уже благополучно исчерпает?

Обновление 21.03

- Поют? - мрачно вопросил Сириус Мара, хмурясь абсолютно фантастически, и глядя на "гонца" из покоев болезного-спасённого Эльмара Роррея.

Юноша только кивнул, изо всех сил сохраняя предельно нейтральное и положенное ему по чину выражение лица.

- Кто поёт? - голос Его Величества был в лёгкой степени осторожно-любопытен, словно монарх дроу и сам не знал покамест, желает ли он услышать ответ на свой собственный вопрос.

Юный темноволосый паж на миг стиснул чуть сильнее губы - и тут же строго вытянулся.

- Господин Ниррийский, милорд Сантаррий, и господин Лей, Ваше Величество.

Господа помолчали задумчиво, обменявшись многозначительными взглядами.

- Так, ээээ, может, они...молитвы поют? В смысле - молиться принялись , да? Что поют-то? - пробормотал несколько растерянно оборотень, оглядев гонца, приставленного оповещать о состоянии господина Роррея ежечасно.

Гонец, сохраняя завидное спокойствие и невозмутимость, чуть откашлялся.

- В суровых дебрях злых лесов, не видя собственных усов...

- Понятно - поспешно перебил его Мара, и тоже закашлялся, ибо строчка эта идиотская сильно смахивала на одну известную непотребную похабщину, наёмничьего сочинения.

Его Величество невозмутимо пожал плечами, и отпустил посыльного едва заметным кивком головы.

- Домысливать, полагаю, бессмысленно. Магистр? - повысив значительно голос, вопросил Повелитель у приоткрытых чуть-чуть дверей, под которыми они с оборотнем томились, аки провинившиеся школяры.

- Да-да - суетно, что было дело ну просто из ряда вон для архимага в принципе, отозвался тот - Полагаю, мы готовы, господа.

Крови в самом деле оказалось не так уж и много. Буквально по капле всего лишь, хотя не скажу, что есть у меня желание когда-либо повторять подобный опыт в жизни.

в свете того, что буквально час-полтора назад я косвенно подписалась на вампирский образ жизни, в случае, ежели таинственный грозный некромант меня уморит, это звучало, как минимум, опрометчиво.

Но в данный момент крови мне точно было достаточно. Хоть и лишь крохотные капли это были - их было много. Сириус Мара, архимаг Самавиэлией, Александр Ниррийский.... Владыка.

Его Величество, опустив руку от моего лица, поглядел на меня странно. А я, глядя в его точеные черты, внезапно углядела нечто....или, скорее....

Сплетенные пальцы, одна рука - явственно мужская, длинные пальцы, но это ведь не те музыкальные пальцы, что мне уже доводилось лицезреть?

Вторая рука была маленькой. Бледная кожа казалась почти прозрачной, мерцая голубоватыми венками. И на безымянном пальце - кольцо.

Я потрясла головой. И осмотрела монарха дроу как-то совершенно иначе.

- Признаться откровенно, мадемуазель, я чувствую себя так, словно вы мне под кожу глядите - спокойно проговорил Повелитель, и я чуть вздрогнула.

Краски Его Величества кипели. Пенились, взрываясь короткими гейзерами, и казалось, вот-вот над этим беспокойным океаном поплывет пар.

Чуть раскосые глаза. Удивительного оттенка - то ли карие, то ли зеленые, необъяснимый калейдоскоп, будто застывший на миг вихрь сплетенной воедино земли и листвы, соединенные ураганом. Густые ресницы, прихотливо вздернутые брови, аккуратный нос, и отчего-то кривоватый рот. С левой стороны уголок губ словно чуть ...вздёрнут. И волосы, волосы цвета изукрашенной первым морозным инеем земли. Или словно бы чуть припудренные летней пылью?

- Она такая.... - совершенно бездумно пробормотала я, а она улыбнулась легко, и коснулась пальцами моей щеки, мимолетно, смешливо.

- Да, мадемуазель Монгрен. Вы совершенно точно сказали - едва заметно улыбнулся и совершенно настоящий монарх дроу, в крови которого жила сама любовь. И тоска. И... Ревность.

- Но вам все же нужна не она - уже строже и спокойнее продолжил он, глядя на меня с высоты своего величественного роста - Магистр Лиотанский, мадемуазель.

И я его увидела. Опять увидела, словно бы заново, хотя ведь уже видела чуть раньше, в чужой крови, чужими глазами.