Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 86

- Я хочу, чтоб ты все поняла с первого раза - судорожно выдыхая, он заговорил у самого моего рта, задевая губы шепотом почти осязаемо - Чтобы тебе было только хорошо, Ива...

Мне и так хорошо. Мне хорошо, пожалуйста, продолжай, не нужно ничего объяснять, я хочу, ну пожалуйста....

Он вытянул мне руки вверх, и уложил их на спинку кровати. Поверх уложил собственные пальцы, ухватив меня крепко. И упёрся лбом мне в лоб.

Загнанно дыша, я в необъяснимом, беззастенчивом нетерпении оплела его ногами, стиснула повлажневшими коленями. Он хрипло вдохнул, и....

И двинулся длинно и медленно во мне.

Что-то изнутри словно...лопнуло. И тут же заболело, оглушив меня неуместностью этой боли. Боль эта не была ослепительной, нет. Тупая и холодящая, она заныла скучно, но настырно, и захотелось отпрянуть подальше, чтоб она утихла.

- Шшшшшшш, сейчас, сейчас, Ива....- пробормотал Эльмар бессвязно, и подался назад, напугав меня немножко, потому что мы были так тесно сплетены, что, казалось, мокрая кожа сейчас потянется за ним - и порвётся.

А боль и вправду пропала. Словно он отрезал её своим шершавым шепотом. И я распахнула глаза пошире, потому что....

- А теперь держись - он улыбался, в его голосе, что плыл по моей мокрой коже, шелком струилась эта улыбка, пополам с безумием, а я приоткрыла губы, и вцепилась в заходившие плечи Эльмара Роррея, потому что безумие это пролилось и мне под кожу, вскипев там мгновенно, заразив меня лихорадкой, от которой я утратила разум и себя саму.

Он двинулся, и двинулся, и вновь, и опять, а моё незнакомое тело двигалось с ним вместе, двигалось лихорадочно, и мы стирались друг о друга истаивающей кожей, быстрее, быстрее, и так невыносимо, что хочется сбросить его с себя, но одновременно - держать крепче, и двигаться, двигаться, скорее, да, и что-то натягивается все сильнее и сильнее, закручивает узел во мне все туже и туже. Не понимаю, не хочу понимать, только скорее, да,да,да, сейчас-сейчас-сейчас....

Взмокшие волосы на лбу, то ли мои, то ли его, меня подбрасывает немного вверх, и в судорожных рывках наших намертво сомкнутых тел он целует меня почти жестоко, ну же, да, да,обожаемой, сейчас, да, сейчас, не могу больше, сейчас....

- Сейчас - его приоткрытые губы шепчут, царапая мне голые нервы - Сейчас, о даааааа......

Узел внутри, подрагивающий, пульсирующий в такт движениям его тела в моем, затянулся до судороги - и лопнул с невероятной силой, и я успеваю только выгнуть спину, расцепив руки под стиснутыми пальцами Эльмара, вот-вот-вот, дададададададададададададаодаодаодаааааа!!!!!!!!!!!

Ялюблютебялюблютебялюблютебялюблю......

Вымучено простонав, Роррей застывает на мгновение, размыкает бессильно руки на руках - и падает на меня с высоты локтей, судорожно дыша, и его сердце безостановочно, безумно, почти с гулом, стучит где-то рядом с обезумевшим моим.

Все вертится с бешеной скоростью. Я не слышу. Не вижу. Только дышу хрипло и тяжело, и чувствую его голую кожу, стук сердца, всего его - на мне и во мне.

Сколько времени прошло? Не знаю. Роррей пошевелился слабо, чуть сдвинулся - и оказался где-то сбоку, прижав меня к себе крепко.

- Ч-ч....Что это было? - заплетающимся языком я кое-как выговариваю, хотя не сказать, чтоб это далось мне легко.

- Это был я - Эльмар улыбается в мускусном мраке, сладостно, лениво, и гладит неспешно мою голую спину пальцами - То, что я чувствовал, Ива. Я просто не хотел, чтоб тебе было только больно и недоуменно.

Ошеломлённо втянув воздух, я повозила головой по влажной подушке.

- Ну я не могу сказать, что я на тебя прям в обиде за такое самоуправство - на самом деле, я совершенно точно не в обиде, всеми светлыми богами клянусь.

- Это хорошо - неуловимым в темноте гибким движением он выскальзывает куда-то, и тут же выныривает из темноты надо мной - Я так долго ждал, Монгрен... Поэтому....держись.

- Не спится?

Милорд Лем Клемор Сантаррий, новый ректор Университета Трёх Виселиц, вздрогнул слабо, не оборачиваясь, однако же, на голос.

Вампир, а это был именно он, хмыкнул за спиной оборотня легко.

- Поведать вам о том, что надлежит делать дальше?

Милорд ректор все ж обернулся самую малость к говорившему - ровно в той степени, чтоб хватило скосить на кровопийцу глаза, и тут же их закатить мученически долу.

- Желал бы я знать, что конкретно вам угодно иметь в виду, господин Ниррийский. Однако же даже спрашивать не буду, пожалуй.

Прекрасный сын Немертвой долины вновь насмешливо хмыкнул. И через какой-то полувздох облокотился лениво о широкие перила аккурат рядом с его светлостью. &; - Полноте. Желал бы я сказать, что врете вы убедительно, однако же даже и пытаться не буду - улыбка вампира в пыльном сером свете зарождающегося утра была немного, самую малость...сочувствующей? - Ох уж эти женщины, даже совсем ещё сопливые, доложу я вам, милорд Сантаррий. Ну что с ними поделать?

Упомянутый милорд не изволил никак откомментировать это странное заявление, вид имея самый что ни на есть будничный, невзирая на ранний час.

- Спросите меня. Когда нужен ответ - иногда достаточно просто задать вопрос - голос Александра Ниррийского был словно само искушение. Как и он весь, впрочем - если не помнить о том, что суть всех немертвых есть...не жизнь.

Оборотень поёжился, повернувшись к рыжему наемнику. И сгорбил плечи. Ибо что значит - знать, что у этого создания, вкусившего с кровью мыслей и чувств некой юной адептки, на самом деле можно спросить о том, чего тебе не постичь самому? И не просто спросить. Получить ответ, который может....что?

- Зачем? Чтоб потом, если я вдруг проснусь утром, и пойму, что да, она - та самая, хоть и совсем ещё дитя, мне захотелось удавиться?

Вампирская сардоническая ухмылка выглядела на редкость раздражающей в этот момент. Прямо просила смачной плюхи, чтоб с достоинством испариться с породистого кровопийского лица.

- А от чего именно вам больше захочется удавиться? От знания, что она вас не любит? Или что любит?

Его милость оглядел собеседника с таким красноречивым неприятием, что удивительно было, как тот не воспламенился от этого взгляда прямо вот сей же час.

- На меня так глядят настолько много людей и нелюдей, что я даже стесняюсь вам число их озвучить, дабы не выглядеть нескромным в ваших глазах, милорд Сантаррий - вампиров вообще ничем не пронять, на самом деле, ежели нет только у вас молниеносной сноровки и кола в руках. Или армии безумцев, вооруженных кольями, к примеру.

- Я сам не знаю - пробормотал его милость, внезапно бросив одновременно и попытки просверлить дыру во лбу вампира взглядом, и выглядеть сущим бревном бесчувственным - Я не могу ничего понять. Я же вырастил её практически, но сейчас она ещё совсем ребёнок. Я могу? Или не могу? Мне кажется, у меня сейчас взорвётся голова.

- Не потому ли, что давеча кто-то в гостевых покоях.... - начал было треклятый кровопийца, но у оборотня сделалось такое лицо, что Ниррийский счёл за лучшее не продолжать свои предположения - В общем, я всего лишь хотел поболтать с вами об этом вашем Университете. Что, правда у вас там сплошные висельники?...

Иные слова, до поры, до времени, нужно оставить непроизнесенными. Слова живые, и у них есть сила. Если они пожелают быть сказанными вслух - это непременно произойдёт.

Его Величество, Владыка дроу, не спал.

Просто не получалось уснуть.

Они не сказали друг другу ни единого слова. Было не до слов, а потом.... Потом она уснула, утомленная, а он, мудрый правитель народа тёмных эльфов, достойный сын дома Рассвета, лежал в синем безмолвии этой горько-сладкой ночи, и ждал.

И когда ожидание стало почти тошнотворным в своей вязкой невыносимости - поднялся с постели, и обернул себя в какой-то очередной, довольно вычурный халат, коих в покоях его обнаружилось немало, ежели поискать.

В кабинете Его Величества горел единственный светильник. Ленивый бледный свет танцевал в белокурых волосах сидящего в кресле Кукловода как-то пьяно, словно сам не мог поверить оказанной ему высокой чести.