Город-на-Границе (СИ) - Гуцол Мария Витальевна "Амариэ" - Страница 5

Девочке нужна мама. Эта мысль сидела в голове Керринджера раскаленным гвоздем. И нормальная семья. А ни мать, ни отец не могут ей этой семьи дать.

— Ты собралась? — хмуро спросил Уилл у дочери.

— Угу, — отозвалась та невнятно.

— Вначале дожуй, потом говори, — Керринджер вздохнул. Наклонился и вытащил из волос девочки запутавшуюся веточку. Та стала жевать сосредоточеннее.

— Пап, — вкрадчиво начала Рейчел, разделавшись с яблоком. — А можно я поеду с тобой? Ну, туда.

— Нет, — резко сказал Уилл. Возможно, более резко, чем следовало бы — девочка обиженно нахмурила брови. Он добавил, пытаясь как-то смягчить собственную резкость: — Может быть, когда ты станешь постарше.

Еще не хватало возить собственную дочь на Другую сторону, в полые холмы, к сидам, и так имеющим скверный обычай воровать чужих детей. Будь его воля, Уилл Керринджер и близко бы не подпустил дочь к Байлю и туманной черте Границы. Отправил бы в Йерк, к матери. Если бы для двенадцатилетней Рейчел в той новой семье было место. Уилл зло дернул прядь волос, выбившуюся из хвоста, и пошел к гаражу.

— Я не поеду к Блэквордам! — крикнула Рейчел ему в спину.

— Никто и не предлагает, — хмыкнул Керринджер, но тихо, чтобы не услышала дочь. Родню своей матери девочка терпеть не могла, это он уже хорошо усвоил. Уилл и сам ладил с ними с великим трудом. Особенно когда развелся с Энн.

После апрельского солнца полумрак гаража оказался неожиданно приятным. Уилл постоял немного, облокотившись о капот новенького джипа. Подавил желание перепроверить все еще раз. Нет смысла — он все проверил вчера. И позавчера. Система подачи топлива работает, как родная.

Еще собственный отец Уилла ездил на Другую сторону по большей части верхом. Сам Керринджер после некоторых событий предпочитал или собственные ноги, или машину.

Он выехал во двор. Рейчел забралась на переднее сиденье, прижала к себе кислотно-оранжевый рюкзак. Во второй руке она все еще держала недоеденное яблоко.

— Я не поеду к Блэквордам, — упрямо сказала девочка. Судя по ее лицу, настроена она была сражаться до конца.

— Ладно, — легко согласился Уилл и неожиданно подмигнул дочери: — Погостишь у Джерисов.

— У Джерисов? — Рейчел растерянно моргнула.

— Тебе же нравилось у них? — джип выехал со двора на улицу.

— Ага, — девочка оживилась. Потом нахмурилась: — Если бы не Боб Гиллеспи. Его всегда отправляют к тетке на праздники.

Насчет Боба Гиллеспи Керринджер был в курсе. Получив заслуженную сдачу за свои художества, мелкий поганец бежал жаловаться матери, мать шла к Уиллу устраивать сцену. Отцу Боба охотник на фей просто съездил в зубы, едва тому стоило заикнуться про «невоспитанную маленькую дрянь». С тех пор Питер Гиллеспи оставлял детские разборки на жену.

Керринджер задумчиво почесал нос. Проговорил:

— Зато будут парни Доннахью. С ними ты вроде ладишь.

— О! — Рейчел кивнула и снова вгрызлась в яблоко. Судя по ее лицу, Бобу Гиллеспи следовало бы вести тише воды, ниже травы. Уже с куском яблока во рту девочка попыталась сказать что-то еще, но подумала и вначале прожевала. — Пап, а ты к празднику вернешься?

— Не знаю, Рэй. Не знаю.

Керринджеру самому хотелось бы на Белтайн оказаться на Этой стороне. Плясать возле майского дерева, обнимать хорошеньких девушек, гулять по ярмарке с дочерью, а не блуждать среди туманов и теней с риском вляпаться. С его хреновой удачей вляпаться на Белтайн — проще простого.

И с его хреновой удачей вернуться он наверняка не успеет.

— Я договорился с мистером и миссис Доннахью, — сказал Керринджер дочери. — Поедешь на ярмарку с ними. Если будешь вести себя прилично. Мисс О’Мэлли опять жаловалась на тебя.

— Я буду! — лицо девочки просияло. — А мне дадут пострелять в тире? Я хочу выиграть медведя. А мисс О’Мэлли… Она просто хочет, чтобы ты на ней женился! Все время рассказывает, как плохо, что нас мама бросила. Но тосты у нее вкусные.

Мэган О’Мэлли Керринджер знал едва ли не вечность. Они даже встречались, но не долго. Потом Мэг уехала на учебу, он женился на Энн Блэкворд. Сейчас Мэг О’Мэлли учила Рейчел математике. И кормила тостами. Вкусными, надо же.

Может, и в самом деле? Жениться? Его дочери нужна мать, Мэг славная, и ей тоже не повезло с первым мужем, каким-то художником-авангардистом. Уилл подумал, что надо бы подробнее расспросить Рейчел, что думает она про Мэг О’Мэлли, но потом.

Потому что сейчас ему пришлось остановить машину перед воротами Джерисов. На заборе рядом с калиткой кто-то написал красной краской «Боб трусло». И Керринджер догадывался, кто именно.

Под хмурым взглядом отца Рейчел выбралась из машины и с независимым видом пошла к дому. Уилл устало откинулся на сиденье и прикрыл на мгновение глаза, собираясь с силами. Временами общение с дочерью оказывалось довольно сложным подвигом.

Айрис Джерис вышла на дорожку. Покачала головой, глянув на кровавые каракули на заборе. Забрала у Рейчел рюкзак, улыбнулась Уиллу. Он коротко просигналил им обоим, и джип осторожно тронулся прочь. Среди охотников на фей и их домочадцев долгие прощания никогда не были в чести.

Конец апреля цвел и пах. За заборами белели сады, ласково светило солнце, и меньше всего Уильяму Керринджеру хотелось сейчас попасть под серое небо Другой стороны.

Из тихого пригорода джип вырвался на трассу. Керринджер прибавил скорости. Подумал, что врет. Сам себе, беспардонно и нагло. Он хотел на Другую сторону. Именно сейчас, когда Белтайн, когда входит в полную мощь пьяное майское волшебство. Он выругался.

Женщину возле автобусной остановки Уилл Керринджер увидел издали. Она держалась в стороне от тех четверых, которые ждали автобус на Смоллтаун, не смотрела на часы, только мерила нетерпеливо шагами асфальтовый островок остановки. Ветер трепал полы ее поношенной куртки.

Уилл притормозил и, дотянувшись, открыл пассажирскую дверь. Женщина чуть помедлила. Керринджер увидел — сверяет номера джипа с записью в блокноте. Лицо бледное, под глазами тени, брови нахмурены.

Уильям Керринджер встречал их достаточно, таких матерей, потерявших своих детей, чтобы узнавать это горе в любом его проявлении. Женщина сунула блокнот в карман и села в машину.

Ее звали Дженифер Олбри, и она позвонила охотнику на фей вчера утром. Низкий, мягкий голос в телефонной трубке время от времени срывался на всхлипы. По голосу Керринджеру показалось — она старше. Вживую он не дал бы ей больше тридцати. Даже с поправкой на все ее бессонные ночи.

У Дженифер в холмы увели сына, ровесника Рейчел. Хватились мальчишку не сразу, матери не было в городе, дед с бабушкой решили, что их внук загулял с приятелями. Поиски начали на третий день пропажи. Полиция развела руками. Их вердикт был короток и довольно беспомощен. Фейри.

На пятый день вернулась сама Дженифер. И только она рискнула набрать номер, который украдкой сунул деду мальчишки какой-то полицейский.

В целом история выглядело плохо. Чем больше ребенок на Другой стороне, тем большую власть получает над ним смутное чародейство сидов, и тем сложнее его вернуть. Пять дней уже потеряно, и никто не знает, сколько еще потребуется на блуждания среди туманных холмов.

Керринджер сказал женщине об этом прямо. Она, не торгуясь, согласилась на названную им сумму. Теперь, глядя на ее потрепанную куртку, Уилл думал, что мог скинуть треть от названной цифры.

Потом он перевел взгляд на ухоженные руки, поправляющие недешевый шарф, и совесть благополучно заткнулась. Он сам отправлялся на Другую сторону тоже не в парадном смокинге.

— Спасибо, — устало проговорила Дженифер Олбри.

— Если нужно что-то купить, у нас будет заправка по дороге, — сказал ей Керринджер.

— Ничего не нужно, — Дженифер пригладила растрепанные ветром волосы и откинулась на сидение. В зеркало заднего вида Уилл видел, как пепельный локон снова упал на бледный высокий лоб.

Под колесами джипа шуршал асфальт. Мимо проскочила заправка, потом Керринджер свернул на старую грунтовую дорогу, тянущуюся по насыпи над озером. Он слышал что-то о том, что раньше туман Границы не подступал здесь так близко, и дорогой на насыпи пользовались гораздо чаще. Сейчас, на вкус Уилла Керринджера это место было лучшим, чтобы перейти Границу и оказаться на Другой стороне.