Пустая Земля (СИ) - Лэй Лана - Страница 125

— Помни про Лаэра! — донеслись слова мне вдогонку.

Я повернула голову назад, ища взглядом робота, называющего моего ребенка этим странным именем, но дверь модуля неожиданно закрылась, отрезая меня от друга. Дыхание сбилось. Я провела рукой по гладкой поверхности внутренней стены, пытаясь открыть выход, но дверь не поддалась. Послышалось мягкое гудение. Модуль начинал движение.

Словно во сне, я сделала шаг к округлому, довольно большому окну. Эндо был снаружи и застыл на том месте, где мы разговаривали. Он не делал попытки присоединиться ко мне. Не рвался в модуль. Ощущение пропасти под ногами заставило меня пошатнуться. Я заколотила в окно кулаками, прекрасно понимая, что мои крики и удары абсолютно не слышны снаружи.

— Эндо! Эндо!!! — в бессилии вопила я, пока модуль мягко поднимался вверх. За окном промелькнул замок, окруженный загадочным голубым туманом и возвышающийся нерушимой громадой на фоне удивительного розового неба. Пронесся пушистый ковер из облаков, превратившийся в скопление ярких красок, словно распустившиеся неведомые цветы. Показалась небесная синь, поглощаемая чернотой космоса. Картины сменяли одна другую, но я застыла, не шелохнувшись, не в силах понять, по какой траектории меня снова несет жизнь. Сердце безутешно ныло. Я была одна, совсем одна.

А еще… Наиболее остро пришло осознание, что я вовсе не хочу покидать этот живой планетарный мир. Несовершенный и разнообразный, пугающий и прекрасный одновременно. Мужчину, искалеченного прошлым, такого же выпотрошенного, как и я. Моего. Деспотичного, неразговорчивого, страшного, но отчего-то совершенно мне необходимого. Самый главный фрагмент моей жизни, центральный кусочек головоломки, мой ключ, без которого сердце отказывалось работать.

— Я вернусь… — губы пробормотали сами собой, а на щеке оставила мокрую дорожку такая привычная в последнее время слеза. — Я обязательно вернусь…

Только захочет ли он меня здесь видеть снова? Лишь сейчас каменной громадой на меня свалилось понимание, придавило, выбивая воздух, — я предала Зэлдара. Снова предала. Такое не прощают.

***

Я думала, что могу быть сильной и уверенной. И мне удастся найти верные слова для противодействующих держав. Я смогу прямо ходить и высоко держать подбородок, говорить четко и убедительно. Доказывать. Ко мне прислушаются. Хотелось в это верить. Я не сомневалась, как мне стоит поступить. Я спасу свою семью, и попробую сгладить конфликт. Но лишь на фоне удаляющейся Земли стало очевидно — я такая же хрупкая, как лед весной. Я не борец. И не воин. Я плачу лишь потому, что мой робот покинул меня. Я боюсь одиночества и дурных последствий собственных решений. Я просто слабая беспокойная женщина, обремененная десятком страхов и комплексов с раннего детства. Я — песчинка в бездонном пространстве. Я — никто.

***

Следующие события пронеслись как в тумане. Спустя несколько часов, в течение которых я так и не смогла отойти от окна, тоскливо вглядываясь в томную тьму, состоялась стыковка с огромным перевозчиком. Я испуганно застыла перед многочисленными здоровяками в рабочей одежде, обслуживающими судно и с таким же изумлением уставившихся на меня, взявшуюся из ниоткуда странницу с животом, в происхождении которого не приходилось сомневаться. Стоило моей способности говорить вернуться, как я немедленно потребовала связаться с военными представителями Союза. Уже через пару минут грузовой корабль изменил свое направление и, ускорившись, помчался к границе с моей родиной. Смутные предчувствия заполняли мое нутро — возбужденное ожидание встречи с домом, смешавшееся с тревогой, вина за спонтанный поступок, оправданная надеждой. Меня ждали новые приключения вместо тихого пристанища на Земле и спокойного вынашивания беременности. Об этом я могла лишь мечтать.

***

Генерал Гальминтус, сопровождавший экспедицию на Катарию семь с половиной месяцев назад, второй час нервно ходил вдоль большого, ярко освещенного кабинета овальной формы на военной базе спутника Местерианы — моего университетского городка. Дальше меня не пустили и это начинало порядком раздражать.

— Просто невероятно, что Вы остались живы! — его молодой помощник, облаченный в строгую военную форму, был менее сдержан и не скрывал своего удивления. — В этой дикой Империи невозможно выжить цивилизованному человеку!

— Ну что Вы!.. — я в очередной раз вздохнула и попыталась объяснить. — У Вас неверные сведения. В Дальтерии живут такие же люди. В основном на планетах… И уровень развития не так-то уж низок. Наоборот…

— И все же мы видим, как Вам пришлось нелегко, — усталый взгляд генерала мимолетом скользнул по моему животу. — В Галактическом Союзе совсем другие представления о морали. Хотите сказать, что не было принуждения?

Два темных зрачка пристально уставились на меня, а я моментально покраснела от столь прямого вопроса. Все так и не так одновременно. Только седовласому мужчине со строгими понятиями в голове и военной выправкой объяснить это сложно.

— Я хочу сказать, что была счастлива там. И то, что сейчас я присутствую здесь, — лишнее тому подтверждение. Я свободно покинула Дальтерию, чтобы встретиться с родными. — Тут я немного блефовала. Зэлдар бы ни за что не отпустил. — И… принести вести о мире. Дальтерия — вовсе не дикий край. Галактическому Союзу стоит с помощью дипломатии наладить отношения. Пока конфликт не разразился с новой силой.

— А может? — внимательный взгляд Гальминтуса, казалось, пронзил мою голову насквозь. Я закусила язык. Признаться, четкого плана действий у меня все еще не было. И только теперь я почувствовала всю шаткость своего положения. Я в самом деле не знала, как предотвратить войну и сохранить мир. Мне не хотелось раскрывать планы Зэлдара, чтобы не вызвать очередную волну ненависти к нему. Но и не сообщить об угрозе я не могла. Заметив мой мечущийся взгляд, генерал добавил: — Похоже, Вы сами не понимаете, с чем имеете дело.

Новое напоминание. Зэлдар говорил так же. Они правы… Я всего лишь женщина. Всего лишь человек, желающий спокойной мирной жизни для себя и своего ребенка. В груди резко кольнуло. А что, если Зэлдар рассердится настолько, что проигнорирует мое присутствие в Союзе и начнет военные операции? Что, если я сама поставила жизнь малыша под угрозу безжалостного механизма войны? От этих мыслей стало совсем не по себе, ладони моментально увлажнились, а пальцы заледенели.

— Отнюдь! — произнесла я довольно бодро для своего состояния. — Империи ослаблены после затяжного скрытого противостояния. Я видела обе изнутри. Между нашими жителями нет никакой разницы. Пора остановить бессмысленные попытки доказать, кто сильнее. И если Союз считает себя цивилизованным, он должен сделать первый шаг. Открыть границы.

Внутри я молилась: Зэлдар, не подведи меня! Если получится то, что я задумала, ты просто не имеешь права вторгаться в мирные пространства, распахнувшие перед тобой двери. Тебе надо открыть глаза, и воочию убедиться, что Союз вовсе не намерен воевать.

— Вы предлагаете пустить войска Дальтерии к нам? — брови Гальминтуса скользнули вверх.

— Я предлагаю пересмотреть вопрос о конфликте, — устало вздохнула я. — Но, генерал, сейчас я изрядно утомилась и прошу лишь о встрече с родными людьми. Я очень скучала и с нетерпением жду, когда смогу вновь увидеть родителей. Давайте отложим этот непростой разговор.

— Безусловно, безусловно, — закивал Гальминтус своим мыслям. — Мы еще не раз к нему вернемся.

— Дайте же мне встретиться с родителями! — воскликнула я. — Вы сообщили им о моем возвращении?!

— Всему свое время, — туманно ответил военный. — Пока мы не можем Вас отпустить.

— То есть как? — непонимающе взглянула я в лицо, сдобренное мелкими морщинами. Помощник старательно скосил глаза в сторону весьма интересной совершенно плоской стены помещения.

— Вы слишком долгое время провели на вражеской территории. Вы не сможете вернуться на территорию Союза без нейромодуляторного сканирования.

В голове моментально застучали сотни молоточков, заныл живот. И почему я только решила, что на моей родине все будет безоблачным?