Любовница Обманщика (ЛП) - Маклеод Саманта - Страница 67

Я вылезла из трещины в скалах и уставилась на вершину горы. Ближе она не выглядела. Я с трудом сглотнула, борясь с нарастающей паникой в груди, и продолжила подниматься.

***

Я услышала тяжелое биение гигантских крыльев за мгновение до того, как увидела две огромные тени на скалах. Хугин и Мунин. Мысль и память. Вороны Одина.

- Привет, ребята, - пропыхтела я, не отрываясь от подъема. – Собираетесь протянуть руку помощи?

Их перья трепетали на ветру, когда они приземлялись по обе стороны от меня. Я их проигнорировала.

- Ну, это выглядит забавно, - каркнул Хугин.

Я рассмеялась, и это перешло в кашель. Мне пришлось остановиться, вцепившись в камни, так как мои плечи вздымались, а легкие боролись с дымом.

- Спасибо, - наконец прохрипела я. - Твоя проницательность бесценна, Хугин.

- Ты должна была согласиться на сделку, когда у тебя был шанс, - сказал он, склонив голову набок и глядя на меня.

- Да пошел ты, - сказала я, забираясь на следующий камень.

А потом все мое тело содрогнулось, словно я продиралась сквозь завесу холодной воды, и я снова оказалась в гостинице «Слинденнар», в объятии сильных рук Хемира.

- Милая Кэрол, - сказал он, его теплое дыхание коснулось моей шеи. - Теперь ты не одна.

- Прекрати это! – сказала я, прикусила внутреннюю сторону щеки, впилась пальцами в холодный камень. И все же я слышала голос Хемира, эхом отдававшийся в моей голове. «Милая Кэрол...»

- Да пошел ты тоже, - я впилась взглядом в Мунина. Он смотрел на меня бесстрастными черными глазами. - Убирайся из моей головы, Память, - сказала я, качая головой.

От этого движения у меня закружилась голова, и я поскользнулась на замерзших ногах, подвернув лодыжку в ослепительном приступе боли. Я закричала, когда скалы ринулись мне навстречу.

Мое лицо заледенело и онемело на фоне покрытого инеем гранита. Надо мной сидел огромный ворон, глядя на меня блестящими черными глазами. Хугин, подумала я, моргая. Это Хугин. Мысль.

- Тяжело тебе, - каркнул он. - Не волнуйся. Я съем твои глаза. - Он подпрыгнул ближе к моему лицу, опустив острый черный клюв.

Мое сердце забилось от страха, и я поднялась на колени. Моя лодыжка взвыла от боли, когда я поднялась на ноги.

- Слушай, Хугин, - прорычала я. - Если понадобится, я заползу на эту чертову гору.

Я глубоко вздохнула, затем подтянулась и обошла ближайший валун. Ну вот, подумала я. Просто продолжай делать это еще десять миллионов раз и будешь на вершине. Вороны последовали за мной, прыгая впереди, прямо над моей головой.

- Вы можешь кое-что передать Одину? - выдохнула я. - Скажите ему, что я не остановлюсь.

Я услышала тяжелое хлопанье их крыльев, когда они оба покинули склон горы. Я смотрела им вслед, прижавшись щекой к прохладным камням. Потом я снова повернулась к горе и продолжила восхождение.

Оба ворона ждали, когда я, наконец, доберусь до маленькой плоской поляны на вершине. Моя лодыжка пульсировала, и мне становилось все труднее дышать в холодном разреженном воздухе.

- Хугин, - выдохнула я, кивнув воронам. - Мунин.

Они ничего не сказали, когда я повернулась, чтобы посмотреть на Вигрид.

Поле боя простиралось на мили подо мной. И оно было готово. Оно было голодно. Знамена Асов развевались во мраке, их палатки простирались до самого горизонта. Я слышала лязг металла, когда армии сражались подо мной. Последняя заключительная практика. Хиди, подумала я. Хиди там внизу. Хиди, Фрэнк и Фил. Один, Тор, Тюр и Хеймдалль.

Слезы снова защипали мне глаза, и я повернулась к горизонту. Там, вдалеке, виднелся отблеск света на воде. Может быть, океан. А посреди воды, прижавшись к берегу, стояла странная каменная глыба.

Нет, подумала я, содрогнувшись. Это не гора.

«Мой корабль», - сказал Хемир. – Нагльфар, несущий войска Йотунов, команду бесславных мертвецов из Нифльхеля.

- Хемир, - прошептала я.

Мое сердце болезненно сжалось в груди, и я чуть не закричала.

Если бы я только могла что-нибудь сделать, лихорадочно думала я. Если бы я только могла вразумить их…

КАР!

Я подпрыгнула, когда Хугин приземлился рядом со мной.

- Не то чтобы это мое дело, - прохрипел он, - но если ты собираешься что-то сделать, то лучше сделать это поскорее.

Я, молча, кивнула.

- Хемир, - вздохнула я, качая головой. - Хемир, ты великий, гребаный идиот. Ты хотел этого. Ты хотел быть там, внизу.

Ты там умрешь, подумала я, хотя и не могла заставить себя произнести это вслух. Но Локи, черт побери, этого не сделает.

Локи не умрет в Вигриде.

Я попробовала встать и почувствовала жгучую боль в лодыжке, и снова села на холодные разбросанные камни. Подо мной, далеко внизу, прозвучал рог. Звук нарастал и нарастал, пока я не задрожала от его раскатов на сотрясающейся вершине каменной горы над Вигридом, в то время, цепляясь дрожащими руками в Древо Мира.

Рог Хеймдалля. Гьяллархорн.

Последние звуки рога затихли. Рагнарёк начался с грохота копыт, когда войска Вал-Холла поскакали навстречу войскам Йотунов. Гора задрожала от лязга металла.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, не обращая внимания на воронов, не обращая внимания на поле боя. Не обращая внимания на крики. Я потянулась к Джеффу и Локи, потянув тем самым себя через холод между мирами. Я заставила себя вернуться назад, к брату и любовнику.

Назад к Иггдрасиль, к стволу великого Мирового Древа.

***

Сначала я почувствовала жар, прилив тепла по лицу и рукам. Потом я почувствовала руку Джеффа на своем плече.

- Сюда! - закричала я.

Я открыла глаза и повернулась к нему лицом. Мы стояли перед веткой дерева, такой огромной, что она больше походила на стену, изгиб ствола почти не был виден за веткой. Искры сыпались на нас, прожигая дыры в моей одежде, обжигая кожу.

О чем, черт возьми, мы думали? Мое зрение начало затуманиваться, и я сморгнула слезы, когда искры обожгли руки. В воздухе стоял резкий, терпкий запах, который почему-то казался знакомым. Мои волосы, смутно подумала я. Мои волосы в огне.

- Мы действительно можем это сделать? - закричала я, мой голос был едва слышен сквозь рев пламени.

- Конечно, - ответил Джефф. - Я профессионал.

Его рука покинула мое плечо, когда он поднял пилу. Золотые волосы Ди мерцали в гневном красном свете. Затем лезвие с волосами Афродиты встретилось с корой Иггдрасиля, и мир взорвался.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Мне было очень холодно. Так холодно, что было больно. Так холодно, что мне ничего не хотелось, кроме как снова заснуть, снова погрузиться в забытье. Но откуда-то доносился сигнал тревоги, непрерывный, громкий звук. Сирена воздушной тревоги, подумала я. Но это невозможно, потому что я... я заставила себя открыть глаза. Моя лодыжка пульсировала тупой болью. Тяжелые грозовые тучи надвигались на меня. Ледяной ветер нес запах океана, соленой водой и холода.

Где я?

Я попыталась пошевелиться, но мое тело не слушалось. Кто-то застонал, глубоко и низко, рядом со мной. Я моргнула, глубоко вздохнула и снова попыталась повернуть голову. Мое ухо заскрежетало о камень. Брат лежал рядом со мной, свернувшись калачиком и постанывая от боли. Но у брата же светлые волосы, почти белые от солнца. А волосы этого брата были сожжены до черноты. И лицо у него было черное, черное от пепла и крови, не такое, как у Джеффа, не такое, как у моего красавца брата.

Я попыталась дотянуться до Джеффа - не-Джеффа - этого скулящего, стонущего существа, но не смогла заставить свои руки работать. Я в отчаянии замотала головой и увидела Локи. Его кожа была бледной, такой бледной, что я почти могла видеть сквозь нее. Нет, я могла видеть сквозь нее… я могла видеть сквозь него лишайники, траву и скалы за ними.