Голубой Восход (СИ) - Викторович Андрей - Страница 18

– Если откровенно, то да! – совсем несолидно захихикал Палыч, – тем более, что старому другу требовалась непыльная и высокооплачиваемая работа.

– Да ладно тебе, – засмеялся я, – ты же знаешь, что я далеко не бедный человек.

– Так-то оно так! – хохотнул Палыч. – Да вот только от скуки деться-то некуда. Тоскует волк на покое. Дела ему хочется, скучно ему. Или я не прав?

– Прав, Палыч, прав! – вынужден был согласиться я с такими весомыми доводами.

– Ну ладно, Сань, пойду по владениям пройдусь, проверю ещё разок, что там да как.

И капитан, хлопнув меня по плечу, вышел из кают-компании. Я прекрасно понимал, что подтолкнуло приятеля предложить работу начальника службы безопасности корабля именно мне. И это была далеко не моя потребность в деньгах и, конечно же, не скука. Я не обижался на него.

Баржа – это чисто человеческое изобретение. После того как мы, воспользовавшись Марсианским подарком, сами построили первый десяток звездолётов, встал вопрос о перемещении значительного количества людей и грузов. И тогда, не мудрствуя лукаво, каждая страна-обладательница межзвёздных кораблей стала строить прямо на орбите огромные продолговатые резервуары – баржи. Обеспечивала их системой жизнеобеспечения и двигателями, роль которых выполняли обнаруженные на Марсе корабли, которые пришвартовывались к баржам. И в зависимости от величины баржи таких двигателей было два или три.

За три недели баржа набрала субсветовую скорость, и сейчас мы двигались только по инерции; все двигатели на обоих кораблях были заглушены, так как при выходе из подпространства скорость корабля всегда равнялась нулю, и при таком раскладе лучше, чтобы двигатели не работали. Я не знал, почему так происходило, и даже не интересовался этим. Вернее, один раз поинтересовался и, когда предо мной развернули кучу невероятно длинных формул, я понял, что больше в эти дебри никогда не полезу!

Я старался никогда не пропускать момент ухода корабля в подпространство. Это было завораживающее зрелище. Оно хоть и длилось всего несколько секунд, но стоило того, чтобы на него посмотреть. Вот и сейчас на правах начальника службы безопасности я находился в рубке одного из кораблей и, удобно устроившись в кресле, расположенном за креслами капитана и второго пилота, ждал.

Начало перехода как всегда проморгал! Ну никак у меня не получалось определить, какая сверкающая точка одной из звезд, виднеющихся на огромном экране рубки корабля, окажется не звездой, а именно точкой перехода. Началось! Одна из звёздочек вдруг начала быстро увеличиваться и заполнять своим светом поверхность экрана. Всё! Белое полотно, заполнившее за несколько секунд весь экран, схлынуло и опять втянулось в одну яркую точку, которая оказалась самой обычной звездой, блестевшей на совершенно незнакомом звёздном небе.

–Ну, вот и всё, Сань! Прибыли! – развернул ко мне кресло Палыч. – Дорога сюда уже хорошо известна, поэтому вывалились, можно сказать, прямо возле Лесной! На маршевых двигателях за сутки дойдём.

На орбите Лесной болтались с десяток кораблей, принадлежащих и нам, и звёздно-полосатым, и Азиатам, и Европейцам. Даже были несколько небольших частных катеров неизвестного происхождения. После получения разрешения на посадку наше судно отшвартовалось от баржи и благополучно приземлилось на отведённой землянам площадке. Я выходить из судна не стал и через монитор наблюдал, как из погрузочного люка корабля выгружают довольно большие контейнеры.

– Мы им что, товар что ли привезли? – обратился я к штурману, который, как и я, внимательно наблюдал за разгрузкой.

– Да нет, товарищ полковник, – засмеялся тот, – это им на пробу наши земные продукты доставили, чтобы они смогли их попробовать и успокоиться, что их делегация у нас с голоду не окочурится!

Через три дня мы в три приёма перевезли на баржу многочисленную делегацию, и для тех, кто, как и я, раньше не сталкивался с этими лесными жителями, начались потрясения.

Во-первых, их рост! Они все были значительно выше нас! Во-вторых, температура их тела! Как нам сказали, она у них составляет сорок один градус! В-третьих, их слегка вытянутые, и заострённые уши! Больно уж они напоминают уши земных фэнтезийных эльфов, книгами о которых я зачитывался в самые беззаботные годы своей жизни.

– Да что же это такое творится-то! – возмущённо верещал Палыч. – Мне всё время кажется, что они на нас смотрят, как на плебеев, свысока!

– А они на нас свысока и смотрят, – довольно заявил я, радуясь тому, что капитан, кичившийся своей выдержкой, наконец-то, вышел из себя.

– Да нет! Я не об этом! Я совсем о другом!.. Видишь ли, они нас как бы не замечают вообще! Как будто бы нас нет! Вот сейчас, только что, если бы я не отошёл с дороги, одна из этих зелёных особей прошлась бы прямо по мне!

– Палыч! Да успокойся ты! – заржал я, – может у них там просто правостороннее движение, вот они и привыкли к этому.

Капитан несколько долгих секунд смотрел на меня, потом протяжно вздохнул.

– Ты, Саня, такой же противный, как и они!

И он, подойдя к бару, обиженно зазвенел бутылками.

Эту зелёную версту я заметил сразу же, ещё издалека! Заметил и выделил её среди таких же зелёных инопланетян, снующих по коридорам баржи. Мы с ней шли встречными курсами, шли по широкому длинному коридору, по которому спокойно пройдёт шеренга из десятка человек, места, – завались! Она шла прямо на меня! Шла, гордо вскинув голову и не глядя по сторонам.

– Саня! Саня! Ты чего это удумал? – зашипел идущий рядом со мной Палыч и попытался ухватить меня за руку. – Не надо, Саня! Не одобрят это!

– Отвали! – процедил я и, выдернув руку из клешней капитана, ускорил шаг.

Я стоял, уткнувшись носом чуть ли не в грудь инопланетянки, и вдыхал тонкий аромат её тела, машинально отметив, что этот запах похож на запах каких-то трав. Прямо перед моими глазами пульсировала тонкая венка на высокой шейке женщины, и мне вдруг захотелось прикоснуться к ней пальцем, успокоить её, чтобы она так не билась, всё ведь в порядке, опасности никакой нет!

Наконец, где-то над моей макушкой раздался лёгкий вздох, и инопланетянка, сделав шаг назад, опустив голову, посмотрела мне в глаза.

– Леди! Надеюсь, Вы не ушиблись о мою голову, – с усмешкой процедил я и шагнул к ней, опять сократив расстояние между нами.

Она была удивлена, очень удивлена, словно наткнулась на говорящий холодильник, и теперь пыталась понять, каким местом это полезное приспособление говорит. Ответа я не дождался. Инопланетянка ещё несколько секунд разглядывала меня, а потом, качнув красивой головкой, словно предлагая мне убраться с её дороги, шагнула в сторону и, обойдя меня, продолжила свой путь.

Я коротко выдохнул и зашагал дальше, однако, пройдя шагов десять, остановился, обернулся и опять встретился глазами с инопланетянкой, которая тоже оглянулась. Словно её застукали за каким-то неприличным занятием, зелёная дернула подбородком и, резко отвернувшись, стремительно стала удаляться. Она шла так быстро, что свита, которую я, поглощённый разглядыванием инопланетянки, сразу и не заметил, отстала и теперь чуть ли не бегом кинулась её догонять.

– Ну что, ты видел её, видел?! – возбуждённо бегал по своей каюте Палыч. – Какова, а? Обалденная женщина![P2]

Он вдруг остановился напротив моего кресла, в котором я сидел и потягивал брусничный морс.

– Слушай, а какая она у неё?.. Ну… на ощупь…

– Кто она? – удивлённо уставился я на капитана.

– Ну… эта её…, – и он руками показал, какая большая может быть грудь у женщины.

– Палыч, – захохотал я, – а ты свою физиономию в зеркало видел?

– А что не так с моей рожей? – обеспокоился приятель и метнулся к зеркалу.

– Палыч, да у тебя сейчас от вожделения слюни побегут!

Капитан отошёл от зеркала и, усевшись напротив меня, грустно произнёс:

– Злой ты, Саня! Злой и бесчувственный!

– Паш! Ну, ты же видел, что я её не трогал! Я, можно сказать, только носом в её грудь и упёрся!