Голубой Восход (СИ) - Викторович Андрей - Страница 25

– Ну да! Как же, полезна!.. Вот только слуховые галлюцинации вызывает.

За моей спиной раздался довольный смех зелёной.

– Если ты сейчас обернёшься, то ты и со зрительной галлюцинацией столкнёшься!

Минусом местной довольно удобной мебели было то, что она стояла там, где её вырастили. И у неё не было функции вращения, поэтому мне пришлось встать и повернуться.

Как я и ожидал, это была она, моя зелёная. А о том, что это именно глюк, говорило то, что она уже не была зелёной! Она была белокожей. Другими словами, она была обычной земной женщиной.

Я стоял и, молча, разглядывал свою инопланетянку, уже переставшую быть таковой. В ней ничего не изменилось! Ничего, кроме роста и цвета кожи, а в остальном, она осталась прежней, до мельчайших черт! Моё видение было ниже меня. Ненамного, может быть, всего на пару сантиметров, но ниже, и чего греха таить, мне это новшество нравилось, наверно, из-за извечного мужского желания превосходить.

Маэллайна, улыбаясь, смотрела на меня, а потом не выдержала, засмеялась и, раскинув руки в стороны, крутнулась несколько раз вокруг своей оси, словно для того, чтобы я её смог рассмотреть со всех сторон. Я и рассмотрел! Кроткое светло-зелёное платьице, высоко задравшееся, когда она подняла руки, и сверкнувшие белизной длиннющие стройные ноги! Видимо, я действительно головушкой ослаб, если меня галлюцинации стали возбуждать.

– Ты так и будешь стоять и глазами хлопать? Или, может, всё-таки, подойдёшь ко мне? [P5]

Я не отвечал, было чертовски обидно, что, когда воздействие пыльцы закончится, эта женщина исчезнет.

Видимо, поняв, что я действительно разумом поплыл, так как не в состоянии связать и двух слов, галлюцинация моей инопланетянки подошла ко мне и, обхватив мое лицо ладошками, прижалась своими губами к моим... И тогда я очнулся! И, пока мой разум не пришёл в норму, я подхватил радостно взвизгнувшую Маэллайну на руки, и чуть ли не бегом потащил её в дом, где, как я успел разглядеть раньше, в одной из комнат из пола росла шикарная кровать.

Моя галлюцинация не уходила! Она смеялась, плакала, стонала, она, как безумная, целовала меня и что-то говорила на своём языке и на моём! Но я всё равно ничего не мог разобрать! Так как до моей несчастной головы, наконец-то, дошло, что моя женщина – не плод моего воображения! Она самая настоящая! А когда я в этом окончательно уверился, то, не одеваясь, голым вышел на террасу и, подойдя к высокому парапету, стал смотреть на залитую утренним светом двух солнц зелень гигантского леса. Моя женщина подошла ко мне сзади, обняла и прижалась всем телом. Так мы и стояли, над всем миром, и поднявшийся ветерок, разогнав голубю дымку, поспешно высушил моё лицо, словно ему было стыдно за проявленную мной слабость.

– А как так получилось, что ты осталось жива? – спросил я Маэллайну, когда мы уже перебрались из лигасовского дома в мою скромную палатку. – Я ясно видел, что ты умерла и уже не дышала!

– Отсутствие дыхания ещё не означает, что я ушла! – улыбнулась Маэллайна. – Просто моё тело готовилось к изменению, и ему незачем было отвлекаться на ставшие к тому моменту ненужными функции организма. Кстати, если бы ты не уложил меня в этот ваш… гроб! Ты бы увидел, что моё тело оказалось в коконе, под защитой которого я и изменяла своё тело. И, наверное, сообразил бы, что всё это неспроста!

– Значит, ты заставила меня встречать этот ваш восход, так как рассчитала, что к этому времени твоё изменение уже завершится? [P6]

Вместо ответа инопланетянка отвесила мне дурашливый поклон.

Нас было пятеро: я, Маэллайна и три лигаса. Две женщины и мужчина. Мы удобно расположились на открытой площадке, почти на самой верхушке огромного дерева.

Говорила одна из женщин:

– Мы все были против того, чтобы эти знания получил иномирец. Но, – сделала она многозначительную паузу, – наша сестра-лигас, – кивок в сторону Маэллайны, – настояла на том, что Вы должны знать всё. И мы согласились с этим!

Я вежливо в знак признательности слегка склонил голову. Женщина-лигас встала, несколько раз в задумчивости прошлась перед нами, потом опять уселась и, нахмурившись, продолжила:

– Для Вас уже не является секретом то, что мы живём значительно дольше не только людей, но и других известных нам рас, – я кивнул.

– Но было время, когда лассаланцы были бессмертны! Я не удержался и по своей дурной привычке присвистнул. Лигас усмехнулась.

– Не все, конечно, могли быть бессмертными. На это была способна только элита Лассалана. Лигасы! Однако, были случаи, когда обыкновенные лассаланцы тоже становились бессмертными. Вы знаете, что мы на протяжении тысяч лет развивали свой мозг. Так вот, самым высшим достижением в этой области была возможность перерождения! Другими словами, мозг лигаса мог дать команду и изменить тело своего носителя: создать его таким, каким бы он хотел себя увидеть. В результате чего изменённое тело начинало цикл своей жизни с самого начала. Затем следовало ещё одно изменение, затем ещё, и так до бесконечности, – закончив говорить, лигас откинулась на спинку кресла и залпом осушила стоящий перед ней бокал с малитом.

– Охренеть! А Вы не уставали жить? – с удивлением уставившись на высокопоставленную особу, спросил я. – Вам жизнь, в конце концов, не надоедала?

– Вы позволите, я отвечу, – улыбнулся мужчина-лигас и слегка наклонился в мою сторону, словно для того чтобы я лучше расслышал, – к сожалению, мы не знаем, может надоесть бесконечная жизнь или нет! Видите ли, способность к перерождению была утрачена. И у нас уже не осталось в живых тех, кто прожил достаточно долго, чтобы ответить на ваш вопрос.

Он помолчал немного, а потом с тяжёлым вздохом закончил:

– Лассаланец, в последний раз преобразивший своё тело, ушёл от нас более двух тысяч лет назад. Среди нас даже не осталось тех, кто видел его живым.

– А тут вдруг вам такой подарочек, как изменение Маэллайны, – ехидно протянул я, – и вы, вне всякого сомнения, захотите узнать, как она это сделала?

– А мы этого и не собираемся скрывать, – спокойно сказала вторая женщина-лигас, – наша сестра для нас является, пожалуй, самым ценным из того, что только у нас есть.

– Для кого ценным? – спросил я. – Для Лассалана? Так лассаланцы и не собираются вымирать, и, насколько я понял, живут долго и счастливо! Для лигасов? А вот в это я охотно поверю! Потому что грань возможностей между вами и простыми лассаланцами стремительно стирается. Они уже вон и чужие языки почти так же быстро учат, как и вы. Ещё немного, и они с вами сравняются в возможностях. [P7]

Я откинулся на спинку и посмотрел по очереди на каждого лигаса. Мне никто не ответил. Может, не захотели отвечать, а может, просто нечего было сказать.

– Я так понимаю, что вам необходимо бессмертие, чтобы продолжать править Лассаланом?

Высокопоставленная троица встала разом. Лигасы попрощались со мной кивком головы и направились на выход. Уже находясь в дверях, мужчина обернулся и сказал:

– А по Вам сестра, мы решение примем завтра на общем сборе совета. Вам присутствовать тоже не возбраняется, – и он ещё раз кивнул мне.

– Я сглупил! Не надо было мне озвучивать их задумки! – выругался я, когда убедился, что мы с Маэллайной остались одни. Не захотят они, чтобы это всё выплыло, ну-у-у… или всплыло. Как угодно можно сказать!

– Не обращай внимания. Только они думают, что это тайна! Об этом уже не одну тысячу лет известно! Это они вот тут, над лесом, сами себя чуть ли не богами считают! А там внизу народ Лассалана уже давно живёт своей жизнью. Ладно, поехали домой, а то что-то мне не нравится здесь.

На следующий день к обязательному сопровождению, положенному лигасу, к нам присоединились ещё четыре повозки, что до неприличия стало напоминать конвой. Но Маэллайну это, по-моему, никак не озаботило. А вот меня напрягло, и на общую сходку с лигасами я направился, облачившись в свой комбинезон. Инопланетянка покосилась на него, но ничего не сказала. А когда я разместил на поясе меч, она закатила глаза к небу и покачала головой.