Голубой Восход (СИ) - Викторович Андрей - Страница 8

За спиной вскрикнула инопланетянка, и я, стремительно обернувшись, едва удержался от того, чтобы сразу не добить вставшего на колени и протянувшего в сторону зелёнокожей руки аборигена. Опасности, слава богу, не было – выжившим оказался пожилой мужчина с волосами, собранными на затылке в хвост, доходивший почти до средины спины. Человек, молча, стоял на коленях и, совершенно не обращая на меня внимания, жадно рассматривал мою инопланетянку, и беззвучно шевелил губами. Мне, грешным делом, показалось, что он молился ей! Наконец, он совсем потерял силы, уронил руки вдоль туловища и уже вслух произнёс несколько фраз. А потом упал, ткнувшись лицом в песок.

– Всё! Готов! Он умер, – сказал я, осмотрев тело аборигена, и глянул на свою спутницу. А потом слегка отклонил тело в сторону, перехватил метнувшуюся ко мне женщину, аккуратно, чтобы не причинить боль подбил её ноги, и, обхватив руками поперёк туловища, заставил её сесть. Одновременно с ней сел сам и удерживал некоторое время, не позволяя ей размахивать руками.

Зелёная не унималась: она вырывалась, дергалась, упиралась ногами в песок, пытаясь меня опрокинуть, и конца края этому не было видно. Истерика расцветала махровым цветом. Однако, времени на сбор этих цветочков у меня не имелось! Местное население могло возжелать нашей крови и опять нагрянуть на разборки, но уже подготовившись к этому более качественно. Поэтому я, недолго думая, перехватил женщину поудобнее одной рукой, другой рукой удержал голову за подбородок и прижался своими губами к её губам.

Моя задумка сработала как надо! Инопланетянка сначала дёрнулась, как от удара током, потом отчаянно рванулась, а потом, к моему величайшему изумлению, ответила на поцелуй! Я сначала не поверил своим ощущениям, но я не ошибся, она именно что ответила! Я явственно и, чего греха таить, не без удовольствия чувствовал на своих губах её горячий язычок. Растягивать удовольствие я не стал, справедливо рассудив, что и без продолжения, буду обвинён в том, что изнасиловал её в извращённой форме.

Но этот насыщенный событиями и потрясениями день продолжил меня удивлять. Инопланетянка ни в чём меня не обвинила, напротив, когда через некоторое время она окончательно пришла в себя, она сказала, как бы ни к кому не обращаясь:

– Я Вас ненавижу. За всё ненавижу. За то, что Вы – человек. За то, что Вы убиваете всех, кто попадается на вашем пути. За то, что Вы вообще существуете. За то…

Но, я довольно бесцеремонно перебил её.

– Леди, Вы можете ненавидеть меня, сколько хотите, а сейчас нам надо забрать кассету и как можно быстрее свалить отсюда. А то, знаете ли, подкрепление может прибыть, а я не склонен позволить себя убить. Как бы Вам этого не хотелось.

В контейнере оказалось четыре уцелевшие кассеты, их я и забрал, все четыре, а не одну, как планировал изначально.

– Вы же говорили, что сможете унести только четыре кассеты, – не преминула ехидно заметить инопланетянка, – или Вы планируете, что те три потащу я?

– Нет, леди! Те три тоже потащу я, но следующим заходом, и эти, к вашему сведению, будут уже на сутки пути ближе к кораблю. Змея, поняв, что ляпнула не подумавши, позеленела ещё больше. Ну а я, чтобы подтвердить свой противный характер, растянул рожу в довольной ухмылке, естественно, постаравшись, чтобы её заметила зелёная.

Глава 5

Мы быстрым темпом отмахали без остановки часов шесть, и, несмотря на то, что женщина не выказывала признаков усталости, я объявил привал. А то, чёрт её знает, может, действительно, не устала, а может, держится из последних сил. Место я выбрал у небольшого родничка, которых здесь было великое множество, и, вытянув ноги, удобно расположился, привалившись спиной к валуну, из-под которого собственно этот родник и пробивался.

О том, что я опять перестал существовать для своей спутницы, по крайней мере, как разумное существо, я понял по тому, что она чуть не прошлась по моим ногам. Если бы я вовремя их не убрал, она наверняка бы на них наступила, и, споткнувшись, упала. Однако, потом произошло неожиданное. Инопланетянка села рядом со мной, и точно так же, как и я, привалившись спиной к валуну, устало сказала:

– Меня зовут Маэллайна…

Я ничего не ответил. Ну, мол, зовут и зовут, и ладно. Эка невидаль. Однако, правило приличия всё же соблюсти следовало.

– Очень приятно, – вежливо ответил, – а меня зов…

– А как зовут Вас, меня совершенно не интересует, – равнодушно произнесла зелёная, – я Вам назвала своё имя не для того, чтобы сделать Вам приятно!

Я не удержался и удивлённо посмотрел на неё. Дама, видимо, поняла, что эти свои слова ей объяснить всё-таки придётся. А то получается какая-то стопроцентная женская логика! Зелёная продолжила:

– Я Вам назвала своё имя, чтобы Вы знали, кто Вас презирает!

Я недоумённо пожал плечами и примиряющим тоном сказал:

– Хорошо, леди, теперь я это знаю, – и протянул ей прессованную пластину непонятно чего, родом с её планеты.

А потом мы, молча, и не без удовольствия жевали вкусный продукт, который, кстати, может храниться практически вечно, и которым можно до отвала насытить взрослого мужика, съев грамм сто этого чуда, причём, один раз в день! Запасы этого сухпая находились на каждом корабле и оберегались от всевозможных пробований, как со стороны команды, так и со стороны пассажиров, если таковые, конечно, имелись. Покончив с едой, женщина наконец-то соизволила на меня взглянуть, но только для того, чтобы с той же презрительной интонацией произнести:

– Я не собираюсь извиняться перед Вами за тот нервный срыв, который произошёл со мной после того, как Вы отняли столько беззащитных перед вами жизней.

Я саркастически хмыкнул, но ничего не ответил. Перебьётся. Зелёная помолчала и явно через силу продолжила:

– Я признаю Вашу правоту в том, как Вы привели меня в чувство. Это было правильное решение. Только такие близкие прикосновения человека, который тебе неприятен, противен и даже ненавистен, может так быстро привести тебя в чувство!

О как! Я не выдержал и нагло, бесцеремонно, совершенно по-хамски, как умеют только земляне, расхохотался. Да чего там расхохотался! Я ржал, как конь над овсяным полем. А личико инопланетянки опять потемнело. Отсмеявшись, я, уставившись на инопланетянку, спросил:

– Так как Вы говорите, Вас зовут?

– Маэллайна, – после некоторого колебания повторила женщина.

–Ма-эл-лай-на! – по слогам, с удовольствием протянул я. – Это похоже на нашу малину! А я люблю эту ягоду, она сладкая…

– Я не малина! Я Маэллайна! И прекратите коверкать моё имя! – взвизгнула моя сердитая напарница и вскочила. – Я!.. Я!.. Я!.. Я не знаю, что я с Вами сделаю, если Вы ещё хоть раз назовёте меня этим вашим варварским именем!

И она, сжав кулачки, с ненавистью уставилась на меня.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал я и тоже встал, – не буду больше Вас так называть. Никогда не буду.

Зелёная ещё несколько секунд испепеляла меня взглядом, а потом, гордо вздёрнув головку, отошла.

– Не буду я тебя малиной называть, – пробормотал я, – на малину ты нифига не похожа! Ты на змею похожа… на подколодную… благо и ты, и она, цветом одинаковые.

Нам, можно сказать, не повезло, за нами была погоня. Об этом я узнал совершенно случайно от дрона, когда решил осмотреться и загнал аппарат повыше. С высоты я и увидел, как целый отряд всадников двигался по нашим следам. Настораживало то, что этот отряд, обладая гораздо большей по сравнению с нами скоростью, не мог нас догнать. Однако, как я подозреваю, дело было не в этом. Просто местные поняли, что с нами в рукопашные стычки лучше не вступать, так как это слишком дорого для них обходится. А это, знаете ли плохо, очень плохо. Значит, они умные и близко подходить не будут. Они что-нибудь постараются придумать, чтобы достать нас безнаказанно.

– Леди! Нам пора! – проорал я зелёной, насупившейся букой, топтавшейся от меня метрах в десяти. – Хвост за нами. Сваливать нам отсюда надо.