Поцелуй или жизнь (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 65

— Вероника… Ты что, плачешь?! Не надо, милая… Знаешь, я боялся, что ты и не помнишь уже… Это ведь правда ты?

Забудешь такое… И да, это я, только не Вероника. А это он… тот самый, неведобый истинный, который спас меня тогда и угостил крупным, красным и сочным яблоком, сладким — сладким… "Зссссаветный плод надо разссссъесссть," — напомнила мне змейка, а я стояла, растерянная, и не знала, чего я хочу… Зато точно знала, чего не хочу: экспресс-вариант свадьбы прямо здесь и сейчас!

Но, похоже, моим мнением не особенно интересовались. Улучив момент, когда я задумалась, граф исхитрился перехватить меня и, по-варварски закинув на плечо, чуть ли не поскакал вверх, за раз перепрыгивая несколько ступенек.

— Пусти!

— Нет… я ждал тебя дюжину лет!

— Отпусти немедленно, — в отчаянии я замолотила кулаками по мужской спине, попутно пытаясь лягнуть жениха острой коленкой в грудь. — Я не хочу сейчас замуж!

— Почему? — чуть сбавил темп Себастьян. — Только не надо уверять меня, что тебя так сильно расстраивает то, что мы благополучно пропустим первичную консуммацию.

— Ну почему же пропустим? — прозвучал голос, как гром средь ясного неба, так, что даже граф остановился и обернулся.

Я тоже изловчилась и взглянула на третьего подтянувшегося участника разворачивающейся драмы, хотя прекрасно узнала его по голосу. Франсуа стоял несколькими ступенями ниже и неспешно двигался к нам, не отрывая насмешливого взгляда от своего застывшего в оцепенении брата.

— Второго консумматора не заказывали? — осклабился сладкоголосый менестрель совсем неподобающим образом для творческого человека с тонкой душевной организацией, к тому же равнодушному к женскому полу. — Чего стоим, кого ждем? Я уже пришел!

— Что, прямо сейчас?! — Боги, они что, все дружно с ума посходили? Может, это такое побочное действие того яда?!

— Ну, можно и сейчас, и через час, — покладисто согласился трубадур, начиная развязывать узел ажурной повязки на затылке. — Можем пока побеседовать о высоких материях. Ведь вы, леди Шамали, не из тех барышень, с которыми пересекаешься только в горизонтальной плоскости.

Кажется, мы с Себастьяном вздрогнули одновременно. Может, оговорка? Но такая… нет, не может быть, чтобы такая фраза, и один в один совпала…

Повязка упала на ступеньку под ногами брата моего жениха, а я, провожая ее взглядом и еще не глядя ему в глаза, знала, какого они цвета…

7.15

— Крыша едет!!!

Сей громогласный вопль, прилетевший сверху, максимально точно обрисовал мое душевное состояние и, что более важно, отвлек лорда Себастьяна, так что сумела соскользнуть на пол, однако хватка вокруг моей талии ничуть не ослабла.

Азизам явился в своей обычной манере, то есть шумно, неожиданно и внося такой хаос, который даже жителям преисподней не снился. Мой подельник, скатываясь вниз по лестнице, да так решительно и стремительно, словно решил пойти на таран и сшибить нас с графом с ног.

— Что происходит?! — первым опомнился Его Свтлость, теснее прижимая меня к себе.

— Пожар… огонь Изначальный. Металлические крепления оплавились, верхний этаж с минуты на минуту завалит, купол рухнет еще раньше, — преспокойно сообщили нам снизу, как будто речь шла о вчерашнем пятиминутном дожде, а потом "второй консумматор", воспользовавшись тем, что брат переключил свое внимание на моего слугу, выпустил из ладони… нет, не боевое заклинание, ударившее в спину, а простой магический огонек невероятной яркости, зависший прямо перед глазами лорда Себастьяна.

Зажмуриваясь, легендарный вдовец взвыл сперва от слепящего света, а затем от того, что проворный Азизам ловко отобрал меня у железной графской руки. С дурными криками:

— В Бесноватого бес вселился!!! — Азизам подхватил меня на руки и рванул вниз.

Когда мы пробегали мимо брата Его Светлости, тот бросил нам вдогонку:

— Через пять минут чтоб были готовы!

— Стоять!!! — практически тут же раздался дикий рык хозяина Зеленого Горба. — Не сметь ее трогать! Убью!

— Клыки обломаешь, Змей…

За спиной у нас стало жарко от накала боевой магии, но как лорды произносили заклинания, я не слышала, потому как Азизам летел в сторону моих покоев быстрее ветра, продолжая выкрикивать во всю глотку нелепицу за нелепицей, вгоняя всех встречных в ступор и ставя их перед непростым выбором — куда бежать, в гущу событий или все сохраннее в противоположную сторону?

— Бастард Тьмы призывает свою Богиню-мать! Сын Хаоса открыл врата Хаоса! Огненный демон решил самоубиться из-за несчастной любви к графской невесте и сгинуть в пекле вместе с соперником и всем Зеленым Горбом впридачу!!!

— Азизам! — наконец удалось мне вклиниться в этот поток бреда вперемешку с несуразицей. — Что здесь происходит?

— Ника, быстро, четко и по существу: ты хочешь прямо сейчас позволить лорду Себастьяну затащить тебя в Венчальную и похоронить саму себя здесь?

— Нет…

— Тогда мы бежим, — меня осторожно поставили на ноги у моих дверей и, распахнув последние, втянули в покои. — Так, быстро собирай все шмотки, которые тебе накупил Его Светлость, за тот пучок нервов, которые нам здесь намотали на кулак и чуть ли не с мясом от нас оторвали, можно весь особняк вынести и грабежом это даже самый отпетый святоша не назовет! Быстро, Ника!

Я собралась за три минуты: уложила в узел все мои не столь многочисленные вещи, нацепила на руку мешочек-кошелек, в котором в целости и сохранности лежали деньги и фамильные драгоценности, которые я сунула в него, практически так же убегая от веридорских солдат из собственного дома, который вспыхнул гигантским костерищем спустя какие-то полчаса…

— Азизам, — в последний раз оглядывая комнату и пытаясь вспомнить, не забыла ли чего, проговорила я. — Скажи, ты из Веридорских и приехал сюда за артефактом, который должен указывать достойного правителя?

От моего прямого вопроса мужчина едва не порезался о меч, который как раз убирал в ножны, но у меня уже не было сил осторожно расспрашивать и намекать. Столько вылезло наружу этой ночью, но на свои места встало далеко не все…

— Догадалась все-таки. Как, по цвету глаз? — действительно, могла бы сразу додуматься. Догадалась же я по отличительной черте Веридорских о том, чей сын Франсуа, но вот на Азизама не подумала…

— Не важно. Ты решил бежать, так и не найдя то, зачем приехал?

— Знаешь, красавица, пока ты миловалась с моим братом у "растревоженной могилы", мы тут с кузеном столкнулись в темной нише, познакомились, помозговали и пришли к выводу, что дядю мы все же любим и не готовы перегрызть глотки сперва друг другу, а потом оставшийся в живых — Гарету. Может, мы и поцапались бы, но девочки все решили за нас. Представляете, как Боги подтасовали…

— Ника! — перебил говорившего Азизам. — Ника, я ж тебе не сказал! Это просто чудо! Я нашел ее! Свою единственную! Она еще маленькая, но это она, точно она! Представляешь, она василисочка! Маленькая змейка! У нее глаза лазурные, как небо над Веридором, и волосы золотые, практически как у тебя! И имя у нее необыкновенное, красивое! Франциска…

Но я только отмахнулась от этого фонтана комплиментов, во все глаза глядя на нежданного — негаданного героя всего того неописуемого кошмара, что разворачивался последние двадцать лет, а то и больше в Зеленом Горбе. На моих глазах миловидный мальчик-трубадур превращался в матерого демона-искусителя: рост вытянулся на две головы, бледная кожа потемнела до смуглой, пшеничные кудри распрямились до плеч и почернели, бескровные губы налились алым цветом, а пресловутые примечательные глаза сменились очами-изумрудами, совсем как у сэра Гвейна, только у рыцаря Благородное Сердце они не горели магической силой.

Франциск… Теперь я понимала, что имел в виду лорд Себастьян, говоря, что его брат был рожден, чтобы править. На нем как будто красовался невидимый венец, он просто не мог оказаться никем иным, кроме короля. А еще без каких-либо признаков вроде светящихся глаз было понятно, что это демон. Азизам таким не был. От Франциска фонило невероятной силой, в нем за милю чувствовалась древняя сильная сущность, без сомнений принадлежащая Хаосу. Он был ужасен и одновременно прекрасен тем самым очарованием грациозного и жестоко хищника. Нечто подобное чувствовалось рядом с Бесноватым. Наверное, дело в том, что в них с Франциском демонической крови было больше, чем человеческой.