Не дам тебе уйти (СИ) - Кедик Чок - Страница 72

И тут я его удивила улыбкой и поцелуем в щеку.

Чудеса!

Нужно так почаще.

Мне это явно по душе пришлось…

Стефания еще раз улыбнулась ему и бросила кокетливый взгляд из-под ресниц.

Я честно предупреждал, — моментально отреагировал Николай и притянул ее к себе, впился в губы долгим поцелуем, блаженствуя.

Его руки крепко удерживали ее голову, не отпуская и не давая вздохнуть. Руки Стефании сами собой потянулись к его голове. Он вздрогнул, оторвался от ее губ и снова впился в них, убрал ее руки со своей головы. Обхватил их одной рукой и придержал, не давая ими двигать.

Эпизод 20

Они подъехали к одноэтажному зданию с большой неоновой надписью «У Саши», помещенной в круг. Автомобиль сделал небольшой крюк — и вот они у одного из окон приема заказов, обрамленного темными деревянными панелями с желтыми шторами в белый горошек. На подоконнике аккуратно расставлены небольшие горшки с голубыми цветами. Из глубины зала звучала спокойная музыка.

На них с интересом смотрел парень лет восемнадцати с длинными волосами, аккуратно собранными в два хвоста, в колпаке с надписью «У Саши». У него был длинный нос, полные губы и синие прозрачные глаза.

Приветствуем вас «У Саши». Что предложить? Два бутерброда с…Я выйду на минутку, — перебила их Стефания, решив покинуть автомобиль. Нет, — резкий окрик Николая, словно нож, прорубил тишину.

От одного взгляда на него у Стефании похолодели руки. Он был взбешен и недовольно на нее смотрел.

Возле кафе и внутри никого нет.

Может, она увидела какого-то знакомого или…? В чем дело?

Она взялась за ручку двери.

Я сказал, нет. Мне в туалет.

Девушка-кассир и парень в колпаке с интересом наблюдали за ними из окошка:

Будете заказывать? В туалет, — снова повторила покрасневшая от стыда Стефания. Нет. Нет? Нет, — он, должно быть, уловил нотки гнева в ее голосе, так как быстро объяснил, — здесь опасно, пойдем вместе.

И, повернувшись к кассиру, заказал два бутерброда с ветчиной, два черных чая без сахара, соус и лоток.

Это все? — она смотрела на них с интересом. Да.458 рублей.

Николай достал карточку и передал ей. Немного манипуляций — и карточка вернулась к владельцу.

Николай нажал на педаль газа — и авто плавно подъехало к другому окошку, из которого выглянула такая же блондинка и подала заказ в белом пакете. Он молча взял и положил его на черную панель между сиденьями.

По салону тот час распространился запах ветчины, ароматной булочки и чая. У Стефании слюнки потекли. Они подъехал к парковочной площадке. Николай быстро вышел, обошел автомобиль и открыл дверцу со стороны Стефании. Она отвернулась, стараясь скрыть раздражение.

Идем, — позвал он, протягивая к ней свою сильную руку. Ты и в кабинку ко мне заглянешь? — с напряжением в голосе уточнила Стефания, вложив свою руку в его крепкую ладонь. Непременно, — ответил он, хмыкнув, — а можно, я с тобой там закроюсь? Нет, — умышленно резко отрезала Стефания. Жаль, — он вздохнул.

И в тот момент, наблюдая, как он потирает щеку двумя пальцами, она действительно пожалела, что отказалась.

А могли?

Нет, что за мысли?

Они в общественном месте. И вообще это уже выходит за рамки нормального. А что есть нормальное?

Достаточно.

Пока Стефания уговаривала вести себя прилично, он стоял и ждал. Как будто читал ее мысли и ждал. Как ждут хищники, когда жертва сдастся и сама придет.

Нет, — сказала она вслух. Как скажешь.

Он продолжал стоять.

И что, так и будем стоять? Нет, ты готова? Еще бы, — проговорила она легко.

Он рассмеялся. Стефании расхотелось смеяться. Невыносимый человек. Она даже дышать и в туалет ходить должна по его расписанию.

Разве так можно?

Сев в авто, он протянул ей бутерброд размером с полбуханки хорошего обеденного хлеба.

Стефания улыбнулась:

Размерчик так по мне. Его что, нужно съесть? Нет, что ты, можешь насмотреться вволю и вернем обратно, — усмехнулся он и добавил: — А вот к нему и приборчик.

Он разложил перед ней небольшую тарелку-салфетку, подал нож и вилку. К тому же в его руках бутерброд легко разломился на две части.

Соус? Нет. Он входит в меню, — ответил он, — щедро поливая одну часть ее бутерброда. Я же сказала нет. Я слышал. И что? А ты попробуй. И как это назвать? Поздним ужином? Ладно, тиранище, твоя взяла. Будь по-твоему! Это по-нашему.

Стефания не могла сдержать улыбку, которая озарила ее лицо, заставив его светиться. В ответ Николай рассмеялся, уголки его глаз приподнялись вверх. Бронзовый загар оттенял серебристый блеск глаз. В них светилось удовлетворение ситуацией, что сложилась. Они молча ели, не переговариваясь и даже не глядя друг на друга.

Доев, он молча убрал остатки, собрал салфетки в пакет и, подъехав к выезду, выбросил мусор в бак.

Дальше они ехали молча.

О чем говорить?

О завтра?

О нас?

О себе?

Молчать.

Все, что не сказано, тоже есть разговор. Разговор с самим собой.

Стефания была очень уставшей, чтобы о чем-то говорить. Да и так было понятно, что он все уже просчитал. Ее задача не попасть под жернова его желаний и не сопротивляться.

Поднявшись в пентхаус, она прошла в так называемую свою комнату, зашла в ванную. Когда вышла, его не увидела. Он не пришел. Спуститься самой? Да, наверное. Надев легкий шелковый халатик, Стефания прекрасно понимала, насколько соблазнительно выглядит, но она хотела этого и его сейчас. Как десерт на поздний ужин.

В доме была тишина. Нигде ни звука. Она заглянула на кухню, в столовую, его спальню — никого. Кабинет и библиотека? Да, точно, она нашла его перед монитором в библиотеке, он что-то сосредоточенно набирал на клавиатуре.

Но, почувствовав ее присутствие, внезапно спросил:

Не спится? Нет, я…Уже иду, ложись в своей комнате. Хорошо. Ты не передумал? Завтра я смогу? Нет, не передумал. Поговорим об этом завтра.

Выйдя из кабинета, она почувствовала себя надоедливым ребенком, которому все мало. И он хочет играть еще.

Да, именно такой она себя чувствовала, чересчур избалованной и…

Раздевшись донага, она легла в его кровать. Что он сказал, ее комната? Она будет здесь, в его. И пусть попробует возразить.

Хороший выбор, — оценил он, подходя к кровати, где лежала Стефания.

Снял часы, положил телефон на стол. Стянул футболку через голову, расстегнул ширинку, стянул джинсы, остался в боксерах.

И, повернувшись, как ни в чем не бывало вышел в ванную комнату.

Стефанию в чувство привел звук воды в душе.

— Я люблю, когда твое тело без одежды и ты ждешь меня, — сквозь сон услышала Стефания, заждавшись его и уснув.

И так мне нравится, — ответил он, когда она перевернулась на живот и потянулась. Что ж, и так неплохо, — когда она чуть согнула одну ногу в колене, — наверное, так и возьму тебя.

Тут же дернув ее, он потянул ее на край постели. Еще рывок — и он в ней. Толчок… второй. И она уже стонет от удовольствия.

Хорошо? Да…А так? — он еще резче ворвался в нее и не сдвинулся. Да…

Она постаралась задержать его.

Тогда держись, потому что мне это нравится еще больше.

И он, схватив ее за волосы, второй рукой направил ее бедра к себе навстречу. Уже через несколько секунд мир вокруг Стефании погас, в очередной раз. А еще через несколько минут она уже крепко спала.

Николай вытер сперму на ее бедрах, бросил полотенце в корзину для белья.

Что же с ней делать?

Эпизод 21

Николай Алексеевич, сегодня я по вашему особому заданию должен сопровождать Стефанию Сергеевну. Какие будут инструкции? Подожди, пока она проснется. Со Стефанией я свяжусь по айсгловеру, для разъяснения ей ситуации. Ваша задача действовать по инструкции, ее я пришлю на е-мейл. К тому же, к ней никого не подпускать в радиусе двух метров, а ее держать подальше от средств связи. Задача осложнена. Знаю, поведение Стефании беру на себя. Будет выполнено. Мне по мере движения отписываться. Будет выполнено. И еще, ни на шаг от нее, ни на шаг. Так точно.